Алексей Макеев - Роковая неверность

В освещенной слабым светом ночника комнате в кровати находились двое. Мужчина лежал на спине, держась руками за прутья спинки кровати. Его лица не было видно, оно утопало в пуховой подушке. Сверху на мужчине сидела Вика. Нет, наверное, надобности говорить о том, что оба были абсолютно голые. Хотя нет, на Вике были черные чулки и поясок, что, конечно же, придавало ей еще больше сексуальности. Привольнов видел влюбленных в профиль. Вуайеризмом он не страдал, но тем не менее не сразу смог оторвать взгляд от представшей перед ним картины. Посмотреть было на что. Молодая женщина была само совершенство. Тяжелая грудь, округлый идеальной формы зад, плоский живот, изящные линии подогнутых по себя ног могли свести с ума любого.

Закинув руки за голову, молодая женщина двигалась вверх-вниз. Ее спина и поясница изгибались, грудь вздымалась, из нее вырывались сладострастные стоны. Мужчина убрал руки со спинки кровати, положил их на груди женщины и стал мять в ладонях. Потом его руки соскользнули к талии, повторяя контуры тела, прошлись по заду, по наружной поверхности бедер, внутренней. Любовники были так увлечены друг другом, что даже не обратили внимания на то, что дверь открылась, и в комнату ворвался холод и шум дождя.

Жорик оторвался от созерцания эротической сцены, выскользнул на балкон и прикрыл дверь.

– Мирослав, – сказал он тихо. – Мне очень неприятно вам говорить, но в номере гостиницы находится ваша жена.

Дементьев был настолько ошарашен известием, что со стороны могло показаться, будто он воспринял его совершенно спокойно. У него лишь слегка округлились глаза.

– Что? – спросил он и шагнул было к двери, однако Привольнов преградил ему путь.

– Погодите, ваша жена там не одна. Если хотите, я войду первым.

И без слов Жорика Мирослав уже понял, что Вика в номере не одна. Он, скорее всего, еще раньше по загадочному поведению Жорика догадался, что его ожидает в гостинице, и был готов к подобному обороту событий. Он молча отстранил Привольнова, распахнул дверь и, шатаясь от охватившей вдруг все тело слабости, ступил в номер. Жорик вошел следом. Банкиру было дурно, рушилось его семейное счастье, его жизнь, однако он нашел в себе силы мужественно встретить беду. Он отодвинул портьеру и уставился на кровать. Сцена была восхитительной. Еще бы! Что может быть восхитительней двух красивых обнаженных тел, слившихся в любовном экстазе. Сцена, бесспорно, восхитительная, если в ней не участвует твоя жена.

Парочка наконец-то обратила внимание на присутствие в комнате постороннего. Вика повернула голову. Хотя у двери и было темновато, она тотчас признала мужа, вскрикнула, повалилась на кровать и спрятала лицо в ладонях.

– Ну зачем же! – с горькой иронией сказал Мирослав. – Ты великолепно смотришься в роли наездницы.

В этот момент лежавший в кровати мужчина резко повернулся к стене и скинул с тумбочки ночник. Он с грохотом упал на пол. Комната тотчас погрузилась во тьму.

– О черт! – воскликнул Жорик, поворотом ручки запер дверь и, оттолкнув банкира, ворвался в комнату.

Он скорее почувствовал, чем увидел метнувшегося от кровати человека, кинулся ему наперерез и выставил ногу. Беглец споткнулся о нее, раздался грохот. Падая, он зацепил стул. Привольнов склонился, зашарил в темноте руками, поймал незнакомца за ногу, получил удар пяткой в лицо и разжал пальцы.

– Включи свет, Вика! – потребовал Мирослав, однако молодая женщина не послушалась его. Слышался шелест одежды, она поспешно одевалась в темноте.

Беглеца Жорик упустил. Шарить по стенам, искать выключатель времени не было. Привольнов уловил обострившимся вдруг слухом еле слышный скрип открываемой в соседнюю комнату двери, бросился к ней. Дверь оказалась распахнутой. Раздался звук открываемого окна – в комнату ворвался шум ливня и холод. На фоне окна ясно обозначился силуэт мужского тела. Жорик подбежал к незнакомцу в тот момент, когда он, закинув ногу за окно, попытался выбраться на улицу. Привольнов схватил беглеца за голову и, рванув на себя, втащил назад в номер. Одежда, которую держал в руках человек, рассыпалась по полу. Оба повалились на нее. Завязалась борьба. Незнакомец отчаянно сопротивлялся. Но каким бы крепким ни был барахтавшийся под Жориком человек, справиться с бывшим спецназовцем ему не удалось. Привольнов скрутил ему руку и, схватив за волосы, прижал лицом к полу.

Вспыхнул свет, Жорик глянул в сторону двери. Возле нее стоял бледный Мирослав. Банкир пребывал в шоке и смотрел перед собой невидящим взглядом. Не скоро он оправится от нанесенного женой удара.

– Кто это? – спросил Дементьев.

– Убийца и вор, – Привольнов оторвал от пола голову мужчины и повернул ее лицом к банкиру. – Крохин Богдан Николаевич.

Мирослав несколько мгновений смотрел на человека, разрушившего его семейное счастье, потом повернулся и вышел прочь из комнаты.

– Пусти, – глухо сказал лежавший под Жориком Богдан. – Мне нужно одеться.

Привольнов отпустил волосы Крохина, однако руку продолжал удерживать.

– При одном условии. Ты будешь делать все, что я потребую. В противном случае я буду бить долго и больно. Ясно?

Богдан кивнул. Жорик отпустил руку противника и встал. Поднялся и Крохин. Из одежды на нем были трусы. Когда он успел их надеть, непонятно. С угрюмым видом любовник Вики стал собирать с пола одежду и облачаться в нее. Привольнов терпеливо ждал. Богдан натянул брюки, рубашку. Носков не было, они остались у кровати. Когда донжуан принял более-менее достойный для общения с ним вид, Жорик потребовал:

– А теперь повернись-ка, я свяжу твои руки.

– Это еще зачем? – вскинул брови Крохин.

Привольнов достал из кармана заранее припасенную веревку.

– Так будет всем спокойней.

– Обойдешься! – нагло заявил Богдан.

Жорик не стал ничего говорить. Он неожиданно резко пнул носком туфли Крохину в живот, а когда тот согнулся, ударил кулаком в лицо. Из носа Богдана тут же закапала кровь. Он вытер лицо ладонью и исподлобья с ненавистью взглянул на Привольнова.

– Не раздражай меня понапрасну, парень! – сказал Жорик. – Помни, ты разрушил не только жизнь Мирослава, но и мою. Так что у меня руки чешутся поквитаться с тобой.

Богдан скрипнул зубами и повернулся к Привольнову спиной. Жорик быстро и ловко связал ему руки и подтолкнул к двери.

– Иди давай!

В спальне Вика тоже была уже одета. Когда Привольнов и Крохин вошли, она сидела на корточках и застегивала на обуви застежку. Мирослав стоял над ней, скрестив на груди руки, терпеливо дожидаясь, когда жена обуется. Вика наконец справилась с тугой застежкой и разогнулась. И тут спокойствие изменило Дементьеву.