Анна Малышева - Ночь опасна

Податься некуда… Можно, она поживет здесь еще немного? Вряд ли у сестры с этим парнем что-то серьезное, так что место скоро освободится.

«Неделька» длилась сперва месяц, потом – три… В конце концов она растянулась на два года, и за это время Лика стала в этом доме полновластной хозяйкой. Валерий отдавал ей зарплату – как отдавал прежде жене. Она смело выговаривала свекрови за упущения по хозяйству – совсем так, как прежде выговаривал ей самой Валерий. Возможно, девушка не задержалась бы здесь надолго, но случилось невероятное – Валерий начал ее ревновать.

Никаких причин для этого не было, кроме одной. Лика ни за что не соглашалась идти в ЗАГС и узаконить отношения. Он предложил это еще год назад, когда затосковал по какой-то определенности. И в общем, Валерий сделал это предложение без особого энтузиазма – но девушка сразу отказала.

– Я всю жизнь прожила в коммуналке, – сказала Лика в свое оправдание. – А теперь чем лучше? Бьюсь как рыба об лед, никаких прав не имею… Конечно, ты хорошо ко мне относишься, но я тут никто. Твоя мама все равно все делает по-своему.

– При чем тут моя мама?

– Конечно, ни при чем, – скромно ответила девушка. – Давай вообще забудем об этом?

Он был потрясен отказом. Ему казалось, что он делает ей большое одолжение, предлагая вступить в брак. И вдруг… Валерий решил, что она попросту капризничает, набивая себе цену. Кому она нужна-то, кроме него?

Вскоре предложение было сделано повторно – опять же в виде эксперимента. Но было отвергнуто так же решительно и мгновенно, как в первый раз. Мужчина начал нервничать. Не может быть, полагал он, что причина только в его матери. Тут что-то не то. Если Лика не собирается за него замуж – зачем тут остается? Наверняка поджидает более выгодного жениха? А может, ищет другую партию? А вдруг уже нашла?!

С этого момента он, сам того не замечая, стремился только к одному – чтобы она наконец согласилась стать его женой. Когда погибла мать, он сразу подумал об этом. Согласится ли она теперь?

– Как ты можешь думать об этом сейчас? – удивилась Лика. – Не ожидала от тебя!

– Да ты же сама говорила, что из-за нее не хочешь за меня выходить! – рассердился Валерий. Он сам не знал толком, на кого злится – на упрямую невесту или на себя самого – что снова выбрал такой неудачный момент.

Но Лика начисто забыла о своих прежних сомнениях. Она ответила, что мама никогда ей не мешала. Что все эти два года она просто проверяла свои чувства. А выходить замуж сейчас – значит, настроить против себя всех родственников Валерия. Они и так ее ненавидят. Уговоры не подействовали – Лика настояла на своем и осталась в доме на положении невесты.

Он так рассчитывал на вчерашний поход в театр! Впервые они шли куда-то вместе – нарядные, свободные… Дома их не ждал ничей укоризненный взгляд – он все время чувствовал укор, когда мать на него смотрела. Возможно, он просто не мог забыть выражения ее глаз в тот день, когда впервые привел в дом Лику…

И вот такой удар! Валерий точно решил, что, вернувшись из театра, поставит вопрос ребром – да или нет, идти в ЗАГС или расставаться. А теперь…

Вчера Лика металась по квартире как безумная и не знала, на каком она свете. А сегодня, с места в карьер, принялась обвинять Тамару.

– Да ты просто сдурела! – кричал Валерий, забыв о всякой дипломатии. – Говорю тебе – она тут ни при чем!

– Давай-давай, выгораживай ее! – Лика больше не плакала. Ее лицо исказилось от гнева, глаза стали ярче, все черты как-то значительней. Она была совершенно непохожа на себя, мужчина ее просто не узнавал, и потому желал еще сильнее. – Она никак не может от тебя отвязаться, потому и шляется сюда! Хочет нам помешать!

– Да чему помешать, дуреха?! – не выдержал он. – Ничего же нет!

Лика задохнулась:

– Как ничего?! Два года вместе – это ничего?!

– Да ты же не выходишь за меня замуж!

– Если только в этом дело… – Она чуть-чуть погасла, коснувшись опасной темы, но тут же взорвалась с новой силой: – Я, может, потому и отказывала тебе, что видела – ты все еще ее любишь!

– Вранье!

– А как ты на нее смотришь, когда она сюда является? Как ты разговаривал с ней на похоронах?!

– Я почти и не разговаривал…

– А как смотрел?! Как кот на сливки! А зачем она вчера сюда явилась? Нагадить, напакостить!

– Да она о маме спрашивала! Ты же подслушивала за дверью!

Лика мотнула головой – растрепанные светлые волосы разлетелись по плечами. С горящими глазами, где пугающе выделились суженные сумасшедшие зрачки, девушка отрицала, что подслушивала их беседу. Она вошла только в самый последний момент, когда они уже опаздывали в театр.

– Говорю тебе – твоя Тамара никак не может успокоиться, что ты ей изменил! Два года прошло, а она все еще не остыла! Она просто мечтает, чтобы ты меня бросил! Стала мне выговаривать, что дома грязно, что я плохая хозяйка! Да какое ей дело до этого, если она тебя забыла!

Однако какие бы аргументы ни приводила его невеста, Валерий не соглашался с тем, что подобный погром могла устроить Тамара. Он не мог представить, что она рыщет по квартире, разбивает посуду, переворачивает все вверх дном.

– По-твоему, она караулила, когда мы уйдем в театр, и потом вернулась? А как она сюда попала, по-твоему?

– Она тут жила и, наверное, унесла свои ключи!

– Она все оставила!

– Значит, заранее сделала копию! Специально, на всякий случай! – Лика даже слегка застонала от этой мысли. – Когда-нибудь она явится сюда и зарежет нас во сне! Вот увидешь!

Это рассмешило Валерия, хотя девушка явно рассчитывала его напугать. Она надулась:

– Ладно, тогда скажи, на что это похоже? Нас же не ограбили, ничего не взяли! Но во что превратили квартиру! И раздавили мою брошку, самую любимую!

– Да откуда ей было знать, что эта брошка любимая!

– Тогда что это? Не знаешь? Поверь мне – это месть! Твоя Тамара решила испортить нам начало новой жизни! Знает, что мы остались одни, что ее любимую «Машу» наконец убили, и вот…

Но тут Валерий посерьезнел. Он велел никогда не говорить в таком тоне о его матери. Он этого не потерпит. И как всегда, от его повелительного голоса Лика сразу притихла. Она стала прежней – только глаза блестели как-то непривычно и слегка дрожал голос. Особенно когда она спросила, что же им делать? Поменять замки и все забыть? Или все-таки заявить в милицию?

– Зачем же в милицию? – все еще сердито спросил Валерий.

– А как иначе? К нам тут шляется бог знает кто… Сам же испугался, когда приходил тот мужик. Будто бы из милиции, а сам непонятно кто! Явно наводчик! Все осмотрел, чтобы потом ограбить!

– У нас нечего красть.

– Ну ладно, а та женщина? Она, по-твоему, тоже заходила к нам случайно? Это было совсем недавно!