Б. Седов - Я люблю

– Я тоже так думал! – заметил начальник безопасности. – Но Максимов утверждает, что имел дело именно с Конторой.

– Вот именно! – сказал Рокецкий. – Он так утверждает! А ваша задача – выяснить, на кого он работал на самом деле!

Буйнов кивнул.

– Мы уже все испробовали – стоит на своем. Сейчас проверяем все его связи, но толку пока никакого!

– Ищите, ищите… Что за времена! – вздохнул Рокецкий и покачал горестно головой. – Никому нельзя доверять! Даже самым близким людям!

Начальник безопасности сделал вид, что не слышал последнюю фразу. В конце концов, в его преданности у шефа пока не было повода усомниться.

– Да, – добавил он, – звонили из органов, у них есть еще какие-то вопросы…

Рокецкий поморщился, он с большим удовольствием послал бы подальше следствие, от которого, как он полагал, толку все равно не будет. Только под ногами мешаются. Но в его нынешнем статусе это было просто недопустимо. Пресса поднимет вой, а он вынужден теперь думать и о своей деловой репутации.

Черный «БМВ», доставивший агентов Конторы в особняк Рокецкого, останавливали дважды. Один раз перед воротами – там дежурил охранник в дождевике и с автоматом, потом – за воротами, где стояла будка. У парадной лестницы прошли мимо еще одного мордоворота, на груди у которого висел короткоствольный «калаш», а на поводке – здоровый волкодав.

Анжелика отметила, что охрана здесь поставлена на самом высоком уровне. Неудивительно – с таким капиталом Рокецкий мог позволить себе все. Но раз уж им занялась Контора, дни его все равно были сочтены. Лаевский не случайно привлек ее к участию в этом деле! Наверняка хотел продемонстрировать могущество своей организации, для которой нет ничего невозможного. Что ж, он уже в этом преуспел – теперь Маркиза действительно чувствовала, что имеет дело с грозной силой, а не дешевыми фраерами! Только пусть не рассчитывают, что она сдастся, – ей однажды уже удалось вырваться из лап государства… Опыт есть! Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, от тебя косолапого и подавно уйду!

Охранник распахнул перед ними двери, окинув придирчивым взглядом, но ничего не сказал – проверку они уже прошли у ворот. Лаевский снабдил группу безупречными документами, информация о прибытии следователя поступила из милиции, так что никаких подозрений они вызвать не могли.

Анжелика задержалась возле зеркала в роскошно обставленном, но мрачном холле. Костюмчик был недорогой, следовало соблюдать маскировку – следователь вряд ли может себе позволить одежду от ведущих кутюрье. Но ведь главное не костюм, а то, что под ним.

Девушка поправила прическу, закрепив заодно получше на ухе небольшой микрофон в виде серьги., – О кей! – сказал тихо Лаевский. – Сейчас они вас ждут – охраны внутри быть не должно. Мы готовим отвлекающий маневр. Ты хорошо запомнила: ты даешь сигнал к началу – «Давайте приступим к делу!»?

Анжелика ничего не ответила – связь была сейчас односторонней. Но, повернувшись к своим спутникам, она кивнула незаметно – все идет по плану. Они поняли.

Благодаря установленной по заказу самого Рокецкого подслушивающей системе, агенты Конторы были в курсе почти всего, что происходило в особняке. Более того – теперь Контора могла вести их по особняку, сообщая о действиях противника.

Связь пока держала только она – микрофоны на мужчинах трудно было разместить незаметно, а вот изящные серьги в ее ушках не могли вызвать никаких вопросов.

Они поднялись по широкой лестнице, здесь тоже стояли вооруженные охранники. По оценкам Конторы, сейчас в особняке находилось около двадцати бойцов. Вооружены все они были короткоствольными «Калашниковыми». Лика заметила также пистолеты, и по крайней мере у одного из охранников был помповый дробовик.

На втором этаже их встретил слуга, проводивший Маркизу и ее спутников к хозяйскому кабинету. Анжелика обратила внимание на эклектичность, отличавшую эту постройку. Внешне она напоминала крепость, а внутри помещения в современном деловом стиле соседствовали с интерьерами, в которых запросто можно было снимать какой-нибудь исторический фильм.

Так они и шли, из эпохи в эпоху. Глеб, видимо, сосредоточившись уже целиком на предстоящей работе, не обращал внимания на окружавшие их статуи, картины, гобелены, антикварную мебель. Изредка только бросал взгляд на двери – намечая пути возможного отступления. Анжелика, напротив, оглядывалась с любопытством. Ей казалось, что подобная реакция на окружающую роскошь естественна, а им необходимо было выглядеть естественно – если в свите Рокецкого действительно профи, то любая мелочь могла вызвать подозрение и обернуться провалом группы. Поэтому шествовать чеканным шагом терминатора вряд ли стоило. К тому же ей в самом деле было интересно!

Еще она подумала, что господину Рокецкому, пожалуй, следовало установить металлодетектор, вроде тех, что используются на таможне, но он видимо не хотел унижать досмотрами тех, кто обычно бывал раньше здесь, в его доме. Все эти бандиты страшно церемонны со своими, это Лика уже давно заметила.

В небольшой приемной сидела секретарша – очевидно, чисто декоративный элемент! Трудно было представить, чтобы делами Рокецкого занималась эта девочка с внешностью куклы Барби. Вероятно, основной ее обязанностью было раздвигать ножки и открывать ротик по требованию шефа и его гостей. Ее густые темные волосы были закручены в какую-то немыслимую прическу. Секретарша даже не пыталась играть свою роль и при виде входящих милиционеров не высунула голову из-за компьютера. Судя по доносившимся из колонок звукам, она играла в Counter-Strike – террористы, бравые коммандос…

– Follow me! – донеслось до проходящих мимо агентов, и приемную наполнил треск автоматных очередей.

– Черт знает что такое! – сказал Марьянов.

– Ты уверен, что все пройдет как надо?!

Лаевский метнул на любовницу раздраженный взгляд. Светлана, безусловно, была умной женщиной, но их близкие отношения не означали, что ей дозволено совать нос в операции, даже если речь шла о простых комментариях.

– Я знаю… – заметила она. – Это не мое дело! Просто будет жалко девочку!

– Марьянов – опытный специалист! – ответил он. – Потерять его будет тем более жалко, но сейчас у меня просто нет выхода. Такие вопросы требуют немедленного решения.

Она кивнула и вышла, видя прекрасно, что он не расположен продолжать разговор. Когда дверь закрылась, Лаевский добавил уже про себя сакраментальную фразу о том, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Беспокойство Светланы было понятно – она с самого начала принимала живое участие в Маркизе. Перековать ее из бандитки в преданную слугу Конторы стало для Турсиной вопросом профессиональной чести. Анжелика Королева была симпатична и самому Лаевскому, он не считал нужным это скрывать. Однако в конечном итоге судьба его организации была важнее отдельных работников, и он готов был пожертвовать Маркизой, Марьяновым и Сергеем. Так же, как готов был пожертвовать собой ради своего дела.