Ольга Володарская - Девять кругов рая

– Что ты такое говоришь?

– Думаешь, у меня не было этих мыслей? Были, Леша. У всех, кто проходит через изнасилование, такое бывает… – Она зажмурилась, а потом выпалила: – Ведь меня не только Стас… После него еще двое. Но мне уже было все равно. Надо мной надругался тот, кого я любила, кого идеализировала… Это самое страшное. Тем более те двое подошли к этому процессу… По-деловому, что ли. Натянули презервативы и скоренько меня отымели. Видимо, у них так принято. Подбирать объедки с барского стола Огонькова. Он же накачивал девушек вином или дурью. Только я от всего отказалась. А лучше бы напилась… Глядишь, не так горько и противно было бы!

– Наташа, зачем ты опять?

– Да, ты прав, не стоит. Тем более я не о том хотела… – Она порывисто подалась вперед. Теперь не только духи, но и волосы щекотали нос Назарова, выбившиеся из прически пряди касались его лица. – Леша, я, кажется, тебя люблю! – выпалила она и тут же сникла. – Прости… Я дура. Что несу?

– А если бы ты знала, как я тебя люблю, – улыбнулся Леша. Глупо-счастливо улыбнулся. А потом еще ухмыльнулся, как полный идиот.

– Правда? – просияла она.

– Конечно, правда.

– Но ты мне никогда не говорил об этом.

– Я думал, ты сама все понимаешь… Без слов.

И потянулся к Наташе. Осторожно, чтобы не спугнуть. Сначала просто положил руку на ее ладонь, легонько пробежал пальцами по коже. Наташа не вздрогнула. Тогда Леша взял ее теплую ладошку и прижал к своему лицу. Она напряглась, но потом расслабила кисть и нежно провела пальцами по его щеке. От ее прикосновений у него мурашки поползли по телу. Такое случалось при сильном возбуждении. И не обязательно сексуальном. Например, перед матчем, когда Леша играл в футбол или хоккей, происходило то же самое. Но сейчас все его чувства обострились до такой степени, что все тело стало эрогенной зоной.

Наташа переместила ладонь на Лешину шею. Провела пальцами по ней, затем по затылку. Назаров замер. Он отдавался целиком своим ощущениям, смакуя их и радуясь тому, что они волнуют все его естество.

Когда возбуждение стало настолько сильным, что оставаться спокойным и безучастным Леша уже не мог, он обнял Наташу за талию. И прижал к себе. Она не отстранилась, но немного напряглась. И Леша решил действовать осторожнее.

Едва касаясь ее кожи, он погладил открытую Наташину спину, затем плечи, с которых соскользнуло платье.

– Как приятно, – прошептала она.

Воодушевленный, Леша осторожно коснулся губами нежной шейки, которую он давно мечтал поцеловать. Вот оно, счастье!

Назаров переместился с шеи на подбородок, затем поднялся к губам. От них пахло корицей и ванилином. А на вкус они оказались сладкими. Леша целовал Наталью очень нежно, но возбуждение так и рвалось из него. Он был страстным, напористым мужчиной. Любил овладевать женщинами, подчинять их своей воле. Этим он им и нравился. Последняя Лешина любовница, замужняя дама, говорила, что в нем есть что-то первобытное. Животное. Но не грубое. «Ты настоящий мужик, Назаров, – подытоживала она. – И я тебя умоляю, никогда не меняйся! Бабы не любят слюнтяев…»

Но Леша изменился. Сейчас. Ради Наташи. Обуздал свою первобытность. И, наверное, стал слюнтяем.

Наташа целовалась неумело. И обнимала Назарова так же. Как будто он не человек, а статуя. Но это было не важно! Все не важно, кроме того, что она рядом и позволяет себя целовать…

Леша опустился на диван и увлек за собой девушку. Сначала она лежала на нем, затем сползла, будто засмущавшись. Леша повернулся к ней лицом, снова нашел ее губы. Его рука скользила по ее спине, опускаясь все ниже и ниже. Когда она коснулась ягодиц, Леша придвинул Наташу к себе. Ее бедра прижались к его паху так плотно, что Назаров едва не зарычал, так ему захотелось ею овладеть. Но он понимал, что должен держать себя в руках. Не спугнуть ее. И если Наташа позволит, он будет любить ее трепетно и нежно…

Тут он почувствовал, как девушка напряглась. Это было столь заметно, что он отстранился и с удивлением на нее посмотрел. Наташа тоже смотрела на него. Вернее, на его вздыбившуюся плоть. И в глазах ее застыла паника.

– Что случилось? – мягко спросил он.

– Я не могу, – прошептала она и отползла на край разложенного дивана. – Прости, но я не готова… Оказывается, нет.

– Понимаю.

– Мне было хорошо, и я думала, что преодолела свой страх перед… перед… – И она беспомощно заплакала.

– Успокойся, не надо! – Леша обнял ее по-братски. Хотя все еще был возбужден. – Мы преодолеем это вместе. Я буду терпелив. Обещаю.

– Ты не бросишь меня потом?

– Конечно, нет. Ведь я люблю тебя.

Наташа улыбнулась сквозь слезы и, удобно устроившись на Лешиной груди, задремала.

После той новогодней ночи все у них пошло на лад. И пусть секса пока не было, но близость появилась и не исчезла.

Леша с Наташей стали видеться каждый день. Иногда она оставалась у него ночевать. И тогда на ужин у него был суп, а на завтрак замечательная яичница. Но главное удовольствие Леша испытывал от того, что Наташа сидит напротив и смотрит на него.

Спали они по отдельности: Наташа на диване, Леша на раскладном кресле. Но их ложа стояли так близко друг к другу, что молодые люди во сне могли держаться за руки.

Назаров дал Наташе ключ от своей квартиры, чтоб она приходила туда, как к себе домой. Иногда Леша являлся после работы, а в прихожей его встречали. А из кухни доносились аппетитные запахи. На веревке в ванной сушились носки, которые ему некогда было постирать…

И у Назарова создавалось ощущение, что для счастья ничего больше и не нужно. Разве что еще полноценная сексуальная жизнь. Но он не сомневался: и в этом плане у них скоро все наладится. И появятся детки…

Когда в их округе появился маньяк по кличке Спица, Леша стал пропадать на работе до ночи. Когда он возвращался домой, Наташа уже спала. А запах приготовленной ею еды выветривался. Даже носки успевали высохнуть. Леша тихонько проходил на кухню, быстро закидывал в себя что-нибудь, умывался и ложился в кресло, чмокнув Наташу перед сном.

Выходных у Леши тогда практически не было. И с Наташей они очень редко виделись. Он так скучал по ней, что выпросил у начальника отгул. Тот, скрепя сердце, позволил подчиненному на работу не являться. Радостный, Назаров тут же позвонил Наташе. Это было вечером. Она находилась у себя дома.

– У меня хорошая новость! – выпалил он, когда она ответила. – Завтра я свободен, и мы с тобой весь день проведем вместе. Чем бы ты хотела заняться?

– Просто побыть с тобой. Дома.

– Нет, так не пойдет. Давай придумаем что-нибудь грандиозное.

– Что, например?

– Поедем за город. Или сходим в парк аттракционов. Ты же любишь качели, карусели.

– Люблю, – не стала спорить она. – Но тебя я люблю еще больше. И хочу, чтоб завтра нам никто не мешал наслаждаться обществом друг друга.