Эля Хакимова - Пепел Снежной Королевы

– Та самая миленькая садовница? Но ведь, если не ошибаюсь, она слепа, – задумчиво произнесла Фрэнсис. – Бедная девочка, ну, разумеется, я окажу ей помощь в таком трудном положении. Теперь-то вся библиотека Энгуса будет в полном моем распоряжении! – Фрэнсис сразу же стала соображать о дивидендах доброго дела, да еще такого необременительного и к тому же сулившего новые развлечения в этом не самом интересном сезоне. Затем вдруг испытующе посмотрела Корки в глаза и спросила: – А тебе-то что за дело до несчастий слепых садовниц?

Слегка поперхнувшись, Корки отвел глаза и, поразмыслив, ответил:

– Разумеется, ради выгоды. Как же иначе. – И, пожав плечами, сорвал удивительной красоты белый цветок с невыносимо дурманящим ароматом.

– Ну, разумеется, как же иначе, – недоверчиво хмыкнула Фрэнсис. – А я думаю, что это ты такой счастливый, да на таком скучном балу.

– Ах, Фрэн, что ты выдумываешь! – оскорбился в лучших чувствах молодой человек.

– Ну-ну, дорогой, кого ты хочешь обмануть? – покровительственно покивала леди. – Я тебя насквозь вижу, поверь мне.

Корки задумчиво смотрел в густые заросли сада, начинавшегося сразу у стены. Что он видел в непроглядной темноте, этого не могла понять леди. И, вздохнув, она вошла обратно в шум и свет бальной залы, оставив погруженного в молчание Корки в прохладе ночи, густой и вязкой от ароматов молодой зелени и пения ночных птиц.

Бал подходил к завершению. Многие гости уже разъехались, пудра с бледно-серых лиц и сухих париков оставшихся гостей уже осыпалась. Свечи в канделябрах оплыли почти до конца. Утомленные музыканты устало водили смычками по струнам, вызывая заунывные звуки.

Королева, отличавшаяся болезненностью, ненадолго удостоив гостей своим посещением в начале бала, удалилась много раньше. Слуги под руки выносили гостей, перебравших вин за роскошным обедом и заснувших в креслах.

Корки по знаку Фрэнсис тоже направился вслед за ней к лестнице, к которой подъезжали кареты. Дожидаясь своей, они стояли и беседовали, обсуждая гостей, предоставивших им богатый источник для насмешливых, ироничных и откровенно саркастичных замечаний.

Леди Фрэн томно обмахивалась веером, но была так же свежа, как и в начале вечера. «И как ей это удается?» – думал Корки, с мягкой улыбкой глядя на Фрэнсис.

Вдруг гости, дожидавшиеся карет, притихли. В наступившем молчании, отчетливо звеня оружием, подошел караул с офицером во главе. Для дворцовой стражи они были чересчур серьезно вооружены.

Выискивая среди гостей нужного человека, офицер достал из кармана документы. Фрэнсис с любопытством смотрела на разворачивающееся перед ней зрелище, когда солдаты с офицером во главе подошли к ее спутнику.

Корки, высокомерно взглянув на офицера, снова повернулся к Фрэнсис и продолжил было беседовать с ней.

– Сэр, по приказу Тайного совета, вы арестованы!

– С кем, вы полагаете, в данный момент разговариваете? – надменно спросил заговорившего Корки, не удостоив его даже взглядом.

– Мистер Коркдейл, вы обвиняетесь в измене и заговоре против ее королевского величества, – не смутившись, но все же более тихим голосом настойчиво продолжал офицер. – Сдайте шпагу, сэр.

– Дорогая леди, простите, однако обстоятельства вынуждают меня отказаться от удовольствия сопровождать вас. – Корки наклонился к руке Фрэнсис. Леди сохраняла ледяное спокойствие. И только он, знавший ее слишком хорошо, заметил, как напряженно подрагивает ее тонкая изогнутая бровь и как царственная осанка стала несколько принужденной. Корки успел пожать ее руку, когда подносил ее к своим улыбающимся губам.

– Извольте, сударь, – скучающим тоном произнес Корки, со вздохом вынимая свою шпагу из ножен. – Могу я знать, когда я отправлюсь в Тауэр?

– Сударь, мне приказано сопроводить вас немедленно. – И, с небольшой заминкой, продолжил: – Но не в Тауэр, а в Ньюгейт.

Не дрогнул ни один мускул на лице Корки, но ледяной холод сковал все его внутренности при одном упоминании места, в которое его отведут сейчас в качестве узника и бесправного пленника. Не оглядываясь на Фрэнсис, он ушел, окруженный солдатами, бряцавшими оружием.

Подали карету леди Фрэнсис. Вскочив в нее, она крикнула форейтору:

– Дворец лорда Денвера, немедленно. Гони!

Карета понесла с места в карьер. Залихватски щелкая кнутом, лакей присвистывал на лошадей, которые и без того неслись по улицам Лондона с недопустимой скоростью.

Всего через несколько минут леди Фрэнсис без доклада ворвалась в гостиную, где к ней почти немедленно присоединился Дуглас.

– Лорд Денвер, я знаю, вы истинный… единственный друг Корки. Только вы можете помочь ему. Мои родственники лишь обрадуются, если избавятся наконец от этого позорного пятна на семейной чести. – Фрэнсис, не в силах совладать с волнением, вышагивала по ковру гостиной. – Если они о чем и побеспокоятся, то только о том, чтобы шума было как можно меньше.

– Огласки избежать не удастся, – сурово покачал головой Дуглас, выслушав Фрэнсис. – Если его арестовали в связи с заговором северных баронов, дело будет шумным… Но скажите, он и в самом деле связан с ними?

– Не думаю… – слегка запнувшись под пристальным взглядом Денвера, ответила Фрэнсис. – Кто-то еще арестован?

– Полагаю, теперь уже да. Единственное, чего я не понимаю, это почему Корки отправили не в Тауэр. Вы ничего не напутали? И все же странно… – Устало вздохнув, Дуглас сел в кресло у камина, внимательно глядя на всполохи огня. Но, очнувшись от мрачной задумчивости, он с состраданием взглянул на взволнованную женщину. И добавил уже значительно мягче: – Езжайте Фрэнсис, я сделаю все от меня зависящее, клянусь.

– Поклянитесь лучше, что спасете его!

– Я сделаю все, что в моих силах, – твердо повторил Денвер. – Вам следует отдохнуть. Я сейчас же еду в Тайный совет. Буду держать вас в курсе дела.

– Превосходно, – решительно встала Фрэнсис. – Тогда по дороге заедем ко мне. Я дам вам некий рескрипт. Отличный образец росписи «веселого короля».

– Вы имеете в виду Карла? [37]– нахмурился Денвер.

– Я имею в виду человека, который имеет непосредственное отношение к рождению Корки.

– Н-да… Ну и ночка, – заговорил Стэнли, покосившись на притихшую Куки. Обратная дорога, занесенная уже снегом, казалась незнакомой и совсем не той, по которой они несколько часов назад ехали, направляясь в клинику. Тогда они даже не догадывались о том, что их там ожидает.

Куки, резко вскинув голову, повернулась к Стэнли:

– Стэнли. Как вы думаете, это самоубийство?

– А черт его знает. Только не думаю, что этот щенок разберется. Не нравится он мне, ей-богу!

– Вы ведь тоже кого-то увидели там, на крыше? – испытующе посмотрела она на Стэнли, не отрывавшегося от занесенной дороги. – Но я ничего полиции не сказала. Может, показалось из-за снега…