Антон Леонтьев - Огненный холод

Деньги можно было достать только одним образом: устроить аукцион. Дворцы и виллы, принадлежащие Алессандро, были полны редких сокровищ. Коллекции картин, статуй, гобеленов, оружия, фарфора, монет, гемм и драгоценностей собирались предками Алессандро в течение многих столетий. Они были гордостью мужа, но что поделать... Зато, как уверили Марину шефы одного из самых известных в мире аукционных домов, весть о том, что герцоги Сфорца-Малатеста решили распродать часть своих сокровищ, вызовет настоящий ажиотаж среди любителей искусства и нуворишей.

Времени на подготовку аукциона катастрофически не хватало. Все надо было сделать меньше чем за четыре недели, а обычно на такие мероприятии отводится как минимум четыре месяца. Но Марина приняла решение и не собиралась от него отступать.

Аукцион должен был пройти в римском палаццо. Изо всех дворцов туда свезли предметы, отобранные экспертами и искусствоведами. Марина очень сильно волновалась – что, если сумма не дотянет до требуемой? Все же, с учетом комиссионных, в течение трех дней, пока в замке происходит аукцион, требовалось выручить не менее пятидесяти миллионов.

За день до начала торгов Марина слетала в Швейцарию, где проходил курс реабилитационной терапии Алессандро. Муж поправлялся: он говорил обо всем, что угодно, только не о делах. Марине это было только на руку. Газеты пациенту не доставлялись, телевизор он не смотрел. Что ж, герцог был в неведении относительно аукциона.

Первый день аукциона разочаровал: гостей было много, однако желающих приобрести драгоценные реликвии мало. Марина с ужасом думала себе, что ее затея потерпит поражение, и тогда...

На второй день все изменилось – пожаловали несколько саудовских шейхов вместе со своими многочисленными супругами, а также несколько богачей из Азии. И они принялись скупать все, что попадалось им на глаза.

То же безумие продолжилось и на третий день. И по настоянию организаторов Марина согласилась продлить распродажу еще на три дня – наплыв посетителей превысил предложение.

В последний день она встретилась в зале, где происходил аукцион, с Барбарой, той самой пожилой американкой, которая когда-то дала ей мудрые советы на ее первом светском рауте. Марина была рада видеть женщину, а та, взяв ее под руку, с очаровательной улыбкой сказала:

– Милая моя, вы неподражаемы в роли герцогини! Я специально прилетела из Бостона, дабы купить несколько безделушек. И посоветовала своим друзьям тоже не упустить такой шанс.

– Вашим друзьям? – спросила Марина. А американка пояснила:

– Да, у меня их много, в том числе в Азии и на Востоке...

– Значит, шейхи и японцы, которые скупили три четверти лотов, ваши друзья? – изумилась Марина.

– О, мои друзья очень довольны, – заметила Барбара. – У них, скажу вам по секрету, нет вкуса, но зато имеется очень много денег. И кстати, я прибыла сюда прежде всего для того, чтобы поговорить с вами о делах. Холдинг вашего мужа, герцога, находится на грани банкротства, что, как я понимаю, для вас было страшной новостью. И вам, насколько мне известно, никто не хочет помочь с кредитом. Так вот, милая моя, я знаю нескольких весьма щедрых банкиров. Один из них – мой нынешний муж, другой – мой бывший муж, а третий – мой старший сын. Не могу пока ничего гарантировать, однако, не исключено, они проявят интерес к партнерству с вами.

Барбара оказалась доброй волшебницей. Доходы от аукциона превысили самые смелые предположения Марины, и первые долги были погашены.

Американка сдержала слово, и Марина вместе с менеджерами холдинга встретились с тремя банкирами. Те сделали предложение, но менеджеры отнеслись к нему скептически.

– Нет, ваше высочество, чрезвычайно рискованно! – заявили они.

– С каких пор вы боитесь риска? – ответила Марина. – Помнится, моего мужа вы толкали и не на такие авантюры!

И все же она знала: менеджеры правы. Одно дело организовать аукцион и при помощи выручки с него расплатиться с кое-какими долгами, и совсем другое – определять политику холдинга, находящегося на краю финансовой пропасти. Решение мог принять только один человек – Алессандро.

Марина снова отправилась в швейцарский санаторий, чтобы поговорить с супругом. При ней были документы, экономические проекты и бизнес-планы. Только вот как объяснить Алессандро, что ей пришлось злоупотребить доверенной им властью?

Она опоздала – у Алессандро был Сержио, и, войдя в апартаменты, Марина по хищной улыбке шурина поняла: тот не упустил возможности разрисовать все в самых черных красках и довести до сведения старшего брата то, что молодая жена за его спиной обтяпывает разные делишки.

– Ах, вот и наша синьора Рокфеллер! – злобно оскалился Сержио. – Что ж, не буду мешать семейной драме, мне уже пора возвращаться обратно в тропики!

И Сержио, весьма довольный собой, удалился. Марина увидела на столе стопку газет (наверняка Сержио подобрал те, где заголовки позабористее). Хмурый взгляд Алессандро не предвещал ничего хорошего. Муж даже не поцеловал ее. Ну вот, придется каяться и посыпать голову пеплом. Однако поможет ли это?

– Алессандро, я понимаю, что поступила некрасиво, – начала Марина. – Но я никоим образом не хотела и не хочу стать тебе заменой. Я подумала, что аукцион...

Она смолкла, а муж внезапно широко улыбнулся, привлек к себе Марину и, поцеловав ее, сказал:

– Организованный тобой аукцион, дорогая, был гениальным ходом! И как же я сам до такого не додумался?

– Значит, ты на меня не сердишься? – спросила, расцветая, Марина.

Герцог рассмеялся.

– Из-за того, что ты избавила наши палаццо от средневекового хлама? И еще получила за него деньги, которыми погасила долги? Конечно же, нет! Как только Сержио начал поливать тебя грязью, я сразу понял – раз мой братец так окрысился на тебя, значит, ты делаешь все правильно.

Похвала из уст мужа была такой приятной! Внезапно Марине подумалось – а ведь все их разногласия, обиды и недоразумения могут остаться в прошлом!

Пользуясь моментом, Марина показала мужу предложения финансовых экспертов. Герцог, изучая их, долго ничего не говорил. Женщине показалось – сейчас Алессандро вспылит, заявит, что все это глупости, что она, не имея ни малейшего права, вмешалась в дела, которые ее совершенно не касаются...

Но Сфорца-Малатеста, перевернув последнюю страницу последнего документа, произнес с восхищением:

– Я никогда не сомневался, что взял в жены умницу. Но теперь у меня создается впечатление, что моя супруга – подлинный гений! Я учился в Риме, Болонье, Париже и Нью-Йорке, однако именно ты составила план, как спасти мой холдинг. И не только составила, но и решительно начала приводить его в исполнение!