Наталья Солнцева - Танец семи вуалей

– И теперь она привела вас к первому трупу!

– Выходит, да… Но я не предполагал, что здесь лежит мертвое тело. Вы мне не верите?

– А должен?

Оленин пожал плечами. У него все ныло – спина, ноги и руки, в затылке пульсировала боль, желудок сводили спазмы от непереносимого запаха. Он словно очутился в камере пыток. Однако и его мучитель вынужден был частично разделять его страдания.

– Зачем тогда задавать вопросы? Если вы априори считаете мои ответы лживыми?

Лавров пропустил мимо ушей его упрек.

– Возможно, тот граф Оленин – ваш родственник?

– Я не изучал генеалогического древа Олениных, – с вызовом произнес пленник. – Мне это ни к чему. Допустим, мы состоим в отдаленном родстве. И что? Намекаете на гены?

– Шизофрения передается по наследству?

– Наследственный фактор учитывается. Но граф был психически здоров. Я не нашел упоминаний…

Он осекся и сердито насупился. Все-таки он более тщательно штудировал реальную подоплеку «сказок Шехерезады», чем хотел показать.

– Мало ли на свете однофамильцев? – буркнул он, не глядя на Лаврова.

– В любом случае вы не можете быть тем самым Олениным…

– Премного благодарен. Я надеялся на ваш здравый смысл.

– Вы считаете, Айгюль убила этих девушек?

– Это только догадки…

– Кто, кроме убийцы, может знать о местонахождении трупа?

Оленин промолчал, шевеля затекшими запястьями.

– В ваших рассуждениях есть логика, – неопределенно выразился он.

– Похоже, это подвал того дома, где когда-то проживали Оленины и была убита их горничная, – заявил Лавров.

– Вы знаете? – удивился доктор.

– Додумался…

– Московские дома умеют хранить свои тайны. В отличие от людей…

– Выходит, труп Ларисы Серковой оказался здесь не случайно.

– Надо полагать…

– Кто-то довольно последователен в своих действиях!

– Вы меня имеете в виду?

– Ну, никого, кроме вас, я тут не вижу.

– Здесь была Айгюль. Разве клочок ее шали – не доказательство?

– Вы могли завлечь ее сюда… и прикончить, забросав хламом. Я просто еще не искал как следует.

Оленин криво усмехнулся.

– Кто же вам мешает?

– Айгюль! – позвал в темноту подвала Лавров. – Где вы? Отзовитесь… Вам нечего бояться!

Мрачные недра дома вернули его слова, отраженные от кирпичных стен. Где-то хлюпнула вода… что-то скрипнуло.

Он поискал вокруг глазами, увидел обрывок проволоки, наклонился и связал пленнику ноги.

– Это еще зачем? – возмутился тот.

– Для собственного успокоения. А то пока я буду искать Айгюль…

– Я не убегу!

– Теперь точно нет. Жаль, фонарик остался в машине.

Как назло, его сотовый телефон разрядился, и использовать его вместо фонарика было нельзя.

Лавров выругался и двинулся вперед, осторожно ступая. В глубине помещения царила тьма. Остальные окошки были крепко забиты, лишь в узкие щели между досками мог проникать свет. Но на улице смеркалось.

Лавров не нашел Айгюль – ни живую, ни мертвую. Он освещал углы и закоулки подвала язычком пламени, щелкая зажигалкой, пока не закончился газ. Ржавые железные бочки, строительный мусор, трубы…

Очевидно, подвальное помещение разделялось на несколько отсеков. Лавров уперся в стену, посреди которой заметил дверь. Толстые доски, ржавые крепления, железная ручка… Он дернул за ручку, и дверь легко поддалась.

Петли явно кто-то смазал… совсем недавно. Вряд ли призраков волнует состояние дверных петель…

Если доктор говорит правду и Айгюль заманила его в подвал, то скрыться она могла через эту дверцу.

Лавров заглянул на вторую половину подземелья – пришлось щелкать зажигалкой несколько раз, прежде чем удалось высечь пламя, которое быстро потухло. Мелькнувший свет выхватил из темноты груду мусора, тускло блеснула вода, какие-то мелкие твари кинулись врассыпную. Мыши, наверное. В большой луже плавала пластиковая канистра…

– Айгюль! – для очистки совести позвал он.

Темнота поглотила его голос. Здесь даже эхо вело себя по-другому.

– Айгюль! Вы здесь? Выходите! Вам никто не причинит вреда!

Бродить во мраке без фонарика было бесполезно и даже опасно. Если женщина мертва, он уже ей не поможет. А если жива, то сама выберется. Или уже выбралась…

– Нашли ее? – спросил доктор, когда Лавров вернулся.

– К сожалению, нет. Темно, а я забыл прихватить с собой фонарик. В той части подвала местами стоит вода. Не хочется промочить ноги.

Оленин никак не прокомментировал его доводы.

– Вы меня отпустите?

– Я подумаю, что с вами делать…

– Я же все рассказал!

– Не все…

– У вас-то какой интерес в этом деле?

– Глубоко личный.

Доктор помолчал, пытаясь понять, что замышляет его мучитель.

– Вас что-то связывает с Айгюль?

– Угу…

– Может, вы и есть подстрекатель?

– Я? – оторопел Лавров…

– Кто там, Санта? – спросила Глория, допивая кофе.

– Ваш телохранитель… – ответил слуга. – Господин Лавров. Почти успел к ужину.

Великан ходил в лес за хворостом для растопки камина – целая охапка толстых сучьев была свалена в углу кухни для просушки. Хворост издавал запах сырой березовой коры.

– Хорошо, что я жаркое приготовил, – добавил Санта. – Как чувствовал. Гости на ночь глядя – хозяевам беспокойство! Один уехал, другой приехал, а мне топчись у плиты, мой посуду…

Он ворчал, накрывая стол для «телохранителя». У того был отменный аппетит в любое время суток. Казалось, разбуди Лаврова среди ночи, и он потребует отбивную с картошкой.

– Привет честной компании… – с этими словами гость обвел глазами кухню. – Ужинаем? Почему не в столовой? А где Павлинов?

– Уехали, – недовольно буркнул великан. – Скучно такому видному господину в нашей глуши. Тоска заела. Кушать будете?

– Жаркое из дичи?

– Из кролика. У соседа купил по случаю. Присаживайтесь…

Лавров шумно плюхнулся на стул напротив Глории. Его переполняли впечатления и желание поделиться новостями.

Хозяйка дома была неподражаема – в малиновых шароварах и блузке с пышными рукавами. Так не одеваются, никого не ожидая. В волосах – гребень со стразами, в ушах – серьги до плеч. На руках – браслеты с камнями.

– Влияние Павлинова? – осведомился он, бросив выразительный взгляд на Глорию. – Или еще кого ждем-с?

– Тебя, дорогой…

– Кстати, где он? Залез обратно в бутылку? Тоже мне, джинн!

– Кто?

– Господин в ожерелье из перстней. Разве непонятно? Скажи еще, что его здесь не было.

– Новости привез? – невозмутимо спросила хозяйка.

– Ты хотя бы поинтересовалась, что он за фрукт, прежде чем в дом пускать, – кипятился Лавров. – Документы смотрела?

Глория рассмеялась, закидывая красивую голову. Свет лампы падал на стразы, и казалось, что в ее волосах вспыхивает малиновый огонь. Вульгарный наряд, который больше подошел бы какой-нибудь цыганке, не портил ее, а, вопреки полному отсутствию вкуса, украшал.