Евгения Михайлова - Вечное сердце

– Но такое… – вставил Константин.

– Но такое! – пылко отреагировала Алена. – Григорий с этим справляется, мы тоже в ужасе, но мы же не умираем в клинике…

– А мы при чем…

– При том, что это событие на всех повлияло, все в шоке, но держатся. Григорий, тебе нужна жена, твоему дому – хозяйка. А ты стал нянькой Лили, поэтому все это и произошло. Она заигралась. Я считаю… Все считают, что надо ее подлечить, помочь восстановиться и отправить к маме. А тебе вернуться в нормальную жизнь. Григорий, ответь: тебе нужны нормальная жизнь и нормальная семья?

– Да, – тихо ответил Григорий.

Таня шагнула вперед, их по-прежнему никто не видел. Дэвид крепко сжал ее руку.

– Стой. Не надо. Давай разберемся.

Но Григорий их уже заметил:

– Дэвид, Таня, наконец-то! Я ждал вас. Костя, Аленушка, извините, Дэвид мне должен что-то передать, объяснить, а то я как в тумане…

– Но ты меня понял, Григорий? – настойчиво спросила Алена.

– А че тут понимать? – вдруг улыбнулся Григорий. – Какие наши проблемы. Я такого умельца нашел! Найду другого – сделаю вместо Лильки робот, пусть украшает дом, хозяйничает, рожает и ничего не соображает. Ты про это?

– Гриша, ты в своем уме? – оскорбленно воскликнула Алена. Костя крякнул.

– Алена, – вмешалась Таня. – Он же тебе сказал: мы приехали по важному делу. Дэвид специально связывался с профессором из Гарварда. И стоим тут, слушаем твою бездарную, извини, речь. Как хорошо, что ты редко так длинно говоришь. И вообще, ты что-то очень плохо выглядишь. Твои волосы Мальвины перестали подходить к твоему лицу. Оно стало злым и старым.

– Почему ты хамишь? – холодно осведомилась Алена.

– Извините ее, – миролюбиво сказал Дэвид. – Мы просто волнуемся.

– Еще одна полоумная, – брезгливо сказала Алена. – Пошли, Костя. У них все в порядке. Решили устроить дурдом на выезде.

– Я вас провожу, – с готовностью предложил Григорий.

– Мы сами, – гордо произнесла Алена и потащила мужа к выходу. Но в ее красивых холодноватых глазах была откровенная растерянность. Она же во всем права. Почему они так?..

Потом Григорий и Таня с Дэвидом долго сидели на диване, Дэвид показывал бумаги, объяснял, временами подходил к компьютеру, находил дополнительную информацию. Таня слушала, затаив дыхание, потом посмотрела на Григория и дернула Дэвида за рукав. Их слушатель был в полном тупике. Он вытирал платком пот с лица, его лоб прорезали глубокие морщины, глаза стали совершенно несчастными.

– Так, – оценил масштаб бедствия Дэвид. – Гриша, нам нужно срочно организовать пару грамотных врачей, которые находились бы в полном твоем распоряжении. Их постоянно будет консультировать автор методики. Возможна связь с Лилей по скайпу.

– Фу-у-у-у! – выдохнул Григорий. – Я думал, Дэвид, ты хочешь меня добить этой премудростью. Это не по моей части. Ты можешь порекомендовать мне хороших специалистов?

– Нет. То есть у меня есть коллеги, которые с этим справились бы, но они пашут круглосуточно.

– Вот это уже моя проблема. Созвонись с ними, свяжи меня с их начальством, завтра они приступают к работе.

– Да? – с сомнением произнес Дэвид.

Но через час вопрос был решен.

– Я выжат, как лимон, – сказал Григорий. – Выпьем? Виски? Коктейль? Коньяк?

– Я – коньяк, немного, нам ехать, – сказал Дэвид.

– Я – коктейль, – добавила Таня. – Ребята, я могу пойти на кухню и принести вам поесть. Я сама на работе напробовалась сегодня…

– Спасибо, – быстро сказал Григорий. – Я не хочу есть. Вообще. С этим как-то… Пауза.

– И я, – сочувственно посмотрел на него Дэвид.

– Ну да, – кивнула Таня.

Было совсем поздно, когда Гриша провожал их к машине.

– Какие новости? – спросил он у Дэвида. – Кого-нибудь нашли?

– Ты разве не знаешь? Этот человек, мастер, он сам бросился в руки полиции. Он торчал у твоего забора, возможно, давно. Сказал, почувствовал, будто что-то случилось с его… куклами.

– И что?

– Пока не знаю. Его будут проверять по поводу убийств или заказов убийств. Он в этом подозревается. Пока предъявлено обвинение в похищении тел и… надругательстве… Вот так.

– Твой приятель, частный детектив, может устроить мне свидание с ним?

– Наверное… А зачем?

– Я хочу его убить, – спокойно сказал Григорий.

– Ты действительно сходишь с ума. Тебе тоже нужно пройти курс реабилитации, – Дэвид был по-настоящему рассержен. – Ты заварил эту кашу, теперь хочешь, чтоб она стала покруче? Ты считаешь, Лиле недостаточно ужасов?

– Дэвид, остановись, – тихо попросила Таня. – Посмотри.

Дэвид спохватился: он в раздражении не обращал внимания на Григория. Сейчас тот стоял в луче фонаря, бессильно опустив тяжелые руки, а по его лицу лились слезы, он даже не вытирал их.

– Гриша, – обняла его Таня. – Пожалуйся. Почему ты это сказал…

– Потому что я бы это сделал, – освободился из ее объятий Григорий. – Хлопнул бы вашего гения. Я никогда не жалуюсь. Я делаю. Но Дэвид прав: Лиля этого не вынесет. Потому что эти девушки были так похожи на нее. Они могли стать ее живыми подругами, вот и все. И она перестала бы быть такой одинокой. Может, он убил именно тех, кто ей нужен. Может, она стала бы следующей…

Слава молча смотрел на Сергея, пока тот рассматривал фотографии на его столе. Кольцов поднял глаза.

– То есть Масленников все сделал… Это Марина Кудинова. Какая красивая. Она была не такой в жизни. Ты вызвал родителей?

– Да. Побудь, пока они ее опознают. Черт, что-то мне не по себе.

– Как это будет?..

– Я велел, чтобы ее показали в этом платье. Ты же видишь фотки снятые тогда и сейчас. Тогда это была убитая девушка, теперь у нее тело как у живой. Я посмотрел – просто ужас. Там, в доме у Григория, от температуры лицо поплыло, Масленников все поправил… Она как живая. Не представляю, как вынесут это зрелище родители.

– Я побуду. Но вообще – это за гранью, конечно. Понимаю невесту олигарха, которая вроде при смерти в клинике. Васнецов дал какие-то показания?

– Да. Однозначно и сразу опознал фоторобот предполагаемого убийцы Зальцевых. Сказал, что это Вениамин, который обеспечивал его материалом. Вроде по заказу. Его ж не поймешь. Теперь нужно, чтобы Григорий Веленсон опознал в этом Вениамине продавца кукол. Хотя это и так понятно. Поэтому Веленсона я пока не зову.

– Телефон, адрес Вениамина?

– Васнецов не знает. Сам не звонил, все входящие звонки всегда удаляет. В его доме мы не нашли ничего по этому Вениамину.

– Слава, Марину убил Вениамин? Что говорит Васнецов? Может, он сам ее убил?

– Если бы у меня был ответ, я бы с него начал. Никакого внятного признания ни в чем нет. Кроме авторства кукол. Васнецов известен в мире как изобретатель особых способов бальзамирования. Очередь из заказчиков. При этом денег у него почти нет, счетов пока не обнаружили. Ничего не патентовал. Все на уровне самодеятельности. Сережа, ты же понимаешь, как легко ему косить под невменяемого! Это ж не Кузькин – дал по роже, и он вспомнил все, что надо.