Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

- Да.

- Вы видели этот документ.

- Видела.

- Он вам показался подлинным?

- Насколько я могу судить, да. Все признаки, даже машинопись, походили на те, относившиеся к тысяча девятьсот сороковым годам бумаги, которые мне доводилось видеть.

- И где он теперь находится?

Лизл поджала губы.

- Перед тем как мы уехали из Цюриха, Питер открыл счет в банке. Сказал, что делает это прежде всего ради сейфа, который при этом выделяет банк. Он хотел держать там бумаги. Я не знаю наверняка, но мне кажется, что он должен был поместить этот список туда.

- А не мог ли он спрятать его дома, в вашей хижине?

- Нет, - быстро ответила Лизл, - в нашей хижине нет никаких укромных мест.

Бен мысленно отметил, что она отреагировала на его слова слишком поспешно.

- А ключ от этого сейфа у вас?

- Нет.

- Если счет на имя Питера, разве не было опасности того, что плохие парни могли бы узнать о его существовании?

- Именно поэтому он не стал открывать его на свое имя. Счет открыт на имя его поверенного.

- Вы помните, кто это был?

- Конечно. Это мой кузен доктор Маттиас Дешнер. Даже не кузен, а троюродный брат. Дальний родственник, достаточно дальний для того, чтобы никто не мог бы догадаться о его связи с нами... со мной. Но он хороший человек, заслуживающий полного доверия. Его контора находится в Цюрихе, на улице Санкт-Аннагассе.

- Значит, вы доверяете ему?

Целиком и полностью. В конце концов я доверяла ему наши жизни. Он никогда не предавал нас и никогда не предаст.

- Если по прошествии стольких лет люди, обладающие влиянием, властью и широко разветвленными связями, идут на такие отчаянные меры для того, чтобы заполучить этот документ, он должен быть чрезвычайно важным. - Перед мысленным взором Бена вдруг возникло ужасное зрелище безжизненного тела Питера, залитого кровью. Спазм стиснул его.

Глаза Лизл наполнились слезами, губы искривились, как будто она пыталась сдержать подступившие рыдания.

- Да, - сказала она. - Если вы сможете сделать это... Если вы будете вести себя осторожно, так же осторожно, как вы добирались сюда, то для меня не может быть высшего счастья. Разыщите их, Бен. Заставьте их расплатиться за то, что они сделали. - Она крепко сжала нос большим и указательным пальцами, словно старалась сдержать чих. - Теперь мне нужно вернуться домой. Я должна попрощаться с вами.

Она казалась с виду безмятежной, но Бен все же сумел разглядеть глубоко затаенный страх. Это была сильная, замечательная женщина, настоящий бриллиант. Я сделаю это и для себя, и для вас, - подумал он.

- До свидания, Лизл, - сказал Бен, целуя ее в щеку.

- До свидания, Бен, - сказала Лизл, когда он вышел из автомобиля. Она еще долго смотрела на него. - Да, заставьте их расплатиться.

Глава 12

Асунсьон, Парагвай

Такси, которое Анна взяла в аэропорту - старый, гремящий на всех ухабах "Фольксваген", - оказалось далеко не таким симпатичным, каким показалось ей на первый взгляд. Можно было подумать, что у него вовсе не было глушителя. Они проехали мимо приятных на вид особняков в испанском колониальном стиле, а затем въехали в забитый транспортом деловой центр города, где на обсаженных деревьями улицах кишели пешеходы и ездили старинные желтые троллейбусы. Нигде за пределами Германии она не видела столько "Мерседесов", как здесь; многие из них - Анна хорошо это знала - были крадеными. Асунсьон, казалось, застыл в сороковых годах, и время проходило мимо, никак не сказываясь на его жизни.

Ее отель - маленький и непрезентабельный - размещался в деловом центре, на Колон. В путеводителе он был объявлен как трехзвездочный. Было ясно, что автору путеводителя специально за это заплатили. Портье сразу зауважал Анну, обратившуюся к нему на хорошем испанском языке.

Потолки в ее комнате были высокими, стены - облупленными, а так как окна выходили на улицу, то всю комнату наполняли невероятно громкие звуки, доносящиеся снаружи. По крайней мере в номере была своя ванна. Но если не хочешь, чтобы на тебя все обращали внимание, то не стоит останавливаться там, где обычно останавливаются "гринго".

Из маленького холодильника, носившего громкое имя "бар", Анна достала бутылочку aqua con gas [газированная вода (исп.)] - она оказалась лишь чуть-чуть холоднее воздуха в комнате, - не спеша напилась, а затем позвонила по номеру, который ей дали в Соmisaria Centrico - главном управлении полиции.

Это не был официальный контакт. Капитан Луис Болгорио занимался в парагвайской policia расследованием убийств и несколько раз по телефону обращался за содействием к американским властям. Анна узнала его имя в обход официальных каналов, через своих друзей из ФБР. Болгорио был обязан американским полицейским своими служебными успехами, и это давало повод надеяться на его лояльность.

- Вам повезло, мисс Наварро, - сказал капитан Болгорио, когда они созвонились в следующий раз. - Вдова согласилась повидаться с вами, несмотря даже на то, что пребывает в трауре.

- Замечательно. - Они разговаривали на деловом языке, то есть по-испански. Повседневным языком здесь был гуарани. - Спасибо вам за помощь.

- Это богатая и важная дама. Надеюсь, вы отнесетесь к ней со всем уважением.

- Конечно. Тело...

- Это не по моему ведомству, но я могу устроить вам визит в полицейский морг.

- Отлично.

- Дом находится на Авенида Марискал Лопез. Вы сможете добраться туда на такси, или мне вас подвезти?

- Я возьму такси.

- Очень хорошо. Я прихвачу с собой все документы, которые вы запрашивали. Когда мы встретимся?

Через консьержа она заказала такси и весь следующий час просматривала дело "жертвы" - хотя ей трудно было применять слово "жертва" к такому матерому преступнику.

Она знала, что вряд ли сумеет добыть еще какие-то сведения, помимо тех, которые содержались в картонной папке, предоставленной ей Аланом Бартлетом. Капитан Болгорио помогал ей лишь потому, что помощь, оказываемая ему самому время от времени Федеральной криминальной полицией Соединенных Штатов, обеспечила его успехи на родине и помогла произвести хорошее впечатление на начальство. Стопроцентная "услуга за услугу". Болгорио распорядился, чтобы тело Проспери пока задержали в морге.

Бартлет утверждал, что Парагвай печально известен своим отказом от сотрудничества в области экстрадиции и поэтому является общеизвестным убежищем для военных преступников и прочих людей, десятками лет скрывающихся от международного правосудия. Его одиозный коррумпированный диктатор, "пожизненный президент" генерал Альфредо Стресснер очень заботился об этом. После того как Стресснера в 1989 году скинули, появилась надежда на улучшение ситуации. Но ей не суждено было сбыться. Парагвай так и остался невосприимчивым к требованиям экстрадиции.