Виктор Доценко - Террор Бешеного

Савелий покачал головой: что-то его волновало, и в душу прокралось беспокойство. Возбужденный, он вошел в кабинет Богомолова, который тоже нервно ходил по кабинету, и, увидев Савелия, кивнул ему на кресло и сам присел:

- Привет, крестник, садись...

- Почему вы решили, что Воронов пропал? - спросил Савелий, заняв кресло напротив генерала.

- Он третий день не выходит на связь.

- Можно обо всем поподробнее?

- Ты же в курсе, зачем я его послал в Омск?

- Расследовать странные смерти четырех солдат. Кстати, а чем странные?

- Подозрительно похожие медицинские заключения, написаны будто под копирку и звучат словно отписки, - это во-первых, кроме того, не кажется ли тебе, что слишком много смертей на одну часть за столь короткое время? Это же не госпиталь с тяжелобольными, а воинская часть. - Голос Богомолова был раздраженным, недовольным.

- А что докладывает руководство части?

- Я лично говорил с комдивом Дробовиком.

- Ничего себе фамилия, - заметил Савелий. - Он встречался с Андреем?

- В первый же день по прилете. Воронов пришелся очень по душе ему: комдив же тоже Афган прошел. Даже свой коттедж выделил Воронову. А потом белиберда какая-то пошла. На следующий день у них начались воинские учения, и Воронов связался с ним по рации из дивизионной штабной машины, оставленной в его распоряжение, и сказал, что хочет поехать на учения. Комдив дал свое "добро", и Воронов добрался нормально на место, где шли учения. Там в свободные минуты он пообщался с несколькими солдатами и с некоторыми офицерами. Нормально миновал и вечер. На следующий день все повторилось: общение с солдатами, с офицерами. Третий день тоже не отличался ничем: те же самые разговоры с солдатами, офицерами. А вечером, во время восьмичасового перерыва на отдых и сон, майор Воронов вместе с двумя старшими офицерами отправились порыбачить. Утром офицеры вернулись без Воронова и удивились, обнаружив его отсутствие в расположении части...

- Как так? - не понял Савелий. - Как они объясняют, почему вернулись без него?

- По их словам, они порыбачили около двух часов, когда к ним подошел какой-то мужчина в модном костюме. Поговорили с ним немного, он посмеялся скудности их улова, потом, пожелав удачной ловли, что-то сказал Воронову и ушел. Вскоре вдруг и Воронов тоже засобирался. Они предлагали ему еще немного порыбачить и вернуться вместе, но он отказался, хотели проводить его, но и от этого он тоже наотрез отказался. Причем, по их словам, в такой грубой форме, что они даже обиделись. Больше они его не видели.

- Они на машине приехали на реку?

- Нет, пришли пешком.

- Может, заблудился?

- Выдвинул я и такую версию, но, как сообщил комдив, от того места, где расположилась на отдых дивизия, до места, где они рыбачили, - всего минут тридцать ходьбы, причем отнюдь не быстрой, и заблудиться невозможно единственная грунтовая дорога ведет прямо к части.

- Искали его?

- Конечно! Комдив отменил учения и бросил всю дивизию на поиски Воронова: как в воду канул!

- Странно все это. Вам не кажется, Константин Иванович?

- Что именно?

- В дивизию прилетает из Москвы человек, чтобы провести расследование, и на следующее утро у дивизии учения... Почему Воронову пришлось связываться с комдивом по рации, чтобы получить разрешение прибыть к месту проведения учений? Зная своего братишку, я уверен, что он поехал бы на учения вместе с дивизией! И что это за история с рыбалкой? Андрей очень любит рыбачить, но времени на это у него всегда не хватает. А тут такая возможность! Собрались, устроились, рыбачат в охотку, и вдруг ни с того ни с сего он срывается и уходит... Детский лепет какой-то...

- Согласен, в этом действительно есть что-то непонятное, - кивнул Богомолов.

- А что вы решили?

- Решать придется тебе, Савелий. И решать на месте. Я подумал, что эта поездка сейчас будет для тебя как нельзя кстати: оставаться в Москве до той поры, пока мы не выяснили, кто и для чего приказал организовать на тебя охоту, более чем опасно. Единственное, чего я пока не придумал, - под каким соусом тебя направить в ту злополучную часть. Не очередным же следователем? Тут нужен очень тонкий подход. Мне кажется, что перед отлетом Воронов что-то предчувствовал...

- Почему вы так думаете?

- Он очень просил не сообщать о своем приезде заранее. Как говорится, хотел застать их врасплох. Так что нужно все тщательно продумать.

- А чего тут долго думать? - произнес Савелий. - Человек со стороны всегда вызывает настороженность, а для того чтобы во всем разобраться, нужно повариться в их собственном котле. - Он замолчал, глядя на Богомолова.

- А кем прикажешь тебя туда направить? В каком звании? Капитана? Майора?

- Ни в коем случае! - возразил Савелий. - Ведь снова получается - офицер со стороны, с благами и привилегиями. Сразу пристальное завистливое внимание.

- Тем более в дивизии один такой уже есть, - подхватил Богомолов. - Некто Булавин, тридцать четыре года, и уже подполковник!

- А кто у него "волосатой рукой" работает? - ухмыльнулся Савелий.

- В Кремле сидит... - генерал уже хотел назвать этого человека, но передумал и махнул рукой, - впрочем, его фамилия не так тебе уж и нужна.

- По принципу: меньше знаешь - крепче спишь, так, что ли, товарищ генерал?

- Что-то вроде... Однако тебе важно вот что знать: последний, кто слышал Воронова в Москве, - подполковник Сергеев из Генерального штаба. Андрей звонил ему на второй день после прилета.

- То есть после начала учений? Вы говорили с этим подполковником?

- Нет, с ним говорил Рокотов...

- О чем был разговор? - нетерпеливо спросил Савелий.

- Как ни странно, но Воронов как раз и интересовался этим Булавиным и его высокопоставленным дядей: пытался выяснить не только подробности карьеры молодого подполковника, но и кем является всесильный дядя.

- Вот как? Очень любопытно!

- Так кем же тебя направить в дивизию?

- Старшиной, точнее - старшим прапорщиком! Вроде и звание небольшое, а независимости сколько угодно. Только переведен я должен быть не из Москвы, а из какого-нибудь места поближе к Омску. Да, вот еще... Желательно, чтобы мой перевод не перебил повышения кого-то в дивизии.

- Ну, это само собой разумеется, - согласно кивнул генерал. - Кому в дивизии надлежит знать о твоем задании?

- Лучше бы никому. Но коли без этого не обойтись, то придется отчасти посвятить комдива. - И тут же пояснил: - Тем более что без его ведома, не привлекая лишнего внимания, вряд ли можно перевести в дивизию кого бы то ни было.

- Что, тоже клюнул на его афганское прошлое? - улыбнулся Богомолов.

- А у вас есть другая кандидатура?

- Нет... К сожалению, ты прав.

- Почему к сожалению? - не понял Савелий.

- Только потому, что я не вижу альтернативы, - признался генерал.