Галина Романова - Единственная моя

Бойцов вскочил, вытянув руки по швам.

– Делай же что-нибудь, делай! – Полковник жестом подтолкнул его к двери. – Звонили из дома Сырниковых? Так?

– Так точно, товарищ полковник!

– Так и вези всех сюда из этого дома, черт побери! Не стой ты столбом!!!

– Уже, товарищ полковник, уже, – часто закивал Бойцов, пятясь к двери.

– Что уже, ну что уже?!

– Уже везут ребята. Должны, во всяком случае. Я перед тем, как к вам прийти, послал их к Сырниковым. Взял на себя смелость, не имея на руках никаких разрешений и распоряжений.

– Ладно, – отозвался ворчливо полковник. – Инициатива, она не всегда ведь наказуема, так? Как допросишь эту фифу, так сразу ко мне.

– Вы не станете присутствовать?

– Нет, – подумав, покачал головой Владислав Иванович. – Мне этих Сырниковых с их «высочайшим» статусом по горло хватило. Таких людей под подозрение подвели, таких людей. Извиняться мне теперь!..

Когда в кабинет к Бойцову ввели Снежанну Сырникову, он ее не узнал. Трудно было, почти невозможно, узнать в растрепанной и пьяной вдрызг женщине ту холеную красавицу, которая блистала на похоронах собственного мужа драгоценностями. Хотя кто знает, был ли он ей мужем? Правильнее, кто на самом деле был ей мужем?

Это ему сейчас и предстояло узнать.

– Вы можете говорить? – зачитав ей все положенное по закону, спросил Дима.

– А чего не поговорить, красавчик? – ухмыльнулась Снежанна бледными потрескавшимися губами. – Выпить нет ничего?

– Не держим, – посетовал Бойцов, будто бы с сожалением. – Могу предложить чай или кофе.

– Бурду растворимую? – хмыкнула она, кивнув в сторону их чайника, возле которого красовалась банка растворимого кофе, не самого дорогого, к слову. – Сам пей гадость эту. Воды мне простой налей, пить хочу.

Бойцов налил полный стакан из графина, вложил ей в непослушные пальцы. Дождался, пока она выпьет, забрал стакан обратно. Кто знает, как она себя поведет. Возьмет и запустит стаканом ему в голову, с нее станется в таком-то состоянии.

– Итак, начнем? – нацелил он, как заправский пианист, пальцы на клавиатуру.

– Спрашивай! – кивнула она с тяжелым вздохом и тут же предупредила: – Только с глупостей не начинай, а? Давай сразу по существу, башка трещит так, что лопнуть может.

– Который же день пьете, уважаемая? – поинтересовался Бойцов, тут же подумав, что третий, слишком уж набрякшими были мешки под ее глазами.

– А какая тебе разница, который день я пью? – изумилась она. – Третий, а что? Чего скалишься?! Сказала же, спрашивай по существу!

– Хорошо… Когда вы в последний раз видели Образцову Жанну Ивановну?

– Кого?! – Она сместилась корпусом вперед, едва не улегшись подбородком на его стол, правда, не забыв предварительно застелить этот стол широченным воротником норковой шубы. – Кого я в последний раз видела? Эту суку?! Ты про нее меня сейчас спрашиваешь?! А на кой хрен, она мне!!! Ты про мужа моего покойного спроси! Про то, как до сих пор вы убийцу его не нашли, и почему, спроси?! Хотя это я должна спрашивать, а не ты!

Он выслушал все, что она думает о работе правоохранительных органов. Терпел, не перебивал. Все ждал, когда она выдохнется. Не спорить же с пьяной бабой. И отпускать было нельзя. Выдохлась она минут через десять. Закрыла лицо воротником и принялась тихонько всхлипывать. Про Бойцова она будто позабыла, вовсю разыгрывая теперь невероятную горечь утраты.

– Я и мои девочки остались сиротками, а вы меня про какую-то шалаву тут спрашиваете, – закончила она, неожиданно погасив плаксивость и выпрямляя спину. – С какой стати?!

– С той самой, что вы звонили ей в день ее исчезновения.

– Звонила, и что? – не растерялась она и не испугалась совсем.

– О чем говорили?

– Да так, ни о чем, – фыркнула та со злостью. – Сказала ей, что конкретно о ней думаю, и все.

– Ей не понравилось? – предположил Бойцов с улыбкой.

– Нет, конечно! Кому понравится, что их называют… – Вдова скороговоркой перечислила нелестные эпитеты, коими потчевала соперницу.

– Понятно… И именно по этой причине Образцова приехала к вам почти сразу?

– К кому к нам?! – Лихорадочный румянец трехдневного запоя начал медленно сползать с помятых щек овдовевшей Снежанны Сырниковой. – К кому это к нам?! Вы что-то путаете, уважаемый.

– Я, может, и перепутал бы, да вот камеры наблюдения, коими простреливается вся территория, прилегающая к вашему дому, нет!

Он чуть сам себе не зааплодировал от того, как лихо и витиевато у него получилось ввести Сырникову в замешательство.

Хорошо, ребята, которым было дано задание привезти вдову в отделение, догадались просмотреть записи. Визит их в дом к Сырниковым был совершенно неожиданным, потому и записи почистить, видимо, не успели. А может, просто дела никому не было после смерти хозяина. А хозяйка пила целых три дня. После того, как…

– И что те камеры увидали? – слабеющим с каждой минутой голосом поинтересовалась Снежанна, еще глубже зарывая лицо в воротник.

– А увидали они то, как Образцова Жанна явилась к вам три дня назад, вошла в дом, а вот назад не выходила. Причем приехала она к вам практически сразу после вашего звонка ей. И? Что скажете?

– Ну… – Вдова начала поглаживать себя по коленкам, обтянутым домашними широкими шароварами ярчайшего зеленого цвета. На Бойцова она старательно не смотрела. – Ну, правильно. Приезжала! И что с того?

– Вы скандалили?

– Нет. – Вот тут она ответила честно и даже глянула на него недобро, исподлобья, но не привирая. – Нет, мы не скандалили.

– Зачем она тогда приехала? Отношения выяснять? – Он дождался, пока она кивнет. – Позволю себе вам не поверить… Насколько я знаю Жанну, она не тот человек, чтобы скандалить, выяснять отношения и…

– Ага! Супер просто, а не девочка! – хищно оскалила красивые зубы вдова. – Только почему такая красота жила три года с чужим мужиком!

– А вот с этого места я попрошу вас поподробнее, – елейным голосом попросил Бойцов, делая пометки в протоколе. – С каким таким чужим мужиком жила три года Образцова?

– С моим, с чьим же еще!

– С вашим, то есть с Сырниковым Владимиром Анатольевичем, так? Правильно я понимаю?

– Правильно, – кивнула вдова, но взгляд неожиданно лихорадочно забегал с предмета на предмет.

Слишком уж сговорчивым и ласковым казался этот молодой симпатичный следователь. Она не должна была попасться ни в какие ловушки, которые он ей расставлял, но, кажется, вязнет, вязнет в чем-то таком, от чего глаза его победоносно сияют. С чего бы это?! С чего?!

– Итак, вы утверждаете, что на протяжении последнего времени… – Бойцов сделал паузу в печатании, поднял на нее словно непонимающие и вместе с тем виноватые глаза. – О каком времени речь?