Анна Малышева - Ночь опасна

– Идеально было бы, если бы мои ученики рекомендовали меня знакомым, – сказала она. – Идеально, но… Уж очень у меня специфическая работа, понимаете? Это не иностранные языки, которые сейчас нужны всем. Люди обычно думают – зачем платить за то, чтобы научиться говорить по-русски? Они же говорят на этом языке с детства! А помощь нужна многим. Но только немногие согласны это признать.

Олег с трудом ее перебил:

– Простите, я все-таки хотел поговорить об этой визитке…

– Да почему она вас так волнует?

– Меня волнует женщина, которая эти визитки распространяла. Ведь это были не вы?

Тамара на миг замерла. Затем ее темные глаза сузились – медленно, угрожающе, будто кто-то задергивал шторы. Взгляд стал непроницаемым.

– Значит, вы из милиции, – как бы про себя заметила она. – Странно. Сказали бы сразу.

Она раскрыла книгу и протянула ему деньги:

– Возьмите. Не стоило маскироваться под ученика. Тем более что с милицией я уже разговаривала.

Олег поколебался, но деньги не взял. Тамара подняла брови:

– Возьмите же. Надеюсь, вы не устроите мне неприятностей с налоговым управлением? Или вы сами оттуда? Интересно придумано!

Она говорила резко, раздраженно, и ее голос больше не казался приятным.

– Я не из милиции и не из налоговой инспекции, – ответил наконец Олег. – Я – тот человек, который нашел эту женщину на Чистых прудах.

Рука, протягивавшая деньги, опустилась. Тамара подняла ресницы, с недоверием глядя на гостя. Наконец убрала деньги обратно в книгу.

– Еще более странно, – сухо произнесла она. – Не понимаю… Вы что – были с ней знакомы?

– А вы?

Она не ответила, всем своим видом давая понять, что сперва хочет выслушать его. В конце концов Олег признался, что не был знаком с той женщиной. Они встречались всего дважды – оба раза случайно. Во второй раз он видел ее уже мертвой.

– Значит, вы видели, как она раскладывала рекламу по книгам, – задумчиво произнесла Тамара. Доверия в ее голосе по-прежнему не было, но тон несколько смягчился. – Да, она это делала иногда. По моей просьбе. У меня у самой нет времени на это. Уроки…

И, помедлив, добавила:

– Но странно, что вы столкнулись еще раз… В таком месте, в такой час…

– Вот об этом-то я и хотел поговорить.

Встретив ее непонимающий взгляд, он вкратце объяснил, что сам-то оказался в том месте не случайно. У него было назначено свидание.

– С женщиной, – добавил он. – Но она не пришла вовремя, опоздала больше чем на час. А за этот час случилось многое… Погибла ваша…

Тамара неожиданно поднялась из-за стола:

– Моя свекровь. То есть бывшая свекровь. Хотите чаю?

Через десять минут Тамара принесла с кухни две большие кружки, поставила их на стол. Она не спрашивала, нужен ли сахар, не налить ли молока. Видно было, что она предложила чай не из любезности, а просто машинально. «Или чтобы успеть прийти в себя», – подумал Олег, разглядывая в кружке свернувшиеся, плохо заваренные чаинки.

– Я не знаю, что она там делала, – сказала Тамара, доставая сигареты. – И милиции тоже сказала, что не знаю. В общем-то они бы ко мне и не пришли, если бы не визитки. Они были в сумке у Маши.

Она закурила, взгляд сосредоточился на какой-то невидимой точке. Олег, не прикасаясь к своей кружке, молча ждал. Наконец Тамара очнулась:

– Самое жуткое, что она в последний раз заходила ко мне в тот самый день. После полудня, чтобы взять новые рекламки. Старые у нее закончились. У меня был ученик, мы даже поговорить толком не успели… Так, обменялись парой слов… Я ведь не знала, что случится ночью!

Она вздохнула:

– Милиции я тоже про этот визит рассказала. Ведь это нужно, чтобы найти убийцу. Только не знаю, какой в этом смысл. Она выглядела как обычно, говорила только о погоде. О том, что скоро пойдет снег. А у нее был ревматизм, для нее перемена погоды всегда была большим горем. Осенью и зимой она болела. А летом… Выглядела моей ровесницей. Летом вы бы ее просто не узнали.

Тамара говорила очень тепло, а Олег слушал и удивлялся. «Называет свекровь, да еще бывшую, просто Машей… Заботится о ее болезнях. Редкий случай».

– Значит, у нее был ревматизм? – спросил он, когда Тамара замолчала. Из всего рассказа его заинтересовал только один момент.

– Да, застарелый. Иногда она страшно мучилась.

Он ничего не ответил, но Тамара сама угадала его сомнения:

– Вот-вот, я подумала о том же! Для ревматика не так уж полезна ночная прогулка, да еще по берегу пруда, на таком ветру. Ветер был ужасный, у меня всю ночь дрожали стекла. Окна на север…

– Так зачем же она туда пошла?

– Вы меня спрашиваете? – Тамара погасила сигарету, едва докуренную до половины. – Это уж милиция разберется. Надеюсь… А вас вызывали?

– Нет, слава богу, – машинально ответил он.

– Но это же вы ее нашли!

– А зачем меня вызывать? Чтобы я это подтвердил? Может быть, все еще впереди, конечно.

Тамара кивнула:

– Да, удовольствие среднее. Почему-то сразу чувствуешь себя преступником, верно? Хочется оправдываться. А в чем? Больше всего им не понравилось, что я даю частные уроки. Лицензия у меня есть, но боюсь, что налоговики все равно придерутся. Сами понимаете, я не обязана докладывать им о каждом ученике. И вообще, когда лицензия кончится, я, наверное, не буду ее продлевать… Найду работу в офисе.

– Потому что больше некому распространять вашу рекламу?

Ее глаза снова сузились, превратившись в темные щелки:

– Не шутите на этот счет, пожалуйста! Маша помогала мне просто так, хотела быть полезной. Да, я попросила ее об этом, но во всяком случае обошлась бы и без нее! Она сама настаивала, чтобы я что-то ей поручила.

И, видя, что гость молчит, Тамара добавила:

– Вас, кажется, удивляют наши отношения? Мы с ней дружили. Просто дружили. С самого начала, как я с ней познакомилась. И когда я развелась, она очень боялась, что я и с ней не захочу больше видеться. Наверное, потому и разносила эти рекламки. Она была очень одиноким человеком. Почему-то ни с кем не могла сблизиться, подружиться… А вот со мной у нее получилось. Можно сказать, я была ее единственной подругой. Остальные считали ее… Странноватой.

И неожиданно резко спросила, не хочет ли он еще чаю? Слово «еще» было подчеркнуто, и Олег понял, что его попросту выставляют. Он отодвинул нетронутую кружку, поблагодарил, встал. Тамара сделала слабую попытку вернуть ему деньги. Было видно, что ей не хочется с ними расставаться. Олег отказался:

– Не нужно, я занял у вас даже больше часа. Но просьба у меня есть.

– Да?

– Скажите, она жила со своим сыном?

Тамара удивилась:

– Конечно. А почему вы…

– Вы не могли бы дать его адрес? Или хотя бы телефон?

После короткой паузы женщина записала ему и то и другое на клочке бумаги. И попросила не ссылаться на нее, если они все-таки встретятся с Валерой.