Анна Малышева - Ночь опасна

– Я сказала, что только хочу проверить, кто был за рулем. И больше мне ничего не нужно.

Она неожиданно упала на бок и ткнулась головой в подушку – будто хотела выбить из головы неприятные мысли. Ее голос зазвучал глухо:

– Меня спросили – как они, по-моему мнению, это проверят? Раньше надо было обращаться или самой выяснять.

– Дурочка, – он лаково погладил ее плечо. За эту неделю Нина заметно похудела, издергалась.

«Она не выдержит долгого разбирательства. И так живет на грани срыва. Но чем я могу ей помочь? Только прятать у себя и не выдавать мужу. Однако насильно ее не удержишь, а сама она то и дело куда-то сбегает».

– Почему дурочка? – откликнулась женщина. – Чем ты опять недоволен?

– Тебе обязательно нужно было рассказать про то, что из-за тебя убили другую.

– Это ты дурак, – донеслось сквозь подушку. – Мне пришлось бы рассказать все, понимаешь? В том числе и про тебя тоже.

– Ну и рассказала бы. Я не барышня, сплетен не боюсь. Сказала бы, что у тебя есть старый друг, у нас близкие отношения. Думаешь, в милиции упадут в обморок от такой безнравственности? Они и не такое слышали!

Нина повернулась к нему лицом. Ее взгляд был загадочным и долгим – когда она смотрела вот так, он иногда подозревал, что женщина его не видит. «И Тамара смотрит так же, – неожиданно вспомнил он. – Глаза у них чем-то похожи. И взгляд. Только Тамара близорука, а Нина видит прекрасно. И обе они для меня – загадка».

– Нравственность тут ни при чем, – сказала Нина, не сводя с него непроницаемого взгляда. – Я боюсь другого…

– Понятно. Боишься за супруга. Только он что-то не слишком беспокоится за твою жизнь. Скорее наоборот.

Нина неожиданно махнула рукой – это был пренебрежительный, отстраняющий жест:

– Я ему плачу взаимностью. Если он ко мне так отнесся – я отвечу тем же.

– Тогда почему…

– Есть две причины. Во-первых, мне не хочется обвинять его голословно. Ну, поцарапана машина. Да, он мог слышать, как я назначала тебе свидание по телефону…

– Все-таки мог?

– Думаю, да. Я за этим не следила. Но есть еще одна вещь. Я боюсь… за себя.

И Нина, запинаясь, объяснила ему, что боится быть вовлеченной в настоящее уголовное дело. Как-никак, а та женщина на Чистых прудах была убита в том месте и в то время, которые назначила Нина!

– А как я докажу, что была в тот миг не там, а где-то еще?!

– Постой, но это я первым ее нашел! – воскликнул Олег. – Если уж кого подозревать – то это меня! А мне даже ни разу не позвонили!

– В самом деле? – Нину ничуть не успокоили его слова. – Так еще позвонят. Если эту женщину убили из-за меня, то это все равно, что я сама ее убила!

Такой вывод его потряс. Мгновение он сидел неподвижно, не находя слов для возражений. До него донесся слабый, скребущий звук. Ольга деликатно царапала запертую дверь.

– Чай… – наверное, в десятый раз донеслось из щели.

Нина резко села, пригладила волосы, взглянула на него исподлобья.

– Не знаю, как ты, а я хочу чаю, – сказала она. – Ну что ты так на меня смотришь? Не могла я рассказать об этом. Я трусиха, я слабая… Ругай меня, если хочешь… Только от этого не легче.

Они пошли на кухню, и Ольга наконец получила возможность напоить их чаем. Олег видел, что сестрица лопается от любопытства, услышав за короткое время столько интересных и непонятных ей вещей. Она была так заинтригована, что больше ни о чем не расспрашивала – будто боялась. Но глаза у нее горели шальным, возбужденным огнем.

– Поздно, – сказал Олег, с трудом выпив свою чашку. – Тебе пора домой, ребенок соскучился.

– По тебе он соскучился еще больше, – Ольга невозмутимо придвинула к себе печенье. – Ты совсем у нас не бываешь. А что – может, поедем к нам прямо сейчас? Нина, вы тоже приглашены! Познакомитесь с нашей мамой!

– Не говори глупостей, – оборвал ее Олег. – С какой стати им знакомиться?!

Нина неожиданно покраснела. Она быстро приложила к зардевшейся щеке ладонь, будто проверяла температуру, встала, извинилась и вышла.

– Добилась своего? – прошипел Олег.

– А что я? Что я такого сказала? – возмутилась сестра. – Пригласила человека в гости! Это ты ее обидел, разорался: «В качестве кого?!»

– Думай, кого и куда зовешь! – разъяренно возразил он. – Нина замужем, как я представлю ее маме? В качестве кого?!

– Скажешь – подруга, – та дернула плечом. – Мама сгорает от любопыства – кто она, да как выглядит, да какой у нее характер… Пусть бы познакомились – подумаешь, какая беда. Маме будет приятно!

– С ума сошла?!

– Почему? Ты же знаешь, как она переживает, что мы с тобой холостые… – засмеялась Ольга. – Нас как будто сглазили! Знаешь, а я не думала, что твоя Нина такая застенчивая!

– Брала бы с нее пример!

Ольга перешла на заговорщицкий шепот. Ничуть не оскорбившись отповедью, она поинтересовалась: что тут все-таки происходит? Почему говорили о милиции? Кто убит?

– А ты и рада подслушать!

– Я не подслушивала, просто слышала, – веско возразила сестра.

Это прозвучало совсем как в детстве. Сестра всегда отличалась чрезмерным любопытством, но если ее ловили на том, что она копалась в чужих вещах, пыталась прочесть письмо или подслушать разговор, она всегда отвечала стереотипно – так получилось, ее вины нет. Она-де просто проходила мимо.

– Никого не убили. Отправляйся домой.

Ольга неохотно встала. Она пыталась пройти в комнату и попрощаться с Ниной, но брат заявил, что это совершенно излишне. Он с удовольствием передаст Нине все, что нужно. Она не обидится, тем более что слишком устала для взаимного обмена любезностями.

Сестра больше не настаивала на том, чтобы узнать правду. Она притихла и оделась, не произнеся ни слова. Только открыв дверь, Ольга оглянулась и тихо заметила, что старший брат слишком многое стал скрывать.

– Я не слепая и вижу, что у вас творится что-то нехорошее. Ты куда-то ввязался, Олежка…

– За меня не бойся. – Он поцеловал ее на прощанье, неожиданно для самого себя смягчившись. Это детское, назойливое любопытство – не больше чем замаскированная тревога за него. – Это у Нины неприятности, а у меня все в порядке. Если не считать того, что я так и не закончил перевод.

Он закончил работу только во втором часу ночи. Нина за все это время не издала ни звука. Лежала на постели, забравшись под толстое одеяло, изредка резко вздрагивая всем телом – когда ей снилось, что она куда-то падает. Олегу уже было знакомо это ее движение, но на сей раз Нина «падала» слишком часто. Он подозревал, что ей снится какой-то нескончаемый кошмар с погонями.

«Хорошо, что она не видела ту женщину на скамейке, – подумал он, когда под Ниной в очередной раз содрогнулся матрац. – Иначе бы ее навсегда замучили кошмары. Они были слишком похожи, слишком. Как будто их подобрали нарочно!»