Виктор Доценко - Террор Бешеного

- И фамилия у него замечательная, - заметил Константин, читая запись: Десятое отделение... первая Тверская-Ямская...

Подполковник Примаков действительно оказался отзывчивым человеком: услышав рассказ Рокотова, тут же связал его с нужным человеком и попросил оказать всяческое содействие.

Однако Рокотов не сдался и, посоветовавшись с Савелием, поддержавшим его, собрался сам поискать Численко.

По месту прописки Алексея Численко обнаружить не удалось: опрошенные соседи в один голос твердили о дебоширском характере Численко, но никто из них не видел его всю последнюю неделю. И только одна молодая женщина - Екатерина Самозванцева, пришедшая к Константину по собственной инициативе, посчитала своим долгом рассказать все, что ей известно о Численко. К ней от кого-то из соседей случайно попала визитная карточка Константина.

Катерина знала его гораздо ближе, чем все те, кого опрашивал Константин: Численко уже более года пытался завоевать ее расположение.

Рокотову она рассказала следующее.

- Сначала он вел себя очень благопристойно и корректно: в кино, в театры приглашал, дарил цветы, - перечисляла она. - Вы не поверите, даже стихи известных поэтов читал.

- И вам, конечно же, было приятно такое внимание, ведь правда? предположил Константин.

- Как и всякой женщине, - спокойно ответила Катерина, - какой женщине было бы не приятно внимание мужчины, тем более если он ведет себя по-джентльменски, на подарки тратится. Однако Численко, к его несчастью, был не в моем вкусе, и я не раз ему на это намекала.

- А он?

- Видно, Численко мои намеки воспринимал по-своему, и моя неприступность лишь раззадоривала его. И однажды, находясь под воздействием алкогольных паров, он приступил к более активным действиям... - Она зло усмехнулась.

- Что, собрался комиссарского тела попробовать? - поинтересовался Константин, невольно взглянув на ее округлые коленки.

- И вы туда же, - разочарованно произнесла она. - Все вы, мужики, одинаковы: у вас только одно на уме: как бы скорее женщину в кровать затащить.

- Но я же руки не распускаю! А отворачиваться от красивого, тем более от прекрасного, это же просто глупо! - Он вновь скользнул взглядом по ее коленкам. - Не говоря уже о том, что если бы вы не захотели, чтобы я увидел ваши ножки, то вы бы постарались их прикрыть, не так ли? - Константин, боясь, что может потерять найденный с ней контакт, сохранял обходительно-вежливый тон.

- И правда, чего это я на вас насела-то? - удивилась девушка сама себе. Вы-то здесь при чем? Извините. - Она сделала вид, что хочет прикрыть колени, но они еще больше оголились, что ее, впрочем, нисколько не смутило.

- Ладно, чего там, - облегченно улыбнулся Константин. - Итак, дослушаем ваш рассказ. Вы остановились на том, что Численко перешел к активным действиям...

- Ага! Под юбку полез, проверить, все ли на месте. - Она снова усмехнулась, на этот раз ехидно. - Я ж не в тепличных условиях выросла-то. Меня с детства знаете, как мальчишки прозвали? Никогда не догадаетесь.

- Откуда? - подыграл Константин.

- Катька-сорванец, вот как! - Девушка гордо выпрямилась. - Как дала ему сначала под дых, а потом в глаз так приложила, что под ним мгновенно, и без всякой косметики, проявился вот такой синячище!..

- А он?

- А что он? Видно, это было для него настолько неожиданно, что он несколько минут смотрел на меня с таким удивлением, словно инопланетянку повстречал. Потом обиженно спросил: "Драться-то зачем?" - "А зачем, - говорю, руки распускаешь?" - "Я, - говорит, - думал, что тебе это понравится..." - "А ты меньше думай - умнее будешь казаться!" - с усмешкой отвечаю я, а сама готова разорвать его на куски, и этот охламон вдруг и говорит: "Неужели я тебе нисколько не нравлюсь?" - "Ни вот столечко!" - Катерина показала Константину свой мизинец.

- Бедовая ты девчонка! - покачал головой Рокотов.

- А то!

- И что же Численко?

- "Смотри, - говорит, - потом жалеть будешь!"

- На угрозы, выходит, перешел?

- Какие угрозы, Константин Михайлович? В его голосе угрозы не было ни вот столечко, - Катерина вновь показала мизинец, - потому-то меня и разобрало любопытство. "Это почему же я жалеть буду?" - спросила. "А богатых все любят!" Тут я даже рассмеялась и говорю: "Тоже мне, Березовский нашелся!" "Березовский не Березовский, - говорит, - а "зелени" будет до фига!" Меня совсем занесло: "Что, - говорю, - банк ограбишь?" А он так спокойно, на полном серьезе и говорит: "Зачем банк, когда можно сделать так, что мне за непыльную работу такие бабки отстегнут, что тебе и не снились! Да еще и уговаривать будут: привези еще!"

- Очень интересно, - задумчиво произнес Рокотов.

- Вот и мне тоже интересно стало. "И что же это за непыльная работа такая, за которую такие бабки отстегивают? И что привезти будут уговаривать? - говорю я. - Неужели ты, Численко, решил наркотиками заняться?" Потом взяла и так в упор уставилась прямо ему в глаза. "Нет, - говорит, - наркота не для меня: опасно очень, не менты, так конкуренты замочить могут!" И знаете, что меня поразило?

- Что же?

- Что он говорит так серьезно, словно и сам верит.

- И что же вы?

- Я и спрашиваю: если не наркота, то что тогда? Вы бы видели, как ему хотелось поделиться со мной своей тайной: аж распирало от нетерпения, но, немного подумав, не решился и потому отделался банальной шуткой: "Много будешь знать - скоро состаришься!" Тут меня совсем заело! Думаю, подначу его. "Ну и болтун ты", - говорю ему. "Болтун!.." - вскрикивает он с обидой и снова едва не проговорился, но, видно, испугался чего-то, поморщился, как от зубной боли, а потом твердо так говорит: "Посмотрим, что ты скажешь, когда я вернусь с пачками "зеленых"?" - "Откуда вернешься-то, из пивнушки, что ли?" - вновь подколола я его, а он вдруг и выпалил: "Из-за границы, вот откуда!" Здесь я снова рассмеялась. "Ой, уморил! - говорю. - Из-за границы! Не забудь там пустую посуду сдать, на таможне!" Это точно вконец вывело Численко из себя, и он выхватил из внутреннего кармана заграничный паспорт: "А это ты видела? Пустую посуду..." Он настолько разозлился, что как даст меня этим паспортом по носу.

- А вы?

- А что я? Хотела уже "поблагодарить" его за это коленкой в промежность, но он вдруг обиженно махнул рукой и пошел прочь... - Катерина со злостью хлопнула ладонью по столу. - Чтобы какой-то там уголовник шлепал меня по носу? Никогда не прощу!

- Почему уголовник? - заинтересовался Константин: откуда она может знать про его "ходки"?

- Так он сам рассказывал о своих похождениях.

- Что ж, спасибо вам.

- Я вам и правда помогла?

- Правда-правда. Если еще что вспомните, звоните. - Константин протянул ей свою визитку.

- А у меня уже есть, - улыбнулась девушка, потом встала и протянула ему руку. - Не обижайтесь на мой всплеск. Вы действительно не такой, как все. Даже приставать не стали. - В ее голосе проскользнули нотки сожаления.