Антон Леонтьев - Огненный холод

Обстановка в лайнере поразила ее своей роскошью. Марина ожидала увидеть салон с множеством сидений, как в обычном самолете, а оказалась в уютной комнате, где вместо окон были иллюминаторы. Обставлена она была антикварной мебелью, а стены задрапированы шелком с гербом семейства Сфорца-Малатеста. В «Боинге» имелись библиотека, кабинет, две спальни и огромная ванная комната.

Они приземлились в Париже три с половиной часа спустя. Марина более всего опасалась, что ее задержат французские пограничники, но ничего подобного не произошло – она только видела, как к самолету, приземлившемуся на небольшом частном аэродроме, подъехал джип, из которого выскочили два человека в форме. А через несколько минут герцог сообщил:

– Ну что же, все формальности улажены!

– И как вам это удалось? – поразилась Марина, на что Алессандро с улыбкой ответил:

– У каждого имеются свои тайны, синьорина!

Они сели в другой «Роллс-Ройс», который отправился в путешествие по Парижу. Неужто она в самом деле оказалась в городе своей мечты? Марина не могла удержаться от тысячи вопросов и буквально прилипла к окну. Герцог приказал шоферу совершить небольшую поездку по центру. Елисейские Поля, набережная Сены, Эйфелева башня. Девушка была очарована и поражена.

Наконец авто затормозило около напоминавшего старинный замок здания. Дверца тотчас распахнулась – ее открыл услужливый швейцар. Девушка смущенно произнесла:

– Алессандро, и все же, ведь там будут дамы в вечерних туалетах, а я одета в юбку и блузку фабрики «Большевичка»...

– Уверяю вас, синьорина, у вас нет ни малейшего повода для беспокойства, – ответил на полном серьезе герцог. – Вы прекраснее любой голливудской актрисы, облаченной в уникальное творение от кутюр.

Марина покинула «Роллс-Ройс». Она осмотрелась – слышались сигналы автомобилей, французская речь, смех. Если кому-то рассказать о том, что с ней произошло, ее сочтут сумасшедшей! Она прошла за герцогом в ресторан, где их встретил поклоном метрдотель. Их провели в зал, и Марина увидела, что он пуст – несмотря на то что там имелось не меньше пары дюжин столиков, не было ни единого посетителя.

– Алессандро, но как же так! – озадаченно воскликнула Марина, на что герцог ответил:

– Ах, забыл вам сказать, что ресторан принадлежит мне, поэтому я заранее позвонил в Париж и сказал, что на сегодня заведение закрыто, потому что его посетит специальный гость – вы!

Едва они появились в зале, заиграл струнный квартет. Марина была чрезвычайно взволнована. Как ей следует себя вести? И что значит этот небывалый вечер? Они заняли место за столиком в центре зала, метрдотель подал винные карты. Девушка беспомощно взглянула на герцога – многочисленные сложные названия ей ни о чем не говорили.

Алессандро сам сделал заказ. Принесли шампанское, оказавшееся божественным. Затем последовал легкий ужин. Первоначальная нервозность исчезла, Марина расслабилась и вдруг почувствовала, что счастлива. Такого с ней не было давно. Даже очень давно. Последние месяцы и годы состояли из работы, борьбы за выживание и несчастий. Девушка вспомнила о Мише, и на глаза навернулись слезы. Она отвернулась, не желая, чтобы герцог заметил ее состояние, и все же Сфорца-Малатеста заволновался:

– Синьорина, я сказал или сделал что-то не так? Прошу меня извинить!

Марина печально улыбнулась:

– Что вы, Алессандро! Просто я подумала, что это самый счастливый момент в моей жизни за многие годы!

– Я рад, что мог вызвать вашу улыбку, – откликнулся герцог.

Ужин завершился глубокой ночью, и его высочество сказал, что лететь в Москву так поздно не имеет смысла. Оказалось, что у герцога в Париже имеется вилла, и он предложил Марине переночевать там, пообещав, что утром лайнер доставит их обратно в Советский Союз.

Вилла оказалась огромным особняком, который, как заметил мимоходом герцог, когда-то принадлежал легендарной мадам де Помпадур. Марина покраснела – не намекает ли новый хозяин на то, что ее сейчас ожидает?

Герцог проводил ее в холл. Там их ожидали шестеро слуг, и Сфорца-Малатеста обратился к ним:

– Добрый вечер! Прошу вас позаботиться о моей почетной гостье, синьорине Марине Зиминой!

Девушка, увидев, что герцог направился к выходу, спросила:

– Но как же вы...

– Синьорина, – ответил аристократ, – чтобы не создавать неловкой ситуации, я предоставляю особняк в ваше полное распоряжение, а сам проведу остаток ночи в гостинице. Вас устроит, если я заеду за вами в одиннадцать и мы отправимся в Москву?

Алессандро ушел. Слуги относились к девушке с подобострастием, что было чрезвычайно для нее непривычно. Оказавшись в огромной спальне, где на возвышении стояла старинная кровать с балдахином, Марина присела на пуф около зеркала и прошептала:

– И когда же я проснусь?

Но в этом-то и заключалось самое необычное – это был не сон. Это была явь!

Горничная поинтересовалась, хочет ли госпожа, чтобы она напустила ванну, на что девушка испуганно ответила, что сделает все сама. Пожелав ей доброй ночи, горничная, присев в книксене, удалилась.

Ванная по размерам превосходила ее комнату в общежитии в два, если не в три раза. Мраморная купель в виде цветка лотоса была вделана в пол, а пол был с подогревом. Марина обнаружила несколько благоухающих халатов и массу чистых полотенец. Напустив ванну, она долго нежилась в горячей пенистой воде, а на ум ей лезли всякие глупости – например, что в общежитии нет и еще долго не будет воды, поэтому надо воспользоваться возможностью и хорошенько вымыться.

Наконец девушка вышла из ванной. Часы показывали пять минут четвертого. Странно, но усталости Марина не ощущала. Она раскрыла один из шкафов и обнаружила там дорогущие платья. Интересно, что они здесь делают? В другом она обнаружила обувь различных размеров. А в примыкающей к спальне гардеробной – шубы, манто и палантины. Гладя драгоценный мех, Марина думала о том, что видит наряды любовниц Алессандро. Однако он поступил как истинный рыцарь, оставив ее одну в особняке и удалившись в отель. Неужели все, что ей говорили о герцоге, не соответствует действительности?

Марина так ни до чего и не додумалась, потому что, оказавшись в постели, тотчас заснула, хотя была уверена, что будет мучиться бессонницей. Разбудил ее мелодичный перезвон – старинные часы наигрывали менуэт. Стрелки показывали половину десятого. И даже будильник здесь необычайный!

Быстро приняв душ, Марина отыскала подходящий (не самый вызывающий) наряд среди тех, что висели в шкафу. Герцог, она была уверена, не обидится. В конце концов, платья кто-то должен носить!

Сфорца-Малатеста ожидал ее в гигантской столовой – он восседал за длинным столом, изучая прессу. Увидев входящую Марину, он легко улыбнулся и встал.