Анна Малышева - Озноб

– Жена?! – ахнула Ирина. Она всерьез начинала подозревать в своем новом знакомом эксцентричного чудака. – Боже мой, зачем вы так сказали?!

– Да чтобы вопросов было меньше, и слушался больше, – пожал плечами Сергей. – И про то, что проживете вы тут всего месяц, я умолчал, пусть думает, будто вы постоянно поселились. Главное – не переплачивайте ему за услуги, а то окончательно разбалуется. И так за рубль удавится, видали? Но и торговаться с ним не стоит, а то совсем не придет. Этот Валентин – мое горе.

– А вы вообще женаты? – Ирине все еще было не по себе от услышанного. – Как-то все же странно…

– Я не женат, и настоящая моя жена сюда не явится, не бойтесь! – Сергей снова включил электрический чайник. – Знаете, раз такие дела, я сегодня в город не поеду, надо кое-что прибрать. Столько личного барахла по всем углам накопилось, вам оно ни к чему, верно? Может, пирожных хотите? Я утром купил в Москве, по дороге, и забыл в машине…

– Нет, я поеду. – В панике взглянув на часы, Ирина обнаружила, что время близится к половине девятого. – Давайте оставлю задаток?

– Зачем? – с улыбкой отмахнулся Сергей. Он явно пришел в отличное настроение, как будто теперь мысль о сдаче дома внаем очень его веселила. – Потом рассчитаетесь, не к спеху. Я, честно говоря, не ради ваших денег согласился, мне тоже месяц покоя необходим. Только в городе, чтобы сюда не дергаться. Я ведь пополам разрываюсь!

– Но задаток… – Ирина застегнула раскрытую было сумочку. – Так ведь полагается! Вы не передумаете, нет?

– Если уж я на что-то решился… – Сергей пошел вслед за ней к двери. – Запишите мой телефон, звоните перед переездом, я буду здесь ждать. Давайте провожу с фонарем, а то опять увязнете.

Он светил ей все время, пока женщина разворачивала машину на расчищенном пятачке и выезжала из переулка. Когда «фольксваген» выбрался на свободное пространство, фонарь, отражавшийся в зеркале заднего обзора, потух. Ирина выехала из поселка за считанные минуты, поражаясь тому, как могла заблудиться – расчищенная широкая дорога оказалась единственной, тут даже указания агента были ни к чему. Вскоре она увидела впереди огни фонарей на заправке, у въезда на шоссе. Выбравшись с проселочной дороги, она повернула в сторону Москвы и в течение получаса, пока не оказалась на освещенной Ярославке, видела только участок дороги прямо перед носом своей машины, слабо подсвеченный светом фар. Ее слепили выныривавшие из тьмы несущиеся навстречу машины, и каждый раз на какойто миг она переставала различать приборную доску. Встречных было немало, в субботний вечер многие ехали на дачи. Еще сегодня утром она завидовала таким счастливчикам, но теперь все обстояло иначе. Ирина жалела только о том, что поторопилась уехать, не осмотрев хотя бы мельком весь дом.

«Но он должен мне понравиться ВЕСЬ, как и та чудесная комната! – убеждала она себя. – Как же иначе?!» И с удивлением поняла, что условие, выдвинутое хозяином, почти ее не расстроило. В этом доме она видела только себя – больше никаких романтических сцен и обнявшихся силуэтов в окне ее воображение не рисовало. Ирина даже допускала мысль, что мужу особняк не пришелся бы по душе вовсе.

«Так что, может, он даже не расстроится!»

Однако Егор расстроился, и очень сильно, прежде всего потому, что Ирина попала домой в одиннадцать. Он встретил ее упреком, а когда она возразила, что не так уж сильно задержалась, учитывая, по каким дорогам пришлось ехать, раздраженно заметил:

– Могла бы и позвонить, я бы не ждал тебя с часами в руках. Неужели телефон украли?

– Сперва я рассчитывала вернуться вовремя, а потом… – Бросив мокрую куртку на спинку стула, Ирина стягивала полусапожки. – У меня ноги промокли, пришлось по сугробам лазить… Давай скорее чая, все расскажу! Ведь я с победой!

– Неужели? – проворчал муж, отправляясь на кухню. Спустя несколько минут, умывшись и переодевшись в халат, Ирина забралась с ногами на диван, получила из рук Егора свою любимую большую чашку с дымящимся чаем и потребовала выключить телевизор.

– Разговор серьезный!

Она в подробностях описала все сегодняшние неудачные поездки с агентом, ссору с ним и свое чудесное избавление из сугроба с помощью незнакомца, оказавшегося к тому же хозяином удивительного дома…

– И представь, я уломала его в пять минут! Он ахнуть не успел, а уже согласился! Остался там собирать вещи, хочет привести дом в порядок к моему переезду. Это просто невероятно!

– Стой, погоди, – перебил Егор, слушавший ее восторженный рассказ без энтузиазма, с настороженным вниманием. – То есть ты сняла дом без посредника? Бог знает, у кого? Да как ты можешь ему доверять? Он взял деньги, а завтра заявит, что не знает тебя! Уверен, ты даже расписки не попросила!

– Сколько пессимизма! – иронично заметила Ирина, откидываясь на спинку дивана и прикрывая усталые слезящиеся глаза. – Да он вообще у меня денег не попросил. Я предлагала задаток, конечно… Надо больше доверять людям, Егор! И потом, ты же его не видел, а я сразу поняла, что он порядочный человек!

– По каким это признакам? – сощурился мужчина.

– Он пришел мне на помощь и сам заплатил тому, кто откапывал машину… Мне даже кошелек открыть не разрешил! Отнесся по-человечески и при этом совершенно не приставал! Даже намеков не было!

– Это утешает. – Егор саркастически улыбался, будто не доверял ни одному ее слову.

Эта манера мужа всегда бесила Ирину, прежде она бы непременно вспыхнула и принялась выяснять отношения, но теперь сдержалась, вспомнив о том, что предстояло сообщить… «Вот сейчас у него появится причина для упреков!»

– Будем надеяться, что этот твой Сергей в самом деле окажется светлой личностью и не будет действовать на нервы, пока мы там живем, – вздохнул Егор, словно приняв неизбежное. – Что сделано, то сделано… Главное, чтобы он не заявился туда под Новый год с кучей приятелей на шашлыки! Посмотрю я, как ты со своим безвольным характером его выставишь!

– Он обещал не беспокоить…

Ирина поставила чашку на столик. Она внезапно разволновалась, то, что казалось таким простым за городом, когда она принимала условие Сергея, теперь виделось совсем в другом свете. «Ведь он мой муж, просто дико не пускать его туда… Не говорить совсем? Нельзя, придется соблюдать конспирацию, прятать его, хотя бы от того же Валентина… Особенно от Валентина, ведь он считает меня женой Сергея!»

– Есть одно «но», – решилась она, рассудив, что тянуть глупо. – Сергей попросил, чтобы я никого с собой не привозила. То есть совсем никого. Он согласился сдать дом только мне – одной.

– Не совсем понял… – протянул Егор изменившимся голосом.

– Я перееду туда одна.