Антон Леонтьев - Огненный холод

– Он не мой! – перебила Марина, но Зульфия, пыхнув сигаретой, невозмутимо продолжила:

– Твой Алессандро считается одним из самых богатых людей Италии и входит в список ста самых богатых людей мира. Мариночка, он не миллионер и даже не мультимиллионер, а миллиардер! Перенял управление холдингом после скоропостижной смерти своего отца в 1974 году.

– Все? – с вызовом спросила Марина. – Вижу, ваши осведомители, Зульфия Борисовна, потрудились отменно.

Зульфия беззлобно улыбнулась:

– Нет, не все. Мариночка, старик в тебя втюрился! А ты строишь из себя недотрогу! Хотя если вы побывали вместе с Париже и провели там ночь... Расскажи, как он в постели?

Марина выбежала из кабинета начальницы, хлопнув дверью. И почему никто не хочет ей верить? Отчего всех первым делом волнует размер состояния Алессандро? Если уж кого-нибудь и любить, то не из-за денег!

Но долго ей остаться одной не удалось.

Начальница пришла к ней в кабинет и сказала:

– Мариночка, так и быть, я прощаю тебе твое несносное поведение. Что делать, теперь старик – наш хозяин. И мы все от него зависим. И ему очень не понравится, если я, скажем, тебя уволю. Так вот, я не закончила. Герцог Алессандро – единственный и последний отпрыск своего семейства. Согласно традиции, все состояние и руководство холдингом переходит старшему сыну. Сам Алессандро детей не имеет. А ведь дяде за шестьдесят! Его дед умер в пятьдесят четыре, а отец скончался, не дожив до шестидесяти. Так что Алессандро, можно сказать, долгожитель. Похоже, он озаботился наконец вопросом о наследнике. Ведь если он умрет, а сына не будет, то все унаследует итальянское государство. Поэтому макаронники так его и обхаживают – надеются, что герцог вскоре окочурится, и тогда министерство финансов Италии наложит лапу на его гигантское состояние и холдинг.

– Не хочу ничего слышать! – воскликнула Марина.

Но Зульфия не замолкала:

– Герцог, похоже, на грани отчаяния. Ему нужна молодая жена, способная родить наследника. Так что если ты поведешь себя разумно, Мариночка, то...

Марина, не дослушав коварные речи начальницы, выбежала на улицу. Она не собирается становиться любовницей или женой Алессандро. Она его не любит и никогда не сможет полюбить! Потому что для нее существует только один человек – Миша!

«Но ведь он давно мертв», – подсказал странный голосок внутри, и Марина вдруг почувствовала, что одна, совершенно одна в этом страшном и жестоком мире. И нет никого, кто бы смог ее защитить.

Она приняла решение: когда месяц истечет, сообщит герцогу, что отказывается от его предложения занять пост его личной секретарши. И тотчас забудет его – раз и навсегда!

Последующие дни прошли сравнительно спокойно – Зульфия наконец-то угомонилась и перестала капать Марине на мозги.

Август выдался жарким. 19-го числа, придя на работу, Марина застала начальницу в возбужденном состоянии.

– Ты что, ничего не слышала? – воскликнула она и покрутила радио. – Горбачева сместили! Теперь страной управляет Государственный комитет по чрезвычайному положению. Ну, блин, они и дают! Что же теперь будет? Неужели все прикроют, в том числе и наше агентство?

В числе прочих москвичей Марина отправилась на Краснопресненскую набережную, к Белому дому: она чувствовала, что происходят события исторического масштаба. Странно, что более всего она думала о том, что, возможно, никогда больше не увидит Алессандро. Но это и к лучшему!

Путч потерпел поражение, а на следующий день в Москву прилетел герцог. Он застал Марину в агентстве, и девушка была поражена, увидев его.

– Знаю, что месяц истекает только через неделю, но я не мог так долго ждать, – произнес, проходя в каморку, Сфорца-Малатеста. – Сейчас события развиваются молниеносно, поэтому и подписание договора пришлось форсировать. Но в Москву я прибыл не столько из-за бизнеса, сколько ради того, чтобы узнать, Марина, как ваши дела. И также мне хотелось бы получить от вас ответ – здесь и сейчас!

Марина знала, что должна ответить «нет». Отказ – разумное и взвешенное решение. Знакомство с герцогом нарушило ее внутреннее равновесие, взорвало границы ее вселенной, заставило понять, что жизнь – это жизнь. Поэтому ей и следует перебороть искушение и остаться в Москве.

Но ведь он приоткрыл перед ней «железный занавес», за которым находится мир, такой интересный и многообразный. И если она скажет «нет», то все окончательно останется в прошлом, в том числе и Париж... Но разве может она ради Парижа предать Мишу? Стоп, а разве она не предала его, когда села в «Роллс-Ройс» герцога?

Набрав в легкие воздуха, Марина произнесла:

– Ваше высочество... Алессандро... Мне лестно узнать, что именно из-за меня вы прибыли в Москву, а вовсе не из-за контракта или последних событий... Но я должна сказать, что...

Марина зажмурилась. А затем выпалила:

– Алессандро, я приму ваше предложение! И стану вашей секретаршей!

И все же она не была уверена, что поступает верно. Однако некое чувство подсказывало ей, что раскаяться в своем решении ей не придется.

Москву они покинули два дня спустя. Зульфия на прощание аж прослезилась. Герцог же отметил с улыбкой:

– Мадам, в Европе с вашей смекалкой и пробивной силой вы бы давно возглавили огромный холдинг. Наши связи с Восточной Европой будут только крепнуть, и мне нужны люди, на которых я могу положиться. И вы, без всякого преувеличения, одна из таковых!

Зульфия, обнимая и целуя Марину, прошептала:

– Ты своего герцога не упускай. И обо мне словечко замолви. Эх, когда же мы еще увидимся?

«Боинг» унес их из советской столицы, приходившей в себя после августовского путча. Лайнер взял курс на столицу Италии. Герцог пояснил Марине:

– Мой холдинг резидирует именно там, но я не люблю Рим, шумный и грязный город. Однако вам придется часто бывать там.

Марина отметила, что герцог ни словом не обмолвился о ее обязанностях. Она напомнила ему о поиске материалов касательно его русской бабушки – великой княжны Елизаветы Александровны, на что Сфорца-Малатеста заметил:

– Ах да, конечно, как же я мог запамятовать! Однако с этим можно повременить.

Из Рима на вертолете они отправились в Салерно, итальянскую провинцию, располагавшуюся у Тирренского моря. Там, примерно в полутора часах езды от Амальфи, в небольшой долине, склоны которой были покрыты виноградниками, и располагался родовой замок Алессандро. Выстроенный в четырнадцатом веке, во времена Средневековья, он тем не менее не выглядел мрачно. Темные каменные стены, поросшие мхом, башни, устремленные в лазурное небо, и штандарт герцога, который опускался, когда он находился в отъезде, и реял на мачте, стоило хозяину вернуться в замок.