Антон Леонтьев - Код одиночества

Алексей подошел к жене, схватил ее за горло и четко произнес:

– Татьяна, когда ты покинешь библиотеку, то забудешь обо всем, что произошло здесь. Тебе ясно?

Женщина пыталась что-то сказать, но из горла вырывались только сиплые стоны.

– Никакого Алексея Спасовича не существует. Понятно? – продолжил Алексей. – Меня зовут Ян Казимирович Левандовский, и я твой законный муж. Ведь ты не хочешь, чтобы с тобой произошел несчастный случай? Или, не дай бог, с нашим сыном?

Он оттолкнул от себя жену – та, кашляя, схватилась за горло и неловко упала на ковер. Алексей и не думал помочь ей подняться.

– Значит, все правда, – прошептала Татьяна, – ты не Ян, а Алексей. Но зачем?

– Меня зовут Ян Левандовский, – повторил Алексей, – и это единственное, что ты должна усвоить, Таня.

– Не забывай, владелица всего именно я! – заявила Татьяна. – А ты – всего лишь управляющий. Я могу отозвать генеральную доверенность в любую секунду, Ян-Алексей!

В этот момент дверь в библиотеку раскрылась, показался малыш Пашутка. Завидев мать на ковре, он бросился к ней, но Алексей подхватил мальчика на руки.

– Какой здоровый, милый мальчик, – сказал он, подбрасывая Пашутку вверх. Ребенок зашелся в смехе. – Ведь ты, Таня, не переживешь, если с ним что-либо случится, в особенности по причине твоего легендарного, унаследованного от покойного папаши упрямства?

– Отпусти его, умоляю, – простонала женщина, протягивая руки к сыну.

Но Алексей только выше подбросил мальчика, который перестал смеяться и начал кричать.

– И, как любая мать, ты готова сделать все ради благополучия собственного сына, – продолжал Алексей. – Так что ты подпишешь дарственную на мое имя, Таня, и забудешь обо всем, что произошло. Или...

Пашутка уже вовсю ревел, а Алексей подбрасывал его к потолку. Татьяна крикнула:

– Да, я сделаю все, как ты хочешь! Только отпусти его!

Алексей поймал мальчика, поцеловал его, поставил на ковер и сказал:

– Я немедленно оповещу нашего нотариуса. Дарственную подпишешь сегодня же.

Татьяна подписала документы, сделавшие Алексея единственным владельцем всего состояния и имущества покойного Беспалова, в час ночи. Нотариус был озадачен и сбит с толку, однако не задавал вопросов, а исполнил все, что от него требовалось.

Положив кожаную папку в сейф, стоявший в кабинете, Алексей сказал, обращаясь к Татьяне:

– А тебе, дорогая, давно пора в постель.

Наконец-то он достиг того, о чем мечтал: он – единоличный хозяин беспаловской империи. И теперь никто, даже Татьяна, не сможет навредить ему!

Однако Алексей ошибся – через три дня (он только что вернулся от Лизоньки, Елена Фелициановна, увы, простудилась и временно не принимала) Татьяна пожелала с ним говорить.

– Я решила развестись с тобой, – сказала она.

Алексей пожал плечами и ответил:

– Ради бога. Но ты ничего не получишь.

– Значит, судьба Пашутки тебе совершенно безразлична? – спросила Татьяна. – Какой же ты бездушный и мерзкий человек, Алексей!

– Меня зовут Ян! – крикнул муж. – Еще раз назовешь меня Алексеем, я прикажу врачам освидетельствовать тебя и запихнуть в психушку!

– Ну, это у тебя вряд ли получится, – усмехнулась Татьяна. – Тем более представь, ведь все будут шептать: вот человек, чья жена сидит в бедламе! Кстати, говоря о разводе, я ошиблась – мне он не потребуется. И знаешь, почему? Потому что мы, собственно, и не венчаны, ведь твое настоящее имя не Ян, а Алексей. Да, я повторю еще тысячу раз: ты Алексей, Алексей, Алексей, Алексей!

Алексей, сорвав вуаль, со всего размаху ударил Татьяну по лицу. Женщина ахнула и схватилась за покрытую рубцами щеку.

– Можешь делать все, что угодно, но я знаю – ты очень боишься, – упрямо проговорила она, – поэтому и пытаешься нагнать на меня страху. Если мне удастся доказать, что ты вовсе не Ян Левандовский, а Алексей Спасович, то наш брак будет считаться недействительным. И более того, милый Ян-Алексей, – подписанная мной дарственная тоже не будет иметь юридической силы. Я наводила справки у нотариуса!

Алексей закурил папиросу и пустил Татьяне в лицо струю едкого дыма, прекрасно зная, что жена не выносит запаха табака.

– Ну что же, попробуй, – с ехидцей сказал он. – Только учти: скандал ударит и по тебе. И самое главное – рухнет империя твоего папаши. Ведь тогда ты не получишь ни одного государственного заказа, клиенты заберут деньги из беспаловских банков, ни один иностранный партнер не заключит с тобой сделку...

– Посмотрим, – просто ответила Татьяна. – Возможно, ты прав, милый Ян-Алексей, а возможно, только пытаешься спасти свою шкуру. Теперь я не сомневаюсь – все несчастья, постигшие наше семейство, так или иначе исходят от тебя. Смерть моих братьев... гибель отца.

Женщина вдруг застыла, как изваяние. А после долгого молчания медленно произнесла:

– Кровь, ну конечно же, кровь! Этот сон я вижу почти каждую ночь – ты приходишь ко мне сообщить о том, что папа умер, и я вижу кровь на твоем лице. Именно ты застрелил отца, ты, ты!

Татьяна бросилась на Алексея, но тот схватил жену за запястья и с силой отшвырнул – Татьяна упала, задев спиной кресло.

– Не забывай о сыне, – глухо произнес он. – Пашутка ведь тебе дорог? Если не хочешь потерять последнего любимого человека, то молчи. Развода ты не получишь, зато у тебя будет особняк в Москве... нет, в Иркутске. Да, там самое подходящее для тебя место, ведьма! Будешь жить там вместе с Павлом. И учти, вы оба будете находиться под моим неусыпным контролем. Одно неверное слово, один неверный шаг – и...

Алексей вышел из кабинета и зашагал к себе в апартаменты. Сказанное им только что Татьяне было только частью правды. Жена и сын умрут еще до того, как окажутся в Иркутске. По крайней мере, она. Сына Алексей не любил, однако ему требовался наследник. Впрочем, ему всего тридцать, и он, обладатель колоссального состояния, может жениться практически на любой женщине империи. Роль вдовца он исполнит с честью. Вот только как избавиться от Татьяны?

Постучав, в покои Алексея вошла молодая служанка, принесшая ему ужин. Алексей рассеянно взглянул на девицу и вдруг вспомнил – ведь она постоянно бросает на него пламенные взгляды. Девушка (невысокая, белобрысая, чуть полноватая, с круглым крестьянским лицом и носом-уточкой) водрузила на стол супницу и тарелки.

– Ян Казимирович, желаете ли еще что-либо? – спросила она, потупив взор.

Алексей внимательно изучил внешность девицы – не в его вкусе, однако для того, что он задумал, вполне подойдет: недалекая, наивная, страстная.

– Тебя ведь Парашей зовут? – спросил Алексей, подходя к девушке.

Та подняла на него взгляд и ответила:

– Варварой, Ян Казимирович.

– Значит, Варя, – медленно проговорил Алексей.