Рут Ренделл - Призрак для Евы

Зилла заплакала. Она швырнула журнал на пол и принялась всхлипывать, совсем как ее сын Джордан. Подошла стюардесса и спросила, нужна ли помощь. Стакан воды? Аспирин? Зилла ответила, что хочет бренди.

Пока она ждала бренди, вернулся Джимс; лицо его было мрачным.

— Посмотри, что ты наделала.

— Я не специально. Я старалась.

— Если это лучшее, на что ты способна, — сказал Джимс, — избави меня бог от худшего.

Бренди немного помогло. Джимс сидел рядом, аскетически потягивая минеральную воду.

— Ты выглядишь полной дурой, — продолжал он, — а поскольку ты моя жена, то это распространяется и на меня. Что, черт возьми, ты имела в виду, когда угрожала подать в суд за клевету? Кем ты себя вообразила? Мохаммедом аль-Файедом? Джеффри Арчером? Откуда она узнала о твоем… Джерри?

— Не знаю, Джимс. Я ей не говорила.

— Больше некому. А откуда ей известны имена детей?

— Я правда ей ничего не говорила. Клянусь.

— Что, черт возьми, я теперь скажу главному организатору парламентской фракции?

Джефф Лей, или Джок Льюис, бывший Джеффри Лич, прочел «Телеграф» совершенно случайно. Кто-то оставил журнал в автобусе, на котором он возвращался с рекогносцировки в Вестминстере. Его внимание привлекла надпись белыми буквами на обложке, сообщавшая, что в номере публикуется статья одной из его бывших невест: «Натали Рекмен встречается с современной Кармен». Джефф все еще питал слабость к Натали. Она почти год содержала его, не жалуясь и не возмущаясь, обручилась, не рассчитывая на кольцо, и рассталась без обиды.

Натали не пощадила Зиллу — и поделом. Почему та скрывала существование детей? На прошлой неделе Джефф дважды возвращался в «Сады аббатства», но никого не заставал. Во второй раз швейцар сказал, что мистер и миссис Мэлком-Смит уехали, а насчет детей он понятия не имеет. Джефф попытался надавить на него, но тот, по-видимому, что-то заподозрил и даже не сказал, есть ли вообще дети в квартире номер семь. Может, Натали была права, предполагая, что Зилла прячет их? Однако в истеричном письме — Джефф подобрал его с коврика перед дверью буквально за минуту до прихода Фионы — она писала, что он может видеться с детьми, когда хочет. Разумеется, самый простой способ разрешить ситуацию — написать Джимсу и прямо заявить, что муж Зиллы жив, здоров и по-прежнему с ней не разведен. Или даже написать этой старой карге, Норе Уолтинг. Но Джеффу этого не хотелось. Он знал, что Джимс его очень не любит, причем антипатия была взаимной, и чувства Джимса разделяет мать Зиллы. Они запросто могут проигнорировать его письма. А если не проигнорируют, то все откроется и в конечном счете станет известно Фионе.

Несмотря на приготовления к свадьбе, организацию церемонии и торжественного ужина и радостные разговоры по поводу предстоящего события, Джефф надеялся, что ему не придется жениться на Фионе, не разведясь с Зиллой. Он рассчитывал как-нибудь отложить свадьбу, искал причину перенести ее на следующий год. Ему хотелось знать, что его дети благополучны и, если уж на то пошло, счастливы, однако Джефф не допускал и мысли, что они могут жить с ним. Это будет слишком. Если он разоблачит двоебрачие Зиллы и Джимс ее бросит, то власти — полиция, социальные службы, суд? — могут отобрать у нее детей. И самым подходящим местом для них будет дом отца. Особенно при наличии любвеобильной приемной матери, жаждущей присматривать за ними.

Джефф вспомнил о нелепом обещании, которое дал Фионе, слегка захмелев от «Шардонне»: он станет домохозяином, будет сидеть дома и воспитывать их ребенка. А это значит, что, возможно, придется также взять на себя заботы о Евгении и Джордане. Закрыв глаза, Джефф на секунду представил свою жизнь: как он обходит магазины на Вест-Энд-лейн с младенцем в коляске и Джорданом, держащимся за его руку, торопясь вовремя забрать Евгению из школы. Постоянный плач Джордана. Нравоучительные речи Евгении и ее привычка всегда и всем противоречить. Приносить им чай. Сидеть дома по вечерам. Менять пеленки. Нет, взять детей — нереально. Он должен придумать причину, чтобы и дальше жить с Фионой, не женясь на ней. Не слишком ли поздно признаться, что он католик и поэтому не может развестись? Правда, Фиона считает, что он уже разведен…

Джефф вышел из автобуса и медленно побрел по Холмдейл-роуд. За все шесть лет попыток найти женщину, молодую и в то же время богатую, имеющую собственный дом, весь день проводящую на работе, сексуальную, любящую его и без колебаний готовую его содержать, он ни разу не встречал такую, кто отвечал бы этим критериям лучше Фионы. Иногда, особенно после стаканчика спиртного, Джефф даже испытывал к ней романтические чувства. Сможет ли он жонглировать тремя скользкими шарами, не роняя их: сохранить любовь Фионы, не жениться на ней и получить доступ к детям?

Войдя в дом, Джефф обнаружил, что Фиона смотрит по телевизору шоу с участием Мэтью Джарви. Он страстно поцеловал ее и спросил о родителях, которых она навещала в его отсутствие. На экране телевизора Мэтью, выглядевший как жертва голода, деликатно расспрашивал женщину, сторонницу программы снижения веса, которая за полгода сбросила двадцать фунтов.

— Этот парень, наверное, спятил, — сказал Джефф. — Почему он просто не соберется и не заставит себя есть?

— Дорогой, не хотелось бы тебя расстраивать, но ты знаешь, что в журнале «Телеграф» опубликована большая статья о твоей бывшей жене?

— Правда? — Вот и разрешилась дилемма, говорить ей или нет.

— Мама оставила ее для меня. Она считает статью ужасно неприличной — я имею в виду людей, которые пишут подобные вещи! Просто не верится, что бывают такие стервы.

По непонятной причине эта невинная атака на Натали Рекмен разозлила Джеффа, но он не подал виду.

— У тебя есть статья, дорогая?

— Ты не будешь расстраиваться, правда?

Фиона протянула ему журнал и стала смотреть, как Мэтью расспрашивает мужчину, который никак не мог набрать вес, сколько бы он ни ел. Джефф перечитал статью. Абзац, посвященный одежде Зиллы и ее драгоценностям с восточного базара, вернул ему хорошее настроение, вызвав желание рассмеяться. Но Джефф напустил на себя озабоченный вид.

— Должен признаться, что я волнуюсь за детей, — сказал он, почти не солгав, когда программа закончилась и Фиона выключила телевизор.

— Может, следует проконсультироваться с юристом? У меня очень хороший адвокат. Женщина, разумеется, причем молодая. Очень энергичная, успешная в финансовом плане. Позвонить ей?

Джефф ненадолго задумался. Нет, он не имел ни малейшего намерения обращаться к помощи закона — что может быть опаснее? — но ему понравилось описание этой женщины. Молодая, энергичная, богатая. Красивая? Богаче Фионы? Жаль, что нельзя спросить.