Эля Хакимова - Пепел Снежной Королевы

Пока почтенный палач улаживал свои дела, Корки и его учитель прошли чуть дальше. Не решившись присесть на стулья у стола, они стали молча ждать хозяина этой преисподней.

Оглядевшись, Корки поморщился и попытался обнаружить источник тошнотворного запаха, который распространялся по всему подвалу. Им оказалось черное варево на плите в огромном чане.

Не веря своим глазам, Корки вынужден был поверить своему обонянию – это кипела смола. Все, как и положено у Сатаны на кухне. Но что же это за огромные куски вытянутой и шаровидной формы, которые, шипя, плавают в вонючем серном сиропе?

– А это, знакомьтесь, отъявленнейший плут, ворюга и убийца Джон Тис в компании с презренным пиратом Далзиэлом. Я, господа, недаром получаю чаевые от почтенного общества брадобреев за помощь в сохранении отведенных для них трупов. – Гордость так и переполняла этого лоснящегося чернобородого гиганта. – Здесь я их вывариваю в смоле, чтобы они были свеженькие, как овечки для пасторского стола. Итак, чем я могу вам служить?

– Э… – начал сэр Томас Эддингхем – Мы знаем, что Королевская коллегия врачей и почтенная Коллегия цирюльников имеет право на десять бесплатных трупов для своих нужд. Мммм… Возможно, если мы заплатим за них по обычной цене, мы сможем получить именно те трупы, которые приметили и почли наиболее интересными для наших опытов.

– По таксе выше, – виновато улыбнулся палач. – Вы же понимаете, это не совсем законно. И потом, мне надо кормить жену и детей. Сэлли, – взревел он громовым голосом. – Я просил поддерживать огонь постоянно!

В помещение вошла женщина с грубым лицом забитой крестьянки, которое, впрочем, почти полностью скрывалось под грязным чепцом, и принялась подбрасывать дрова в огонь под котлом.

– Этих красавцев я вывешу на главных воротах, – отвлекся на предмет своей гордости палач, но, опомнившись, продолжил: – Итак, господа, по два фунта за здоровых, два с половиной за калек и уродов. Женщины и дети по полтора. Кого вы присмотрели?

– Вот список обязательных, еще четверых – на ваше усмотрение. Из обязательных – непременно вот эту и того. От коллегии мы вам обещаем возместить любую неустойку. В разумных пределах, – поспешил добавить сэр Томас.

– А! Понял, понял, – закивал палач, просматривая список и соображая, сколько сверх обычной платы он может с них содрать.

Его посетители уже с превеликой поспешностью покидали подвал.

Далее они обсудили способ, как замедлить жизненные процессы в теле Бетти. Настойка опия поможет ввести в заблуждение палача, и друзья успеют снять еще живую, но выглядящую мертвой Бетти с виселицы и унести в карету, в которой обычно Гильдия увозила свою долю трупов.

Корки от души надеялся, что этот способ так и останется излишним, что Денверу удастся не только отложить казнь, но вовсе ее отменить. Возможно, несмотря на то что Бетти боялась Виргинии больше, чем смерти, удастся добиться для нее ссылки.

На обратном пути он зашел к подруге. В ее камере суетилась сиделка. Сама Бетти, бледная и изнуренная, но вполне живая лежала на подушках. Она уже прибрала свои роскошные волосы. Откуда-то появившийся гребень сверкал в сложной прическе. Свежая сорочка с кружевами, несколько новых вещей в скудной тюремной обстановке…

Все-таки у нее талант. Талант к жизни, вкус к жизни – как это ей удается? Где она впитала его, с чем? Ведь она выросла там же, где и Корки, так же, как и он, была безродной, никому не нужной незаконнорожденной.

У него-то еще был шанс, благодаря образованию, оплаченному леди Фрэнсис, а у слабой женщины, которых считают никчемными тюльпанами в саду, ни на что не пригодными кроме деторождения, не было никаких возможностей. И все же именно она всегда показывала ему, что значит жить по-настоящему.

Нет, он не допустит, чтобы эта молодая и сильная женщина кончила свои дни на веревке.

– Дорогая моя, я вижу, ты прекрасна, как всегда! – С улыбкой вошел он к ней и кивком отпустил прислужницу.

– Корки! Братец! Ну как, скажи же мне скорее, как там мой малыш?

– Все хорошо, Бетти. Деньги вовремя переданы твоей воспитательнице. Она и впрямь славная женщина, которая без денег продолжала бы холить мальчика как родного. Ее хозяин тоже всей душой полюбил твоего сына, тебе не о чем беспокоиться.

– Ах, если бы я могла поцеловать ясные глазки моего сыночка, его мягкие кудри! Нет, кажется, более сильного желания. – Одинокая слезинка скатилась с ее ресниц и побежала по бледной щеке, оставляя блестящую дорожку.

– Крепись, дорогая, совсем скоро все закончится. Я вытащу тебя из тюрьмы, и ты сколько угодно сможешь целовать своего мальчика. Немного терпения, совсем чуть-чуть.

– Да, совсем скоро все закончится, – сказала Бетти, вперив отсутствующий взгляд в серую стену.

Увидев в окно автобуса знакомые пейзажи центра города, Куки вышла намного раньше, чем надо бы. Она решила пройтись по ночным улицам, с яркими веселыми огнями и продолжавшей, несмотря на позднее время, бурлить жизнью. Люди, расслабившись после напряженного дня, полного забот и волнения, окунулись в иллюзорное море праздничных огней.

Одинокая задумчивая Куки медленно брела среди всей этой суеты и толкотни, не обращая ни на кого внимания. Из очередного бара вывалилась на улицу вместе со снопом яркого света и пульсирующего музыкой шума разномастная толпа.

Куки инстинктивно приостановилась, чтобы переждать, когда этот плотный ком смеющихся и кричащих людей рассеется по улице. Но вдруг ее задумчивость прервали самым фамильярным образом:

– Куки! Куки, это ты, где ты пропадаешь, как ты? Я забегала как-то к тебе, но твой отец ничего конкретного не сказал.

Прелестная девушка с шапкой негритянских волос повисла на шее Куки, утесом возвышавшейся над волнами веселья. Роузи всегда была обворожительна, а теперь стала чрезвычайно красива.

Работала она декоратором в театре, имела множество друзей и еще больше знакомых, которых обаяла и навеки сделала рабами своей веселой и добродушной персоны. Вокруг нее всегда были праздник, смех и веселье.

– Э… я, я работала. Работаю, – поправившись, промямлила Куки, надеясь, что Роузи исчезнет так же внезапно, как и появилась. Тем более что компания, с которой она вышла из бара, все никак не расходилась и, видимо, твердо была намерена вернуть в свои ряды звонко смеявшуюся Роузи.

Но та, махнув им рукой, пошла вместе с Куки, подстраиваясь под ее медленный и степенный шаг.

– Давай пройдемся, погода просто чудо, скоро пойдет снег. Даже пахнет снегом, чувствуешь?

– Удивительно теплое начало зимы.

– А потом зайдем в какое-нибудь местечко и поболтаем всласть. Боже мой, как давно мы не виделись! Я слышала, что ты уехала в Европу, потом ботаническая энциклопедия… Ты не поверишь, это единственная энциклопедия, которую я купила за всю свою жизнь! Но что за рисунки – просто чудо! Цветы как живые! – щебетала Роузи.