Эля Хакимова - Пепел Снежной Королевы

Дверь оглушительно стукнула, захлопнувшись за Корки. Крысолов, в задумчивости следивший за огнем, никак не откликнулся на то, что его собеседник так резко и невежливо прервал беседу.

– Старый лгун, прохвост. – Три свистящих удара стека рассекли воздух, пока слова вырывались сквозь сомкнутые зубы Корки.

Одно определенно. О Хэтти он лгал. Ничего ему о ней не известно. Скорее прав Ролли, и каким-то невероятным путем она оказалась на ярмарке в Саутворке. Как и почему Хэтти перенеслась из горящего замка в туманной Шотландии в балаган под Лондоном?

История странная и темная, но к ней вряд ли имеет отношение союз северных баронов и эта французская собака. Крысолов еще пожалеет, что вознамерился шантажировать Корки.

Тут из-за темного поворота коридора на него с сухим свистом упала чья-то шпага. Фехтовальщик оказался на удивление силен. По крайней мере молодому человеку понадобилось лишних минуты три, чтобы успокоить неизвестного и переубедить его в твердом намерении прекратить жизнь Корки, весьма своевременно закончив свою.

Корки заметил, что манера фехтования его противника была довольно необычной в этих местах. Мастер клинка великий д’Анджело, который любил Корки как родного и учил его больше из желания передать свое мастерство достойному бойцу, чем ввиду немалых гонораров леди Фрэнсис, называл эту манеру тайным искусством. В нем кинжал играл не меньшую роль, чем шпага. И обучались ему тайные агенты Ватикана.

Не особенно надеясь узнать знакомого в убитом, Корки повернул того лицом вверх. Чужое лицо, тонкие черты, суровая складка у губ и оливковая кожа, редкая в этих северных широтах.

«Хэтти жива. Я знал, я чувствовал это!» – Забравшись в карету, Корки, дыхание которого даже не сбилось за кратковременную, но жестокую схватку в узком коридоре, стал размышлять над тем, отчего он чувствует себя таким счастливым.

Утром Куки пила кофе, разглядывая все еще не склеенную чашку. Отца в доме не было. Никаких записок от него, ничего на автоответчике – когда и куда он уехал. А ведь уехал – машины, на которой Куки собиралась отправиться в клинику, в гараже не оказалось.

Она торопливо оделась и ринулась в контору. Питер, наверное, позволит воспользоваться его машиной – сам он в городе на ней не ездил, а за город среди зимы, конечно же, не поедет.

Однако на печальный стон колокола, исполняющего роль дверного звонка в конторе, никто не ответил. Прождав напрасно еще несколько минут, Куки решилась воспользоваться своими ключами – куда все подевались?

Открыв двери и войдя в прохладный полумрак, наполненный сырыми запахами листьев, лепестков цветов и земли, Куки озиралась по сторонам, пытаясь заметить признаки обитателей. Напрасно.

Она зашла за широкий деревянный прилавок, где обычно работала, составляя букеты и венки. Положив на гладкую широкую поверхность обе ладони, глубоко вздохнула.

Вот они – ключи. Висят на панели рядом с ножницами и другими инструментами, листками из блокнота, на которых обычно записывались заказы.

«Честно ли будет воспользоваться машиной Питера без его спроса, в своих личных целях?» Связка ключей, вызывающе поблескивая, висела на крючке… Через пару секунд Куки уже выбежала из бюро и, лихо вскочив в фургон, рванула из центра.

Голова ее была прочно забита мыслями о предстоящей поездке и возможной встрече с матерью. Какая она стала? Сильно ли изменилась, как встретит дочь, от которой когда-то отказалась? «Нет, нет, неправильные мысли, прочь, прочь их из головы!»

Машина выехала из города и плавно двинулась поедать серую ленту шоссе в сторону гор, постепенно удаляясь от моря. Вслед за ней наползала плотная и тяжелая пелена темно-серых туч. Штормовое предупреждение пунктиром звучало в однотонной пастиле популярной музыки.

Туман белым молоком залил окрестности и постепенно стал настолько плотным, что яркий свет фар размывал его лишь на метр-два в глубину.

Попытавшись сбавить скорость, Куки отвлеклась от дороги и стала подряд дергать все рычаги. Безрезультатно – тормоза не реагировали. Она неслась по шоссе, в незнакомой глухой местности, на разваливающейся машине с отказавшими тормозами. Пора бы уже начинать и бояться.

Но испугаться как следует Куки не успела. Оглушительный грохот, с которым мир вдруг перевернулся снизу вверх, а потом, как будто нехотя и пораздумав, снова и снова, – помешал Куки обдумать реакцию на столь резкое изменение реальности. А потом и вовсе наступила тьма. Тишина, сопутствующая ей, была не менее оглушительной, чем гром до этого.

– Эй, не умирай, не смей даже думать об этом варианте! – раздался вдруг совершенно незнакомый голос прямо внутри темноты, заполняющей Куки.

«Это даже интересно. Ангел, что ли? Так я уже… или пока еще нет? – Куки попыталась сосредоточиться и мысленно перебрала ощущения своего тела. – Вроде ничего не болит…»

– Вот ч-ч-ч-черт! – Это было сказано от души, пожалуй, все-таки не ангелом, а очень даже человеком. Только все равно незнакомым. «А что, если у меня амнезия! Вот ужас-то будет. Голос точно незнакомый. Возможно, стоит взглянуть на его обладателя, вдруг я вспомню?»

– Бэби меня точно прибьет, – упаднически вздохнул голос. «Бэби я помню, ура, прощай, амнезия!»

– А-а-а-а… – застонала Куки, приоткрыв один глаз. Яркий свет ножом полоснул по обнажившемуся мозгу. «Голова болит». – Помогите…

– А я что, по-твоему, делаю? Ты только не умирай, а то у моей жены характерец и впрямь крут.

Болтая подобным образом, неизвестный спаситель постепенно растормошил Куки, зацементированную в своем страхе перед ожиданием боли. Боль пришла, но была вполне терпима.

– Кровищи-то сколько, значит, рана на голове пустяковая… Ну ни фига себе! – Это восклицание насторожило Куки, проследив за его взглядом, она скосила голову набок. – А вот это уже посерьезнее!

– Что, что там? – в тревоге залепетала Куки. Ничего адекватного такому восклицанию она не чувствовала. Пока. «Болевой шок, кажется, это так называется. О, Господи!»

– Шутка! Всего лишь царапина. Ну, может, ключица сломана… Эт ерунда. Я их знаешь сколько переломал?

– Неужели все две? – попыталась сострить Куки, начиная и в самом деле чувствовать боль. Хотя он прав, это действительно не смертельно.

– Чего? – Ощупав последовательно ее руки и ноги, он, слегка крякнув, поднял девушку на руки.

Глядя из-за плеча доброго самаритянина, Куки увидела печально смятые останки старого пикапа. Что скажет Питер?

– Да уж, разделала ты старушку! – заметив ее унылый взгляд в сторону кучи металлолома, сказал… «да кто он, в самом деле?».

– Кто вы такой? В смысле спасибо, конечно. – Она все-таки еще в некотором роде ехала на нем.