Михаил Март - Окончательный монтаж

– Они слишком умны, – пробормотал Воронов, – могут кинуть под занавес.

– Это моя забота. Вы – часовые на важном посту, ваше дело – бдительность и четкое понимание поставленных задач. Дипломатию оставьте мне.

– И все-таки нам нужна страховка, – сказал Иван.

– Конечно. Не волнуйся, Ваня, нас страхуют наши жены.

– Они знают?

– Знают, что должны довершить нашу работу. Катя – человек жесткий, уверенный. Я спокоен.

Встреча Алины с банкирами состоялась на втором этаже ГУМа в маленькой закусочной. Тихое укромное местечко и отличный обзор. Пили кофе, разговаривали.

– Вы все правильно рассчитали, Алина Борисовна, – сказал Фельдман и выложил фотографии на стол. – Мы допустили Скуратова к ячейкам. В каждую положили ваш реквизит, а в мнимую ячейку Гурьева – пять миллионов долларов. Он все сфотографировал. А на этом снимке вы видите, как он держит в руках ожерелье из гарнитура «Око света». Вы правы, от настоящего не отличить.

– Мы делаем такие для витрин, дорогой Саул Яковлевич. Люди должны восхищаться товаром. Стекляшки моются в специальном растворе, а потом покрываются особым лаком, что придает им ошеломляющий блеск. Бриллианты выглядят бледнее, но покупатели не понимают этого.

– Скуратов ушел из банка в полной растерянности, – заметил Шпаликов. – Парень в шоке, как сейчас модно говорить. Ему понадобится время, чтобы принять решение.

– Он его уже принял, – уверенно заявила Алина. – Скуратов приезжал один?

– За рулем его джипа сидела девчонка со смазливой мордашкой. – Фельдман вынул фотографию.

– Прекрасно. Значит, она непременно появится в вашем банке и зарегистрирует себе сейф. Дайте ей ячейку рядом и универсальный ключ. Ей не нужно мешать. Себя Скуратов подставлять не станет, тем более что он уже засвечен. А с девочкой я договорюсь на выходе. Все идет по плану.

Шпаликов отпил кофе и задумчиво протянул:

– Мы рискуем своей репутацией.

– Только не говорите, Панкрат Антоныч, что у вас есть другой план или идеи лучше моих. Наша сделка состоится только в том случае, если против Скуратова будет возбуждено уголовное дело, на основе неопровержимых улик. Но этого мало. У него не найдут ожерелье, и соответственно мне его никто не вернет, а значит, я не верну Гурьеву его акции. И меня, и вас должно устраивать это. Только так дело будет доведено до логического конца. В противном случае сделка не состоится.

У банкиров не нашлось аргументов для спора.

Появление Юлии Баскаковой в кабинете главного менеджера отеля очень насторожило Нечаева. Он не знал, как реагировать.

– Не дергайся, Эдик. Все нормально. В конце концов, я беспокоюсь за свои картины. Почему бы мне не проведать своих «деток»? Так и скажешь Мамедову.

– О твоем появлении в отеле его наверняка предупредили.

– И какие проблемы? Скажешь, что сумел отбрехаться. Шум идет вокруг бриллиантов, но о картинах никто ничего не слышал.

– Не считая полковника Кулешова. Мамедов обещал ему миллион за результат.

– Не густо. – Юлия прошла к дивану и села. – В моем хранилище лежит сто миллионов залога. Один процент – премия небольшая.

– Даже если Мамедов вернет картины, он тебе их не отдаст. Я думаю, ему выгодно, чтобы ты узнала об ограблении.

Нечаев засуетился у бара.

– Мне джин с мартини. И успокойся, Эдик. Все под контролем.

– Мамедов в бешенстве, ты должна это понимать.

– Кулешов с другими полковниками был у нас на даче. Он ни словом не обмолвился о картинах, его интересовала золотая фляжка Анны, из которой та отравилась в отеле. На ней есть гравировка. Очень мило поболтали. Эти ребята самостоятельно ничего не найдут. Им надо все разжевать и положить в рот. Но когда найдут картины, я об этом узнаю и обязана потребовать их обратно. Какова будет реакция Мамедова?

– Я считаю, что Рашид не хочет возвращать тебе картины.

– Конечно. Они стоят дороже залога. Что касается Кулешова, то Рашид заткнет ему рот миллионом. Но что это меняет по сути? Мамедов не сможет повесить картины в апартаментах, а тогда зачем они ему нужны?

– Он думает над этой проблемой. Хозяевам известно, что они могут договориться с тобой, но не с твоим мужем. С фанатами и коллекционерами договориться невозможно.

– Ты прав! – Юлия выпила свой бокал и поставила его на столик. – К сожалению, владельцы отеля, которых представляет марионетка Рашид Мамедов, давно уже перестали быть гангстерами. Кровавые девяностые позади, и теперь это очень уважаемые люди. Но сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Я могу предложить такие варианты. Картины нашлись и вернулись в руки Мамедова. Как он может их присвоить и повесить для общего обзора? Для этого надо лишить меня залога! Украсть у меня сто миллионов долларов из хранилища, и тогда я не смогу выкупить свои картины. Вариант второй. Убить моего мужа. Тогда галерея перейдет в мои руки и он сможет купить полотна, оставив мне лишь здание и сделав меня бессменным руководителем аукционного дома, который мы собираемся открывать совместными усилиями. Доходы, разумеется, пополам.

– Идея гениальная, но Мамедов на это не пойдет. Он трус.

– Мне плевать, на что он пойдет, а на что нет. Важно, чтобы к такому выводу пришел Кулешов.

– Но твой муж жив и деньги лежат в хранилище.

– Это мелочи, Эдик. На днях ты получишь письмо от грабителя с условиями выкупа. Оно должно попасть в руки Мамедова в присутствии Кулешова. Очередная головоломка нам не помешает.

– Вычислить шантажиста нетрудно.

– Я знаю. Мне только этого и надо. Но на его поиски уйдет не меньше недели. Сроки подходящие. Ты, в свою очередь, должен убедить Мамедова нанять частного детектива после настойчивых писем о выкупе. Я пришлю двух кандидатов, и с каждым он должен поговорить. В ресторане. Пусть они пообедают вместе.

– Зачем тебе это?

– Мне нужны фотографии Мамедова с этими людьми. Снимочки ты сделаешь сам.

– Разъяснишь?

– Конечно. Когда придет время. Я тебя понимаю, Нечаев, работать на нескольких хозяев одновременно и выполнять противоречивые задания не просто, но ты же не отказался еще от виллы на юге Франции и белоснежной яхты. Так работай. Деньги с неба не падают. Кому, как не тебе, этого не знать.

Юлия встала и взяла свою сумочку.

– Напиши мне адрес твоей электронной почты.

Никогда Гурьев не возвращался домой одним и тем же маршрутом. Он был человеком очень осторожным, но телохранителей не нанимал. Бесполезная трата денег, считал банкир. При современных технологиях охранники пригодны лишь отпугивать мальчишек и борсеточников. Савелий Георгиевич знал: если на него совершат покушение, то наймут самого опытного киллера. Временно он себя обезопасил: предполагаемые убийцы знают, что у него нет акций на руках, он отдал их под залог, и ему их не вернут, пока он не отдаст бриллиантовый гарнитур «Око света» ювелиру Печерникову. Это позволяет оттянуть время казни. Фельдману и Шпаликову нужны гарантии получения акций. Теперь они ничего не получат. Если раньше он считал своим долгом погасить кредит, то теперь раздумал. У него появилась ненависть к своим заместителям. Они начали вести против него открытую войну. Что ж, их право. Банк висит на волоске. Без возврата кредита он продержится на плаву не более полугода, и они вынуждены будут объявить себя банкротами. Вылетят в трубу и останутся на обочине. Прогоревших банкиров даже мелкий магазин не возьмет и на роль кассира. Жирный крест на карьере им обеспечен.