Эля Хакимова - Пепел Снежной Королевы

Другие высоты манили Бетти. Она заметила, что многие дети, родители которых, разряженные в пух и прах, приезжали в роскошных каретах навестить своих отпрысков, значительно уступают ей в сообразительности и красоте.

Она не видела причин, почему бы ей самой не стать барыней, а не служанкой. Этой главной цели она поставила на службу все свои достоинства. Не щадя себя, она занималась танцами, пением и игрой на клавесине. Она соблюдала свое тело и одежду в чистоте, чего, кстати, было гораздо сложнее достичь, чем умения петь и танцевать.

Однажды Бетти была потрясена красотой и грацией леди, привезшей маленького мальчика к ее хозяйке. Леди была грустная и бледная, но самая прекрасная из всех виденных Бетти за короткую жизнь.

Возможно, эта неземная красота и подвигла Бетти на принятие эпохального решения стать барыней. С первого взгляда девочке стало ясно, что мальчик – не жилец на этом свете. Несмотря на значительно лучший уход, который гарантировала самая высокая плата, оставленная леди, он должен был уйти к Иисусу на небо. Опытная в этих делах Бетти оказалась права.

Отчасти из жалости к леди, видно сильно любившей сыночка, отчасти из желания и дальше иметь возможность наслаждаться время от времени прекрасным зрелищем высокородной дамы, Бетти подменила ребенка, когда однажды ночью тот скончался в своей колыбели.

Девочка принесла из другой, более бедной комнаты мальчика, походившего по возрасту и облику на почившего (им, по счастливой случайности, оказался младенец, принесенный приходским священником, а до этого подкинутый неизвестно кем к дверям церкви). Плутовка переодела его, умыла – в общем, сделала все, чтобы подмену не заметили.

Относительно прекрасной леди Фрэнсис Бетти питала вполне справедливые сомнения, а вот для хозяйки подмена прошла незамеченной. Она-то видела детей очень редко, переложив обязанности по уходу за ними на плечи служанок, которые в свою очередь использовали в этих целях самих сирот более старшего возраста.

Но поскольку мать промолчала и продолжила оплату, а самое главное – посещения пансиона – Бетти успокоилась. С этих пор она и взяла под свою опеку этого мальчика.

Она заботилась о его питании, она следила за его чистотой и ухаживала в его болезнях. Мальчик тоже едва не умер, но заменить его было уже некем, да и ввиду возраста просто невозможно. Поэтому Бетти приложила все свои умения, доброту, заботу и ловкость, чтобы спасти малыша.

Никаких определенных планов по поводу его использования в будущем у Бетти не было. Однако постепенно она стала ухаживать за ним просто оттого, что всем сердцем к нему привязалась.

Никто, кроме нее, не знал, что это был безродный, никому не известный подкидыш, а не сын графини. О титуле леди Фрэнсис Бетти узнала в скором времени и воспылала совсем уже огромной любовью к чудесной даме. Общаться с ней лично, разумеется, бедной сиротке не довелось, но то, что у них была общая тайна, сильно поднимало собственную персону во мнении Бетти.

К тому же малыш рос таким умненьким, таким потешным в своем стремлении быть самым лучшим, что не любить его не было решительно никакой возможности. К сожалению, дети росли. Корки, маленького мистера Коркдейла, отдали в математическую школу, куда девочкам идти не позволялось.

У Бетти появились свои заботы. Ей надо было осуществить свои планы стать барыней. Но время от времени они с Корки встречались, и каждый раз они обнимались и целовались, потому что в целом свете не было у них никого роднее друг друга.

Тем не менее она никогда не говорила о своей роли в судьбе Корки. И всей душой разделяла его восхищение и любовь к прекрасной леди Фрэнсис. Что вполне устраивало Корки и вписывалось в жизненные принципы Бетти, считавшей, что богатство и красота сами по себе достойны всяческого уважения и почитания, наряду с обычными человеческими добродетелями.

Тем более что эта леди действительно хорошо заботилась о воспитании Корки, тратя большие средства на его образование и содержа его как настоящего барчука. А большего Бетти от нее получить и не рассчитывала.

Поэтому, успокоившись насчет своего маленького братца, чья судьба казалась вполне устроенной, она занялась своими собственными делами. Для начала она добилась расположения одного лакея, выманив у него достаточно денег. Соединив их со своими сбережениями, она смогла обзавестись гардеробом, приличным для молодой, состоятельной вдовы, и сняла скромную, но хорошую квартирку в Чатни.

К несчастью, став любовницей состоятельного и знатного господина, Бетти потеряла честное имя, родила прелестного мальчика и, сдав его на попечение деревенской жительнице (чего когда-то клялась не допустить со своим ребенком), она связалась с женщиной, которая и научила ее нехитрым премудростям карманницы-воровки.

Благодаря своей ловкости, небывалому везению и тому, что никому и никогда не доверяла, она постепенно стала накапливать денег для своей жизни, питая надежду выйти когда-нибудь за хорошего человека и зажить тихой и спокойной жизнью честной, уважаемой женщины.

Да и возраст уже был серьезным. Нет, Бетти выглядела еще очень привлекательной, но сердце ее все сильней екало в груди, когда она совершала свои аферы. А для воровки это самое последнее – идти на дело и представлять виселицу или Ньюгейт. Этого она страшилась больше всего – закончить свои дни так же, как ее мать.

Однако соблазн стать еще богаче был пока непреодолим. И поэтому она снова и снова выходила на свой опасный промысел, стараясь не повторяться и не работать в одних и тех же районах.

До сих пор ей фантастически везло. Ни разу ее не ловили. Ни разу она не подвергалась действительной опасности быть схваченной с поличным или узнанной своими многочисленными жертвами. Она старалась не жадничать, не зарываться и никому никогда не доверялась.

Священник (тоже честный человек, скажу я вам!) пытался наставить меня на путь истинный. Знаю я, чего он на самом деле добивается. Слышала, сколько посулил он процентов с книги о моей несчастной судьбе этому одноглазому чудовищу. Мне отлично известно, что они выманивают сведения о жизни всех, кого собираются вздернуть, и наживаются потом на их смерти. Стервятники.

Нельзя никому верить на этом свете. Никому. И внутреннему голосу, который твердит вопреки разуму, что, может, все обойдется на этот раз, тоже нельзя доверяться. Я это сделала в одну злосчастную минуту, и вот смотрите, что из этого получилось!

О, это ужасно! Все мои предположения о Ньюгейте не оправдались. Я думала, что это ад. А оказалось, что гораздо страшнее. Я думала, что нет ничего отвратительней смерти, но ожидание ее в этом кромешном ужасе стократ хуже. Как я теперь сожалею о том, что не послушала себя и Корки.