Рут Ренделл - Призрак для Евы

А теперь вдобавок ко всему она не смогла устоять перед очарованием Джимса. Прошлым вечером в ресторане отеля, пока они ждали, когда их поведут к столику, он демонстративно обнял ее. А потом, отодвигая для нее стул, ласково коснулся губами ее губ. Зилла слышала, что сидевшая неподалеку старушка шепнула подруге, как приятно смотреть на влюбленную пару. Этот поцелуй едва не доконал Зиллу. Ей хотелось подняться к себе и принять холодный душ, но пришлось сидеть напротив Джимса, который заглядывал ей в глаза и брал за руку. Леонардо всегда заказывал ужин в номер, и Зилла подозревала, что за едой он смотрит порнографические фильмы. Или видеозаписи победы консерваторов на дополнительных выборах.

Номер журнала «Телеграф» с ее интервью еще не вышел. Разве что в субботу перед Пасхой. Зилла строго-настрого приказала матери не пропустить его и обязательно сохранить, если статья появится в ее отсутствие. За день до отъезда она отправила письмо Джерри по адресу в Хэмпстеде, который он ей оставил, — судя по почтовому коду, не в Хэмпстеде, а в Вест-Хэмпстеде [30] В отличие от Вест-Хэмпстеда, Хэмпстед считается фешенебельным районом. . Это открытие несколько улучшило ее настроение.

Зилла не привыкла писать письма; она даже не могла вспомнить, когда делала это в последний раз. Наверное, в двенадцать лет, поблагодарив крестную мать за пятифунтовую банкноту, которую та ей прислала. Первый вариант показался ей угрожающим, и она начала все снова. Теперь Зилла уповала на милосердие Джерри, умоляя не выставлять ее преступницей, вспомнить, через что ей пришлось пройти и как он оставил ее одну, беззащитную, перед суровой жизнью… Нет, так тоже не годится. Зилла разорвала лист и в конце концов просто написала, что он ее напугал. У нее нет намерения прятать детей от родного отца. Джерри может видеться с ними когда пожелает, и все такое прочее, если никому не расскажет о ее поступке. Не употребляя термин «двоебрачие» — на случай, если письмо попадет в чужие руки, — она просила его больше не использовать «это слово». Это жестоко и несправедливо. Письмо отправилось к Джерри.

Недостаток Мальдив заключался в том, что, несмотря на всю красоту острова, приезжать сюда имело смысл только с возлюбленным, от которого ты без ума и с которым хочешь все время заниматься любовью. Вроде Джимса и Леонардо. Для всех остальных тут ужасная скукотища. Зилла читала книги в мягкой обложке, купленные в аэропорту, ходила на массаж и три раза делала прическу, а поскольку Джимс не отступал от роли любящего мужа и все время фотографировал ее, она тоже его снимала, причем несколько раз вместе с Леонардо. Но возвращение домой в воскресенье стало для нее облегчением.

В самолете им предложили вчерашние газеты: толстые субботние выпуски с многочисленными приложениями. Зилла выбрала «Мейл», а Джимс взял еженедельник «Телеграф». Она читала очень увлекательную статью об удлинении ногтей, когда сдавленный возглас Джимса заставил ее поднять голову. Он побагровел, в значительной мере утратив свою привлекательность.

— Что случилось?

— Прочти сама.

Джимс смял газету, сунул ей журнал, встал и пошел по проходу между кресел к заднему ряду, где сидел Леонардо.

Статья о ней занимала почти три страницы; текст сопровождался хаотично разбросанными фотографиями. Первым делом Зилла посмотрела на снимки — они были великолепны. «Телеграф» показал ее в выгодном свете. Непонятно, чем недоволен Джимс. На большом глянцевом снимке она действительно похожа на Кэтрин Зета-Джонс. Теперь, когда она может себе это позволить, Зилла подумывала об имплантах груди, поскольку всегда считала, что в этой области немного обделена природой, но на фотографии вырез бюстье демонстрировал глубокую ложбинку между грудей.

Название статьи ей не очень понравилось. «ЛЕГКОМЫСЛЕННАЯ ЦЫГАНКА» крупными буквами и подзаголовок помельче: «Новая порода жен консерваторов». Потом Зилла стала читать текст, и сердце ее упало, а лицо и шея покрылись капельками пота.

Цыганка, ветреница и баламутка, настоящая Кармен, Зилла Мэлком-Смит принадлежит к новой породе статусных жен политиков, которых становится все больше. В свои 28 она выглядит как модель, разговаривает как подросток и, похоже, страдает от многочисленных неврозов. Смуглая красота и жгучие глаза свидетельствуют в пользу ее заявления о цыганской крови — как, впрочем, и ее нелепые высказывания. После десяти минут пребывания в ее квартире в Вестминстере (рядом с Палатой общин, очень удобно) она уже угрожала подать на нас в суд за клевету. Почему же? Потому что мы осмелились поставить под сомнение ее провокационные левые взгляды, если не сказать, двойные стандарты. Зилла решительно возражает против отношения консерваторов к гомосексуальности, которые не приравнивают ее к гетеросексуальности и считают вопросом выбора, но в то же время считает слово «гей» оскорблением и, похоже, готова защищать оскорбленную честь на дуэли.

Довольно странно, если вспомнить, продолжала Натали Рекмен, что муж Зиллы «Джимс» Мэлком-Смит недавно стал объектом слухов, связанных с его сексуальной ориентацией. Разумеется, все подозрения были рассеяны женитьбой на великолепной Зилле. Но если его прошлое уже перестало быть тайной, то ее все же остается загадкой. Новоиспеченная миссис Мэлком-Смит первые 27 лет жизни якобы провела в полном одиночестве и изоляции в небольшой деревушке в Дорсете; судя по ее словам, это было похоже на пребывание в монастыре. Ни работы? Ни учебы? Ни приятелей? По всей видимости, нет. Странно, но Зилла забыла упомянуть о трех небольших обстоятельствах, нарушивших ее затворничество: бывшем муже Джерри и двух детях, семилетней Евгении и трехлетнем Джордане. Разумеется, когда в тот весенний солнечный день мы пришли к ней, никаких детей в доме не было. Где миссис Мэлком-Смит их прячет? Или они находятся на попечении отца? В таком случае это крайне необычное решение суда по бракоразводным делам. Опекунство отдают отцу только в том случае, если мать не в состоянии заботиться о детях, что явно не относится к отважной и красивой Зилле .

Дочитав до конца, Зилла почувствовала тошноту. Натали Рекмен посвятила два длинных абзаца ее одежде и украшениям, предположив, что Джимс в состоянии позволить себе настоящие камни — если супруге требуется украшать себя средь бела дня, — а не эту дешевку, которую можно купить на базаре в центре Акабы. Сегодня все носят туфли на высоком каблуке с брюками, но не шпильки с леггинсами. Для того чтобы унизить свой персонаж, Рекмен с успехом использовала следующий прием: за обидным замечанием сразу же следовал слащавый комплимент. Так, например, сказав, что одежда Зиллы больше подходит для фланирования в районе станции «Кинг-Кросс», она прибавляла, что даже вызывающий наряд не может испортить ее красивого лица, на зависть стройной фигуры и гривы иссиня-черных волос.