Михаил Март - Окончательный монтаж

– Не думаю, что Фельдман и Шпаликов получили ожерелье. Возможно, у них есть предположение, где находятся бриллианты. Я слышал эту историю, все газеты пишут об этом. Надо изменить мнение обывателей и убедить банкиров в том, что они торопятся со своими выводами. Я видел гарнитур в салоне Алины Борисовны. Речь идет о муляже, разумеется. Год назад я занимался проверкой алмазов, привезенных заказчиком для создания оригинала. Думаю, что Алина Борисовна может дать вам муляж напрокат. В конце концов, она, как и вы, заинтересована найти оригинал. Ваша дочь, Савелий Георгиевич, должна появиться на публике в этом украшении. Можно даже пригласить парочку журналистов на вечеринку в безопасном, но открытом месте. В ресторане, например. Тогда Фельдман и Шпаликов будут сбиты с толку. Бриллианты у вас! А значит, акции все еще находятся в залоге. Такие снимки в прессе заткнут рот грязным репортерам. Сплетни прекратятся. И вы правильно сделали, не позволив открыть уголовное дело. Протокол я заберу, на всякий случай, но банкиры поймут главное – вы их не боитесь и презираете. Продолжайте вести себя с достоинством. Полагаю, мы решим ваши проблемы.

Гурьев улыбнулся:

– Кажется, завтра у тебя именины, Ирочка?

– Не помню… Я закажу столик в ресторане на завтра и дам утечку для репортеров желтой прессы. Думаю, Алина нам не откажет. Мы пригласим ее на вечеринку, и ожерелье будет у нее на глазах.

– Хорошая идея! – обрадовался Гурьев, встал, пожал руку сыщику и сам проводил его до двери.

– Можете звонить мне в любое время суток. Мне нравится ваш подход к делу. Представьте счет за услуги, я удвою ваш гонорар.

Встреча удалась, все остались довольны.

Шикарный «Бентли» Рашида Мамедова припарковался у ресторана «Маяк». За рулем сидел Эдди Нечаев, правая рука руководителя отеля «Континенталь» и его главный советник по чрезвычайным вопросам.

Мамедов брезгливо бросил взгляд на вывеску ресторана.

– Ты втягиваешь меня в авантюру, Эдик. Не нравится мне вся эта кутерьма.

– Успокойся, Рашид. Местечко здесь неприметное. Я не хотел, чтобы этот тип приходил в отель. Будь с ним предельно откровенным. Он умеет держать язык за зубами и раскрывал дела, которые другим были не по зубам. К тому же он экстрасенс. Лучше всего, если ты ему выпишешь чек, не надо давать ему наличные.

– Ты уверен, что мы не делаем глупости?

– Я когда-нибудь тебя подводил? Всегда исправлял твои ошибки. Закончив свою работу, он исчезнет. Поверь, я знаю, как делаются такие дела.

Мамедов фыркнул и вышел из машины.

В дневное время ресторан пустовал. Особого гостя у дверей поджидал официант.

– У меня назначена встреча с господином из агентства, – осматривая полупустой зал, сказал Мамедов.

– Меня предупредили. Пройдите за мной.

Официант провел гостя через зал и усадил за небольшой столик у окна, на котором стояли фрукты и коньяк. Столик был накрыт на две персоны.

– Ну и где он? – раздраженно спросил Рашид.

– Он никогда не приходит первым, таково его правило. Вам не придется долго ждать. Пять-семь минут от силы.

Общение Мамедова с официантом длилось минуту-другую, но Герман успел сделать несколько фотографий из-за занавески на двери, ведущей в кухню. На его плече висела сумка, так что, когда к нему подошел официант, он уже успел убрать аппарат.

– Так, Сема, а теперь иди, встречай фокусника. Через минуту он появится.

Семен Желтков никогда не задумывался, для чего Герман проворачивает свои странные штучки. Зачем, например, заставил его жить за городом у какой-то бабы. Она была неплохой женщиной, но вдруг неожиданно умерла. Почему велел ему выпросить у нее подарок, обычный мобильный телефон. Ну да черт с ним, дело старое и незачем о нем вспоминать. Семен отправился встречать фокусника.

Он каждый день виделся с Геннадием Бартошевичем, известным больше как Валентин Валентино, – возил ему обеды на дом, выполнял разные поручения, тот оплачивал услуги, машину подарил – отличный «жук», правда, бабьего цвета и по доверенности, но какая разница, машина-то новая и дорогая.

Бартошевич появился, как всегда, элегантный, подтянутый, но без парика, усов и трости.

– Пришел? – коротко спросил он, будто не видел, как клиент заходил в ресторан.

– Ждет.

Фокусник прошел к столику и представился.

– Меня зовут Геннадий. О себе можете ничего не говорить. Я работаю конфиденциально, так что будем строить наши отношения на доверии.

– Мне об этом говорили.

– В таком случае достаньте диктофон из правого внутреннего кармана пиджака и выключите его.

Рашид немного растерялся, но выполнил указание. После этого Бартошевич сел за стол и тут же налил себе коньяку.

– Рассказывайте все, что считаете нужным. Потом я задам вопросы, если они возникнут, и вам придется на них ответить, иначе я не смогу взяться за работу.

Мамедов подробно рассказал все, что знал. Минут пять сыщик думал, попивая коньяк, затем спросил:

– Отключение сигнализации было вашей личной инициативой?

– Никто, кроме меня, ее отключить не может, кнопка находится в моем кабинете и закодирована. К тому же с шести часов вечера до начала торжеств я не отлучался из офиса. В девятнадцать сорок пять включил сигнализацию и отправился прямо на сцену произносить речь. В нескольких номерах жили эксперты высшего класса, приглашенные мною специально. Я хотел, чтобы весь мир знал о том, что в апартаментах отеля висят подлинники.

– Сейчас гости уже разъехались?

– Да. Торжества закончены. Осталась пара особо любопытных журналистов, которые сами ничего не предпринимают. Они отслеживают желтую прессу, где печатают сплетни о пропаже бриллиантов в тот же вечер. К ним попал снимок, который доказывает, что дама выходила из отеля с голой шеей, в то время как в фойе все видели на ней бриллианты. Но это отдельная тема, ею занимаются компетентные люди. Меня беспокоят картины. Я отдал за них залог в сто миллионов долларов, и мне не вернут деньги.

– А вы не вернете картины, если я их найду?

Мамедов пристально посмотрел на собеседника.

– Этот вопрос не входит в вашу компетенцию. Вы их найдете, а я решу, что с ними делать.

Рашид достал чековую книжку.

– Сколько?

– Десять тысяч за пробу пера. Мне нужен каталог картин. С закладками. Вечером к вам приедет мой паренек, его зовут Семен. Он нас обслуживает за этим столиком. Я должен детально изучить полотна и знать их историю.

– Без проблем.

Мамедов хотел встать.

– Секундочку, – остановил его сыщик. – У меня есть к вам предложение. Вы человек с большими связями и возможностями. Я могу провернуть один фокус. Вы отдали под залог настоящие деньги?

– Глупый вопрос. Я имею дело со своими партнерами и не намерен мухлевать. Мы собираемся открывать аукционный дом и продолжать сотрудничество.