Михаил Март - Окончательный монтаж

– Вечером закатим настоящий бал, – сказала Катя. – В подвале хранится отличное французское вино. Как говорится в рекламе: «Ведь мы этого достойны!» Иван не сумел оценить свою жену. Ты настоящая находка, Ляля.

Ольга улыбнулась:

– И как ты сумела все это придумать?

– Мы женщины, Ляля. Сильная половина человечества не понимает, что они и только они на самом деле являются слабым полом. Просто мы позволяем им считать себя сильными. Идем, нас ждут подарки на праздник. Сегодня Троица.

Женщины вышли в сад, обошли клумбу и открыли ворота гаража. Машина стояла в самом центре ангара. Катя открыла задние дверцы старенького фургона и начала выбрасывать мешки наружу. Их было восемь. Ляля расстегнула молнию, на кафельный пол посыпались пачки долларов.

– Я до сих пор не могу поверить, что здесь двадцать четыре миллиона, – покачала головой Ляля. – Сон какой-то, надо себя ущипнуть. Самое большое, что я держала в руках, было три тысячи, оставленные мне Ваней перед уходом. И то много. Я их до сих пор не потратила. Что нам делать с этим? Мне так мало надо.

– Аппетит приходит во время еды. К богатству быстро привыкаешь, с нищетой примириться трудно.

Они сидели на полу, забыв о своих чистых наглаженных нарядах, и подбрасывали пачки денег, которые рассыпались в воздухе, купюры, кружась, падали на пол.

– Не хотите поделиться? – раздался мужской голос от ворот гаража.

Женщины вздрогнули и испуганно оглянулись. В гараж вошли двое мужчин. Против света их трудно было узнать, но когда они подошли ближе, Ляля произнесла только одно слово: «Ваня!» – и упала в обморок.

– Я всегда знал, что моя жена гений! – сказал Дербенев. По щекам Кати покатились слезы.

– Не стоит унывать, голубушка, самое страшное позади.

Иван приводил в чувство свою жену. Она действительно верила в гибель Ивана, а Катя знала намного больше, но молчала. Может быть и правильно. Ляля могла не пойти на рискованное дело, зная, что ее муж жив.

Вдова Ивана вновь стала его женой и вся цвела, плакала и смеялась одновременно.

– Ну, девочки, пришли в себя? – спросил Иван. – А теперь мы разожжем на поляне костер и покидаем в него макулатуру, которую вы тут рассыпали.

– Это же деньги! – вылупила глазищи Ляля.

– Нет, – покачал головой Сева, – это хорошо сделанные фантики. Их даже можно обменять, если повезет, но это не деньги. На данный момент это улики, от которых надо избавляться. Настоящие деньги были вывезены из хранилища за сутки до ограбления.

Об этом даже Катя не знала.

– Какие же вы мерзавцы! – не выдержала она.

– Свою долю мы получим, это значительно больше того, что вы здесь раскидали. Без вашего участия наш план не сработал бы. Дело в том, что Игумен не мог вывезти сто миллионов из хранилища. Даже с учетом того, что на полках осталось еще девять миллионов. Мы должны были доказать, что кроме Игумена работали и другие охотники. Никто не сможет определить, сколько вы вынесли денег, а это уже похоже на правду.

Ляля встрепенулась:

– Минутку. Но вы же живы? И об этом скоро все узнают. Значит, вас в первую очередь и заподозрят.

– Подозревать можно что угодно, лапуля. – Иван прижал жену к груди. – Но доказать невозможно. В этом вся проблема.

– Минуточку, – не успокаивалась Ляля. – Но мы же опознали ваши трупы! А вещи? Часы, ключи, и…

– Нас обокрали на рыбалке. Бродяги. Пока мы спали в палатке, нас обчистили, о чем мы написали заявление в местное отделение милиции за три дня до открытия отеля. Так получилось, что погибли воры. Обычное совпадение.

– А откуда они взялись, эти ребята, что погибли в фургоне? – непонимающим взглядом смотрела на мужчин Ляля.

– Я нашла их год назад, – заговорила Катя. – От каждой больницы отобрали врачей для рейда по вокзалам и городским свалкам. Мы ездили в своеобразных лабораториях на колесах, милиция вылавливала бомжей, а мы их обследовали. Такие рейды проводились дважды в неделю. Основная задача – выловить наркоманов и ВИЧ-инфицированных. Слишком много заразы разносили по городу эти оборванцы. Я подобрала троих мужчин. Они не были наркоманами. Один страдал СПИДом, двое других – раковые больные без шанса на спасение. Все трое смертники. Мы сняли для них квартиру в Москве, и год я их поддерживала, как могла, иначе они умерли бы намного раньше. У одного из них был перелом ключицы. Этот рентгеновский снимок я сохранила, его и предъявила на опознании. Они знали, к чему их готовят, и ничего не боялись. Их уже не спасал морфий, боли стали невыносимыми. Так что конец они восприняли как избавление от мук. Вещи им передали в день автокатастрофы. Железные, которые не горят. Бензовоз угнал Иван от нефтеперерабатывающего завода. В ту ночь Сева и Иван были на открытии отеля, за рулем бензовоза сидела я.

Ляля приоткрыла рот, слушая Катю. У нее не было слов.

Кулешов был занят, и Алине пришлось ждать достаточно долго. Наконец дежурный офицер вышел к ней с пропуском и сказал, что полковник готов ее принять. Госпожа Малахова уже бывала на Петровке, когда приносила пленку, отснятую по заказу на вечере в отеле, и быстро нашла кабинет Кулешова. Полковник вежливо поздоровался и предложил присесть, но Алина осталась стоять, как бы подчеркивая, что пришла лишь задать несколько вопросов.

Она достала из сумочки конверт и положила его на стол.

– Не знаю, как расценивать это письмо, полученное мной сегодня утром по электронной почте. Скорее всего как хохму. Хотелось бы услышать ваши комментарии на сей счет.

Кулешов достал из конверта лист бумаги, несколько раз перечитал его и отложил в сторону. Оставалось лишь поражаться осведомленности вора. Он знал слишком много, будто сам работал на Петровке.

– Вы можете описать камни, вес и количество?

Алина достала из сумки второй конверт, более плотный.

– Тут все сказано, в деталях. Это копия таможенной декларации и договор с заказчиком.

Женщина продолжала стоять, холодно наблюдая за полковником. Она не верила письму и ждала, что Кулешов рассмеется над глупой запиской.

– До меня дошли слухи, что ваш заказчик уже в Москве. Если вы получите бриллианты, то что получит он? Вернете ему товар и извинитесь?

– У нас есть образец. Он сделан из белого золота. Тот, что выставлялся в витрине. Вынуть из него хрусталь и вставить на его место бриллианты вопрос двух-трех дней.

– Вас не обманули, Алина Борисовна. Бриллианты у нас.

Щеки Снежной королевы раскраснелись, у нее подкосились ноги, она села.

Полковник снял трубку внутреннего телефона и приказал:

– Принесите вещдок 1209 и документацию с оценкой экспертов.

Через несколько минут капитан принес титановую коробку и сопроводительные бумаги.

– Взгляните, – предложил Кулешов Алине, – это ваши камни?