Анна Малышева - Ночь опасна

– Какой мерзавец! – громко и все еще яростно произнесла она.

– Кого ты имеешь в виду? Меня или…

– Его! Намекнул, что я сумасшедшая! – фыркнула Нина, в порыве гнева ломая сигарету. Руки у нее прыгали, пальто почти сползло на ступени крыльца, но она не замечала, что топчет его подол. Олег помог ей одеться и усадил в машину. Но женщина никак не могла успокоиться. Она в бешенстве рассказывала, как нагло вела себя Лиза – эта «недоразвитая» секретарша, которая не может двух слов написать без ошибки. Как та в самый разгар разговора ворвалась в кабинет, хотя ее никто не звал, и стала навязывать кофе. И как Николай («этот боров!» – критически вставила Нина) сразу присмирел и стал более вежлив с собственной женой.

– Уверена, у них что-то есть. Слон и моська – страшно представить! Он все время выбирает в секретари таких недокормленных девиц! Прямо извращение какое-то!

– Это тебя взволновало больше всего?

– Да плевала я на это, если хочешь знать! Меня возмущает другое! Он отпирается! Ничего не хочет признать! Теперь вот уперся, что мне нужно показаться врачу! Как называется эта болезнь? Ну, когда человеку кажется, будто его преследуют?

– Мания преследования?

– Нет, он сказал – паранойя!

– И это все, чего ты добилась?

Это было почти все. Остальные трофеи находились в записной книжке, которую Нина буквально вырвала у супруга. Там содержались телефоны Арарата и прочих приятелей, бывших на юбилее.

– Но что толку! Я уверена, что они будут его покрывать.

– Брось! Покрывать убийцу? Им-то зачем твоя смерть?

– Да не убийцу, а своего друга! Они все знакомы уже сто лет. А я им чужая. Думаешь, почему я не поехала на юбилей? Мне просто противны все эти рожи! Их жены, дети, их бизнес!

И Нина тихонько заплакала. Он даже не пытался ее утешать, только нашел в складках пальто горячую подрагивающую руку и потихоньку сжал пальцы. Она ответила таким же, едва заметным пожатием.

Олег чувствовал что-то очень похожее на угрызения совести. За прошедшие дни он часто сердился на Нину, одергивал ее, иной раз почти ненавидел… А в сущности, она была так одинока! Неужели у нее в самом деле нет никого ближе, чем он? «Бедняжка…

В сущности, кто я для нее? Случайная связь, о любви не было сказано ни слова. Все было случайно, и так же случайно мы оказались довольно близкими людьми. Это тянется больше года, но разве мы рассчитывали на такой срок? Ей хотелось развлечься, мне тоже… Потом обнаружилось, что мы скучаем друг по другу, что у нас есть о чем поговорить… Но дальше-то что? Ничего! И вот она просит меня о помощи, а я… Бросил ее там, в кабинете, и попросту сбежал. Я должен был остаться и помочь ей».

– Ну хватит, – он все еще гладил и сжимал ее пальцы. – Если хочешь, я поеду с тобой к этому Арарату, куда угодно, хоть к черту в гости. Только не отчаивайся! Еще ничего не потеряно! Нам нужно все обдумать и не впадать в панику.

Она подняла на него полные слез глаза и, захлебываясь, сказала:

– Самое противное, что нечем крыть, понимаешь! Он в самом деле был здесь в понедельник и не мог сидеть за рулем! Я уже не знаю, что думать…

– За рулем был кто-то другой, – твердо сказал Олег. – Вспомни – он ведь не мог и в Марию стрелять. Николай в это время летел в самолете. Твой муж кого-то нанял. И совершенно бессмысленно звонить его приятелям и выяснять алиби. Он сделал все, чтобы обеспечить себе надежных свидетелей.

Она ничего не ответила. Некоторое время они сидели молча, держась за руки и не произнося ни слова. Нина опустила голову к нему на плечо. Время от времени женщина громко и прерывисто вздыхала, но больше не плакала. И вдруг подняла голову, встрепенулась. Олег проследил за ее взглядом.

На крыльцо, накинув на плечи пушистую шубку, вышла секретарша. В этом одеянии она была похожа на легкую тонконогую птичку. Девушка сощурилась, оглядывая незнакомую машину и явно пытаясь определить, кто находится внутри. Нина отвернулась:

– Поехали отсюда.

– Куда?

– Ко мне. Я хочу найти свои ключи от машины.

Посреди прихожей стояла расстегнутая дорожная сумка. Оттуда свешивался галстук и рукава шерстяного теплого свитера. В углу валялись щегольские, но грязные ботинки. Видимо, приехав утром домой, Николай бросил вещи и немедленно отправился на работу.

Нина даже не пыталась навести порядок. Она сразу прошла в спальню, открыла огромный встроенный шкаф и принялась копаться в своих вещах. Извлекла на свет кожаную куртку, несколько сумок, перерыла все карманы. Ее движения становились все более порывистыми, небрежными, так что Олег несколько раз напоминал, чтобы она смотрела повнимательнее. Но женщина его не слушала. Бросив на постель последнюю вещь, она с отчаянием в голосе заявила, что ключей нигде нет.

– Где они еще могут быть? На работе ты искала? Может, в твоем столе?

– Никогда в жизни я их туда не клала, – отрезала Нина. – Кажется, они в самом деле пропали… Ужас! Так я сама виновата?!

– В чем, Нина? Ведь их явно у тебя украли!

Она присела на край постели и задумчиво спрятала подбородок в воротник свитера. Монотонным глухим голосом она принялась вспоминать случаи, когда держала ключи в руках в последнее время. С каких пор Нина стала обращаться за ними к мужу?

– Не помню, – пожаловалась она. – Вероятно, это было в начале осени.

– Так давно?! Уже почти зима! Ты ничего не путаешь?

Женщина высвободила подбородок, улыбнулась и снисходительно объяснила, почему так считает. У нее есть летние сумки и есть демисезонные. Каждая подходит к определенному типу одежды. Так вот, она помнит, что пока стояла теплая погода, то есть еще в сентябре, она садилась за руль и доставала ключи из собственной сумки. Когда наступили холода, она явно сменила гардероб и сумки вместе с ним. И скорее всего, именно тогда Нина и начала «стрелять» ключи у мужа.

– Наверное, мне казалось, что я просто забыла переложить ключи в другую сумку. Но их уже тогда могли украсть!

Она собиралась сказать еще что-то, но Олег ее остановил. Его мучила какая-то мысль, связанная скорее даже не с ключами, а с самой машиной. Она возникла еще вчера, когда Нина вернулась из милиции и стала жаловаться на то, как к ней там отнеслись…

– Вспомнил! – воскликнул он.

– Что? – испугалась Нина.

– Вспомнил, что тут самое нелепое! Дело даже не в том, что у тебя пропали ключи!

Она смотрела на него недоумевающе, и Олег поспешил объяснить. Сейчас они убедились, что алиби ее мужа безупречно. Он не мог быть за рулем собственной машины, поскольку в это время находился на многолюдном совещании. Ключи тоже могли быть у него в куртке, как он утверждает. И конечно, убийца мог воспользоваться заранее украденными ключами Нины. Но во всем этом была одна странность, совершенная нелепость, на которую сразу обратили внимание в милиции.