Лариса Соболева - Луна за решеткой

– Послушай, солнце мое. Это тебе надо. А если не надо – мое дело маленькое, завтра отдам ментам, и все… Да, не получу с них ничего, но имя мое останется честным. Ты же не хочешь, чтоб я отдала? Давай так, десять штук – это небольшая для тебя сумма – и рву договор на клочки при тебе же… А ты подумай. Только не звони мне ни на работу, ни домой. Я завтра тебе позвоню сама. В это же время.

Не прощаясь, она повесила трубку и никак не могла справиться с сердцебиением. Не от страха забилось сердце, а от негодования. Вот люди! Их выручаешь, можно сказать, спасаешь, а они еще и кочевряжатся. В кабаках больше просаживают! Ну, ничего, до завтрашнего вечера придут в себя и заплатят, никуда не денутся. Уверившись, что так и будет, Евдокия Акимовна подошла к окошку кассира:

– Я переговорила, но не на всю сумму. Посмотрите, сколько вы мне должны?

– Пять рублей и сорок копеек.

Кассирша долго искала сдачу, Евдокия Акимовна не выдержала:

– Давайте пять рублей, остальное оставьте себе.

Придя домой, Евдокия упала в кресло и долго в уме прокручивала разговор, не включая свет. А была она до ужаса голодна. Помимо тревог и опасений, которые ее все-таки одолевали, Евдокия рисовала милые картинки будущего. Купит новый телевизор, обязательно японский, проведет на дачу воду, дачный домик и квартиру отремонтирует, поедет отдохнуть, например, на Кипр. Нынче каждый порядочный человек должен побывать на Кипре. Еще машину купит, подержанную и отечественную, такие стоят недорого. На машине удобней ездить на дачу, а то летом в электричку не просунешься. Что останется – припрячет на черный день. И мужики сразу появятся, а она их… как перчатки менять станет. Вот так запросто решаются проблемы. Потом вновь одолевали страхи: а если не захотят платить? Что ж, тогда отнесет в милицию договор и укажет на любопытные факты. Не все же некоторым в ресторанах завтракать, обедать и ужинать, поучительно и кашки пшенной без масла сливочного отведать. Задремала в кресле, не удовлетворив голодный желудок.

Вечером следующего дня услышала желанную фразу:

– Хорошо, даю десятку, но за оба. Не забудь печать приготовить.

– Зачем печать? – не поняла Евдокия.

– Перепишем заново, ты же сама предложила. Приеду через три дня. Встретимся у тебя дома часов в десять вечера.

– А чего так поздно?

– Я же работаю, Дуся, только после работы могу поехать к тебе, по времени как раз выходит десять часов вечера. Буду гнать машину, но все равно раньше девяти не получится. До скорого, жди.

Евдокия Акимовна счастливо напевала по дороге домой от переговорного пункта. Полночи не могла уснуть, все строила планы в отношении денег. Сроду столько в руках не держала. Поутру проснувшись и пораскинув мозгами, решила обезопасить себя. Примчавшись в ДК, закрылась на ключ и, в который раз, перечитала последние записи в договоре. А ведь мало запросила. За эти документики все двадцать штук спокойно потребовать можно. «Да ладно, мне и эти деньги с неба свалились», – отбросила алчные мысли Евдокия Акимовна. Сунув договоры сначала в папку, затем в сумку, она взяла в руки копию, сделанную на ксероксе. Повертев ее, придумывала, где бы спрятать понадежней. А где-то в глубине подсознания засело предчувствие, что ей грозит беда. Всякий раз, как только подобная мысль возникала, Евдокия Акимовна крестилась и плевала через плечо. И тут же себя успокаивала: сумма вполне приемлемая, вряд ли из-за такого пустяка сделают что-нибудь плохое с Евдокией. Все равно не по себе было. Перелистнув календарь, Евдокия Акимовна обвела красным фломастером шестое августа и принялась упаковывать копию договора. Она обернула его бумагой, затем положила в папку, а папку в нижний ящик стола, предварительно все вещи из ящика переложив в верхние ярусы. Уставившись на обведенную цифру, сказала:

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А шампанское я люблю до невозможности. Ну, можно и водочки хлебнуть, раз шампанского нет.

Выпив грамм сто, отчего все тревоги улетучились, приступила к текущим делам.

Наступило шестое августа, сегодня должна выйти на работу Фатима. С утра Сева и Диана помчались в отель «Баринак», причем Всеволод не разговаривал с Дианой уже третий день. Он либо односложно отвечал, либо вообще не реагировал на попытки Дианы разговорить его. По дороге в отель терпение девушки лопнуло:

– Слушай, в чем дело? Что ты злишься на меня? Из-за дедушки Гизара? Но это просто смешно! И глупо! Как видишь, со мной ничего не случилось. Ну, прогулялась с ним два раза в парке, и что? Подарки не принимаю, ведет он себя корректно…

– Это пока! – гаркнул Сева. – Ты не можешь знать, что он приготовил для тебя!

– Да ему семьдесят три года! – в ответ раскричалась она. – Смешно ревновать к старику! Подумаешь, по руке меня погладил! Рука не отсохнет.

– Дура, – сказал Сева и отвернулся.

– Севка, прекрати закатывать скандалы, – мягко произнесла Диана, взяв его под руку. – Мы всего-то с ним ходили по аллеям, и все. Понимаешь, просто ходили, потом посидели в кафе. А вдруг он пригодится?

– «А вдруг», «а если» на столбе повесили, – проворчал он. – Ты просто не понимаешь… Ай, отстань, тебя не переубедишь.

Остаток пути молчали. В отель Диана пошла одна, мотивируя тем, что женщине с женщиной легче договориться. Фатиму вызвал администратор, вскоре в холле появилась женщина, администратор указал ей на Диану, та несмело подошла.

– Мне очень срочно надо увидеться с Лолой, – сказала по-английски Диана.

Женщина некоторое время смотрела прямо в лицо девушке, затем развела руками и что-то сказала на турецком языке. Не поняла, догадалась Диана. Она оглядела холл, администратор был занят, тогда приблизилась к портье и попросила помочь поговорить с Фатимой. Тот почему-то очень удивился, но перевел фразу Фатиме. Женщина ответила, искоса глядя на Диану, портье перевел, подкрепляя слова жестами:

– Она не знает, где Лола. Лола уволилась.

Диана повесила нос. Так стояли с минуту, Фатима повернулась спиной и собралась уйти, но Диана остановила ее:

– Постойте, Фатима! – Достала авторучку и блокнот, вырвала листок, черканула несколько слов. – Возьмите. Если встретите Лолу, прошу вас, отдайте ей это. Там телефон отеля, где я живу. Пусть мне позвонит. Это очень важно. Пожалуйста…

Фатима не сразу взяла листок, но взяла, сунула в карман передника, не взглянув на запись, и поторопилась к лифту. Диана выбежала на улицу.

– Ну что? – встретил ее Сева.

– Вот зараза! – прошипела она. – Ведь знает английский, во всяком случае, понимает, но отказалась понимать.

– Кто?

– Фатима! Сказала, что Лола уволилась и она не знает, где та сейчас живет.

– Что ж, теперь ты осуществишь свою мечту, попрешься в турецкие шалманы, – ядовито проговорил Сева.