Анна Малышева - Ночь опасна

– А карты здесь! – Тамара качнула потяжелевшей сумкой. Там лежал завернутый в плотную бумагу орфографический словарь.

Букинист помедлил, пристально поглядел на сумочку и пропустил гостей в комнату. Олег ожидал увидеть здесь кого-то погрознее Кирюши, но на сей раз там не было даже дряхлого хозяина особнячка. Обогреватели не были включены, и в комнате стоял промозглый, сырой холод. Стоило сделать вдох – и перед лицом вырастал клуб серого пара. Семен Федорович проверил, хорошо ли задернуты занавески, прикрыл дверь.

– Хорошо бы взглянуть на товар, – сказал он, растирая озябшие ладони.

– А деньги?

– Да вы что – сомневаетесь? – возмутился он. – Деньги в порядке. И вообще, я вам удивляюсь… Вы же, извините за прямоту, продаете краденое!

– Краденое, да не нами! – отрезал Олег.

Его встретил быстрый волчий взгляд.

– Краденое и есть краденое, – жестко ответил букинист. – Какая разница кем!

У Олега рвались с губ обвинения и вопросы, но Тамара успела его остановить. Она призывно качнула сумкой и сладко осведомилась, нельзя ли все-таки пересчитать и проверить деньги, прежде чем передать товар. Семен Федорович окончательно обиделся:

– Не доверяете? Хорошо, сейчас принесу. Ну, молодые люди, нам до вас далеко!

С этим загадочным восклицанием он исчез где-то в недрах дома – они даже не успели заметить, за какой дверью. Тамара укоризненно взглянула на Олега:

– Зачем ты его злишь?

– Ничего страшного, от сделки он уже не откажется.

– Но все-таки это опасно.

Букинист быстро вернулся и издали показал плотненькую пачку, завернутую в бумагу. По иронии, бумага очень походила на ту, в которую Тамара упаковала орфографический словарь.

– Ну вот, – сказал Семен Федорович. – Давайте обменяемся.

– Секунду. – Олег настороженно прислушивался, но не мог уловить ни единого постороннего звука. Старый дом – рассохшийся и дряхлый – молниеносно откликался на каждое движение тысячью скрипов и стонов. Нет, никого, кроме них, тут еще не было. Зря он взял сюда Тамару, он должен был пойти один. Возможно ли, что никто не придет на помощь? Сейчас придется отдать вместо карт словарь и что последует затем? Он протянул руку за деньгами:

– Сперва пересчитаю.

– Как угодно, – фыркнул Семен Федорович. Он развернул пачку. Доллары – и побывавшие в употреблении, и совсем свежие – замелькали между его пухлых, будто пыльных пальцев. Тамара следила за ними с выражением отчаяния. Наверняка она тоже представляла себе передачу «куклы» вместо карт и все возможные последствия.

– Скажите, – сказал Олег, когда деньги были сосчитаны. – Сколько вы сами рассчитываете выручить на этом деле?

– Не волнуйтесь за меня, – огрызнулся тот. Семена Федоровича трудно было узнать – он одновременно злился и нервничал. – Вам заплачено больше, чем вы заслуживаете. Откуда вообще у вас эти карты?

– Не догадываетесь? – удивился Олег. – А вы наверняка ее знали. Она часто бывала у вас в магазине.

Тот вопросительно уставился на него, а потом отрицательно качнул головой. Олег хотел спросить, почему он возражает против очевидного, но в эту минуту дверь распахнулась.

На пол никто не падал, впрочем, и нужды в этом не оказалось. Семен Федорович даже не собирался обороняться. Он в ужасе посмотрел на вошедших, потом бросил взгляд на деньги, веером лежавшие на столе, попытался их собрать… В глубине дома послышался клекот и нарастающий шум. Олегу показалось, что мимо дверей в сенях провели упирающегося Кирюшу.

На улице поднималась сухая, крупитчатая метель. Семена Федоровича с церемониями усаживали в обычную гражданскую машину. Олег больше не встречался с ним взглядом, зато Тамара потом уверяла, что он смотрел в их сторону – неподвижно, как будто растерянно.

– Вор всегда бывает удивлен, встретив честного человека, – неожиданно назидательно заметила она. – Ведь ты запросто мог продать ему эти карты и заработать двенадцать тысяч долларов!

Олег попросил не развивать эту тему. Он думал о последних словах, которыми обменялся с Семеном Федоровичем, и пытался понять – что означал тот отрицательный жест? Ведь они уже дошли до той черты, когда объясняются начистоту.

Беседуя со следователем, Семен Федорович держался корректно и весьма спокойно. Он признался, что не мог удержаться от искушения и не приобрести по случаю такую диковинку, как эти карты. Сам-то он никогда их в глаза не видел, но представлял, сколько за них можно выручить при перепродаже. Он так легко сознавался в том, что продажа совершалась в обход закона и без участия налоговой инспекции, что попытка сыграть именно на этой струнке окончилась полной неудачей.

– Я больше тридцати лет занимаюсь книгами и редкостями, – хладнокровно сказал букинист. – И не мне вам рассказывать, что такие сделки через кассу не совершаются. Чаще всего продавец не согласен засвечиваться. Ну и что? Я всегда покупал для себя самого, не для перепродажи. Если продавец согласен продать, я – купить, то к чему впутывать третьи лица? Я – коллекционер.

Его осторожно расспрашивали, кого он имел в виду, рассказывая продавцам карт про обокраденного коллекционера. Тут Семен Федорович даже начал улыбаться:

– Да нет никакого коллекционера.

– Нет?

– Нет и не было, – с ясной улыбкой подтвердил он. – Я это выдумал, чтобы они решили, что я покупаю не для себя. Привык подстраховываться, знаете ли… Потом обворуют, и поминай как звали…

– А саму книгу вы когда-нибудь видели? Знаете, у кого она находится в собственности?

Ответ был отрицательный. Семен Федорович даже дал представителям закона небольшую специализированную консультацию. Он признал, что «Театр земель» является такой редкостью, которую сложно встретить в первой попавшейся частной коллекции. Потому-то ему никогда не доводилось видеть всю книгу – ни целиком, ни частично. И он с жаром ухватился за предложение Олега продать карты.

– Но ведь он, кажется, ничего не предлагал? Напротив, собирался купить саму книгу через ваше посредничество?

Тот пожал плечами. Сказал, что молодой человек сделал слишком несерьезное предложение. Не верилось, что тот в состоянии купить подобную вещь, да и склонности у него другие. Так что сразу было ясно – тот желает не купить всю книгу, а продать ее часть. Просто не решается сказать об этом прямо. Семен Федорович рискнул вывести его на чистую воду и добился своего. Олег на продажу согласился.

– И все-таки, это вы сами предложили приобрести карты?

Семен Федорович это отрицал. Он напомнил, что не знал даже о существовании подобной редкости. Олег-де сказал о них первым, ну а вскоре последовало и ответное коммерческое предложение.

– А если он говорит, что я первым предложил купить у него карты – не верьте, – решительно сказал букинист. – Это он пришел ко мне в магазин и завел речь о той проклятой книге. Могу предоставить свидетелей – весь наш отдел.