Анна Малышева - Ночь опасна

– Ну, на работе, на службе, – занервничала Инесса Павловна. – Придирается, да?

– Что вы… – пробормотал он. – Она вовсе не… Кто такое сказал?

Та развела руками:

– Ну, если я скажу – кто, этого человека уволят, правда? Или нет? Или Нина его простит? Вы же расскажете ей, правильно? Вы ведь ее близкий друг?

Она подчеркнула слово «близкий». «О Господи! – подумал Олег. – Она все поняла! Не знаю как, почему, но все поняла. Я этого не хотел! И как они умеют это сразу видеть – что между людьми что-то есть?! Может быть, я держусь как-то неправильно? Не нужно было сейчас так подскакивать…»

– Я ей не расскажу, – как можно спокойнее ответил Олег. – Просто я удивился. Она… Она в общем очень скромный человек.

– Скромный? – заулыбалась та.

– Сдержанный, – поправился Олег.

– Это она-то? Да, кажется, вы плохо ее знаете… – разочарованно произнесла Инесса Павловна. – Впрочем, вы же мужчина! Молодой симпатичный мужчина! С вами она, может быть, и скромная. А вот с женщинами… Хотя, разве можно ее осуждать? Если посмотреть здраво, все бабы – стервы. А бабы-начальницы – тем более. Не нужно ей было переучиваться. Была бы библиотекарем, как вы считаете? Знаете, это ведь самая безопасная профессия в смысле нервного перенапряжения! Я об этом недавно читала. А Нина очень нервная. Про ее сдержанность вы мне не рассказывайте, пожалуйста! Вот и допрыгалась – помчалась в санаторий. Как он называется, вы сказали?

– Я не помню. – Олег наконец встал. Ничто не заставило бы его задержаться здесь еще на минуту.

Женщина тоже поднялась. Ее пристальный взгляд его не отпускал. Олегу даже показалось, что она хочет загородить ему выход. От ее приветливости не осталось и следа.

– Как не помните? – почти издевательски произнесла она. – Вы же ездили туда по крайней мере дважды! Вы сами только что сказали!

– Названия я не помню. – Олег вышел в прихожую и снял с вешалки куртку. Одеться он решил уже в подъезде. Все сложилось так, как он себе и представлял. Ему не поверили.

Но женщина не торопилась открывать ему дверь. Сделать это самостоятельно он не решился, тем более что вдруг обнаружил рядом девочку. Та стояла и испуганно смотрела на него. В ее глазах тоже было недоверие, но больше всего страха. Она показалась ему еще больше похожей на мать.

– Диана, выйди, – снова скомандовала бабушка. – Иди на кухню и закрой за собой дверь. А вы, Олег… задержитесь еще на минуту. Мне нужно кое-что вам сказать.

Девочка исчезла. Олег обернулся:

– Извините, но я очень тороплюсь. Откройте мне, пожалуйста.

Та неожиданно улыбнулась:

– Ну ладно вам. Куда вы торопитесь? Со мной вы можете говорить прямо, я ничего не расскажу зятю.

Он хотел переспросить, на что она намекает, но все было ясно и так. Женщина продолжала улыбаться смутной, неопределенной улыбкой заговорщицы.

– Ни в какой санаторий моя дочка не поехала, конечно, – легко сказала она. – Да вы пройдите в комнату, что же тут стоять… И потом, Диана может услышать…

Он машинально повиновался. Эта женщина просто ошеломила его.

– Когда я видела ее в последний раз, она была совершенно здорова, – продолжала Инесса Павловна, когда прикрыла дверь столовой. – Кстати, о ее здоровье. Она вообще исключительно здоровый человек. Это даже странно, в наше-то время и при нашей экологии. Последний раз она простужалась года два назад. Трудно поверить, правда?

Олег хотел ответить, что два года назад он еще не был знаком с Ниной, но ничего не сказал.

– И ни в какое переутомление я не верю, – легко продолжала Инесса Павловна. – А если бы она и заболела – то не бросила бы фирму, пока нет Николая. Она, знаете ли, обязательная… Даже чересчур, – добавила женщина, как бы про себя.

– Не понимаю, зачем вы мне это говорите, – наконец вымолвил Олег. – Она скоро вернется и все вам расскажет.

– Она мне солжет. Хотя… нет, солжет, наверное. – Инесса Павловна вздохнула. – Иногда она предпочитает солгать, чем поделиться с близким человеком. Чтобы не расстраивать, понимаете? Так для нее проще. А я уверена, что она здорова, находится в Москве… Если вы, конечно, живете в Москве. Короче, она у вас.

И женщина пленительно улыбнулась:

– Меня вы не обманете, да и зачем это?

– С чего вы взяли? – начал Олег, но она не дала ему договорить:

– Ну ладно вам, я ее слишком хорошо знаю. Никогда, слышите, никогда она не отдала бы чужому человеку ключей от квартиры. Тут у нее был пунктик. Она и мне ключей не дала, хотя я намекала, что неплохо где-то хранить запасные. Нет, и все. Значит, вы ей не чужой. А что-то… Вроде мужа!

И Олег готов был поклясться – она ему подмигнула!

– Какой бред! – Нина ужасно рассердилась, услышав его отчет о визите. Она вскочила с дивана, где до этого уютно лежала с книгой, и машинально потянулась к телефону. Но тут же осеклась.

– Ты, надеюсь, ни в чем не сознался? – подозрительно спросила она.

– Ни в чем. Но я едва сбежал. Твоя мама чуть не благословляла нас, можешь себе представить? Говорила, что очень за тебя рада и что я ей понравился. Конечно, я не сознался. Твердил одно и то же, как болван, – что ты в санатории, что я работаю у вас в фирме… Но она не верила.

Нина с досадой хлопнула по телефонной трубке:

– Ничего, я ей еще выскажу! Какое она имеет право… А ты представь – если бы все это было правдой! Если бы к ней приехал наш сотрудник, а она выдала ему такое! Как бы я после этого показалась на работе?! Об этом она, конечно, не подумала…

Она прошлась по комнате и трагически добавила, что все это мама выдумала только из нелюбви к зятю. Она, Нина, давно подозревала, что маму очень радует каждая неудача Николая. Но радоваться тому, что жена ему изменяет…

– Она так тебе и сказала, что я выбрала хорошее время, когда Коля уехал? – переспросила она. – Вот, значит, как она обо мне думает! Муж в дверь, а жена в Тверь, так, да?

– Не кричи, я же не твоя мама, – устало попросил Олег. Он присел к столу и с отчаянием разглядывал свои бумаги. Сейчас бы несколько тихих часов, чашка крепкого чаю… Он бы многое успел.

– И все это слышала Диана? – продолжала злиться женщина. – Бог ты мой, мама никогда не отличалась особой церемонностью, но сегодня побила свой личный рекорд!

Она задыхалась, снова и снова бралась за телефон, но каждый раз отдергивала руку.

– А звонить нельзя, – сказала она наконец. – Если я позвоню – сразу станет ясно, что я в Москве. Ты бы просто не успел со мной увидеться, будь я в санатории… Нет, нельзя.

– Ты боишься, что она все скажет мужу? – не выдержал Олег. – Что ты так беспокоишься? И девочка ничего не слышала. Это я, я один выслушивал все эти глупости.

– Коле она не скажет, нет… – протянула Нина. – Она же теперь с нами в заговоре! Ох, теперь я понимаю, что ма давно мечтала о чем-то таком! Она всегда обижалась, что я не делюсь с ней тайнами… Ну вот, поделилась… Однако ловко она тебя расколола!