Антон Леонтьев - Огненный холод

Марина смутилась:

– О, я совершенно не разбираюсь в экономике и большом бизнесе! Но я смогла понять, что твои советники и консультанты – не самые честные и компетентные личности. Поэтому обратилась к тем, кто заслуживает полного доверия. Они и разработали бизнес-план...

– Знаешь, Марина, – задумчиво заговорил герцог, – пока я находился между жизнью и смертью, мне представилась великолепная возможность о многом поразмыслить на досуге. И я понял, что совершил массу ошибок. Главная моя ошибка заключается в том, что я, старый болван, пренебрегаю тобой!

Марина попыталась что-то вставить, но Алессандро, взяв ее за руки, мягко произнес:

– Прошу, ни слова сейчас! Да, я был идиотом! Ты подарила мне свою любовь, а я на нее наплевал. Мне казалось, что ты не в состоянии выполнить свою якобы главную функцию – родить мне сына. И только теперь я вижу, как смехотворны были мои претензии. Ты, несмотря на все, рисковала многим, чтобы попытаться найти решение проблем, в то время как я бежал от них, думая, что все разрешится само собой.

К большому удивлению Марины, Алессандро опустился перед ней на одно колено. Женщина попыталась уговорить его подняться – ведь он не так давно перенес инфаркт и операцию, но герцог только покачал головой и продолжал: – Дорогая моя, умоляю, дай мне еще один шанс! Ты – самое ценное, что было и есть у меня в жизни. Да, настала пора платить по счетам. Эта давняя история с моей первой женой... Юлия в самом деле покончила с собой. Оставила предсмертную записку, в которой заявляла, что не может вынести моей измены, ибо любит меня больше всего на свете. И вскрытие показало, что она была беременна... Я убил ее – мою жену и неродившегося малыша! И мне пришлось жить с чувством вины последующие десятилетия. И ведь я едва не потерял тебя, Марина! Только оказавшись одной ногой в могиле, я сумел наконец понять, какой же я идиот. Мне был нужен сын, в то время как ты подарила мне двух очаровательных дочек! Я хотел получить кредит – и ради этого спустил остатки нашего состояния. Я считал тебя неспособной вести дела, а ты вывела мой холдинг из-под удара и сумела разработать план по его спасению. Марина, девочка моя, я не знаю, как благодарить тебя...

Герцог поцеловал ей одну руку, затем другую. Марина, не в состоянии сдержаться, заплакала.

– Не плачь, милая моя. Все мои желания были такими суетными! Я был обижен и даже зол на тебя за то, что ты не в состоянии подарить мне наследника. Боже, какая же чушь! Мне не нужен сын, Марина, у меня уже есть две прелестные наследницы. И когда-то настанет день – они станут у руля холдинга. Да, я оспорю завещание моего прадеда! Конечно, будет долгий судебный процесс, но я готов к этому. Но весь вопрос в том – можешь ли ты простить меня, девочка моя? Я знаю, ты вправе сказать «нет». Я причинил тебе слишком много горя, плохо обращался с тобой, я ранил твое сердце равнодушием...

Марина опустилась на колени подле мужа. Слезы струились по ее щекам. Она прошептала:

– И ты еще спрашиваешь меня! Ну конечно же, я прощаю тебя! Потому что и прощать-то нечего! Я так сильно люблю тебя, Алессандро...

Так состоялось их примирение, и с того дня начался новый этап в их жизни и в их взаимоотношениях. Когда герцога Сфорца-Малатеста выписали из швейцарской клиники, Марина вместе с ним вернулась в Италию. Мужу требовался щадящий режим, но герцог, чувствовавший себя великолепно, был настроен весьма решительно. Первым делом повидав дочек, он вышел из детской и сказал Марине:

– Ну, а теперь нам предстоит самая решительная битва!

– Нам? – переспросила Марина. И муж подтвердил:

– Да, Марина, нам! Я слушался подозрительных советников и охочих до денег финансистов, в то время как у меня имеется подлинное сокровище – ты! Мы вместе будем заниматься делами холдинга.

Марина пробормотала:

– Алессандро, мне просто повезло! Да я и не сделала ничего такого, просто организовала аукцион и наняла компетентных консультантов. Для этого не надо иметь семь пядей во лбу!

– Еще как надо! – возразил герцог. – И не забывай, Марина, мне уже семьдесят. Тебе надо постепенно входить в курс дела, приобщаться к управлению холдингом, потому что недалек тот момент, когда ты останешься одна с девочками.

– Не говори так, прошу! – воскликнула Марина, целуя Алессандро. Но тот упрямо продолжил:

– Я не доживу до совершеннолетия Электры. После моей смерти и до того момента, как последняя из девочек достигнет восемнадцати, управлять холдингом будешь ты. Значит, тебе надо подготовиться, Марина. И мы начнем прямо сегодня!

Марине было страшно думать о том, что когда-то Алессандро не станет. Тот момент еще очень далек! Ведь врачи уверили ее, что состояние герцога отличное и после операции на сердце ему новый инфаркт не грозит. Она приняла решение, что будет следить за здоровьем мужа, заставит его заниматься спортом и потреблять здоровую пищу. У них впереди еще много лет! Очень много счастливых лет вместе!

Алессандро сдержал свое слово – все решения, которые отныне принимались, он обсуждал с Мариной. Вначале было ужасно трудно: женщина ничего не понимала. Биржевые сводки, мудреные пункты длинных контрактов, загадочные трансакции и меры по санации холдинга – от этого всего голова у нее шла кругом. Но, когда Марина отчаивалась, на помощь приходил Алессандро и на простых, доступных примерах объяснял суть того или иного действия или явления. Женщина, понимая, что ей не хватает знаний, записалась в римскую Школу бизнеса. Герцог одобрил:

– Прошли те времена, когда супруги моих предков сидели в замках и выполняли домашние обязанности. Ты – молодая современная женщина, и у тебя другие приоритеты!

Алессандро во всем поддерживал начинания жены. Между супругами не было тайн, а если и возникало непонимание, то они старались тотчас разрешить назревший конфликт. Герцог, как и обещал, обратился к своим адвокатам, и те стали готовиться оспорить завещание прадеда Алессандро, согласно которому состояние и семейное предприятие передавалось только старшему сыну, а в случае отсутствия такового – старшему мужчине из рода Сфорца-Малатеста.

– Я не хочу, чтобы после моей кончины на все наложил лапу мой братец Сержио, – заявил герцог. – Ведь случись со мной что-либо, он станет главой династии. И полностью разорит ее.

Марине не нравились разговоры о том, что будет, когда Алессандро умрет. Она гнала от себя даже мысли о подобном, а герцог относился к неизбежному философски.

– Мы все смертны, девочка моя. Не знаю, существует ли загробная жизнь и перерождаются ли души, но не это важно. Смерть, как ни странно, неотъемлемый компонент жизни. Так что я хочу при жизни сделать все возможное, чтобы мои любимые и после моей смерти не испытывали затруднений ни в чем.