Виктор Доценко - Террор Бешеного

- Ехе! - выдавила трубка и ненадолго замолчала, но вскоре отозвался красивый, медленно выговаривающий слова баритон: - На каком языке вы предпочли бы вести беседу, сэр? - Английское произношение было безупречно.

- Можно и на английском, сэр! - подчеркнуто вежливо ответил Тим Рот.

- Не возражаю! С кем имею честь беседовать, сэр?

- Это Такиро Широши?

- Допустим...

- В таком случае мы просто обязаны подружиться.

- А кто вы, сэр?

- Важно не кто я, а от кого я, - мягко ответил Тим Рот.

- Для меня ВСЕ важно, сэр! - спокойно возразил Широши.

- Что ж, не могу не согласиться с вами, уважаемый Такиро Широши... Можете называть меня Тим Рот, а позвонил я вам по рекомендации барона Генриха фон Трауберга. - Генрих фон Трауберг - Казначей Великого Ордена - предупреждал Тима Рота о безграничной мнительности Широши, а потому, заметив, что никакой реакции не последовало, Тим Рот произнес условную фразу, которой снабдил его фон Трауберг: в этой фразе ключевыми словами были, во-первых, особое сочетание его имени и фамилии, во-вторых, "японская суши". - Вам бы следовало, дорогой Такиши, почаще питаться японской суши.

- С этого и следовало начинать, уважаемый Тим Рот. - Тон Широши изменился: мгновенно превратившись из подчеркнуто сухо-вежливого в почти свойского.

- Я же говорил, что мы подружимся! - усмехнулся Тим Рот. - Когда мы можем с вами встретиться?

- Вы где остановились?

- В Мариотт-отеле...

- Удобно: в пяти минутах от меня!

- На машине?

- Нет, пешим ходом!

- Я еще не так свободно ориентируюсь в этом городе!

- Мой водитель заберет вас через...

- Пятнадцать минут! - закончил за него Тим Рот.

- Извините, но у меня есть дела, и потому мой водитель заберет вас ровно через два часа. Перед центральным входом отеля остановится ярко-красная "Мицубиси", водитель говорит только по-японски, и он доставит вас ко мне...

Ровно через два часа Тим Рот спустился к центральному входу отеля и там обнаружил ярко-красную "Мицубиси", естественно снабженную кондиционером.

Роскошный особняк за высокой и мощной железной оградой, снабженной многочисленными телекамерами, располагался в глубине экзотического восточного сада. Хозяин встретил их в саду.

Широши оказался мужчиной среднего роста, довольно упитанным, примерно пятидесяти лет: определить точнее оказалось невозможно - он был обрит наголо, как принято у буддийских монахов. За массивными темными стеклами очков можно было разглядеть умные, проницательные глаза.

Тим Рот поймал себя на том, что не может даже предположить, какой он национальности. Он мог без труда сойти и за европейца, и за представителя одной из восточных народностей. Не рассеивало туман и многоязычие хозяина - в распечатке, изученной Тимом Ротом, особо отмечалось свободное владение и еврейским, и восточными языками.

Это вызвало у Тима Рота, который мог похвастаться знанием лишь нескольких японских повседневных выражений, глубокое уважение. Но он был ошарашен, когда хозяин обратился к нему на чистом русском языке:

- И чем это я привлек внимание Ордена масонов?

Тиму Роту и в голову не пришло поинтересоваться, откуда Широши известно, что он владеет русским.

- Вы обладаете информацией, которая нам очень нужна, - прямо ответил он.

- Что ж, если не станете уговаривать меня стать членом вашего Ордена, то разговор может и получиться! - обнадеживающе проговорил Широши. - Пройдемте в дом, - предложил он и пропустил гостя вперед.

Внутри дом оказался еще более роскошным, чем снаружи. Каждый зал, через который хозяин провел Тима Рота, будто специально был обставлен так, чтобы еще больше запутать гостя: один нес культуру и дизайн Японии, другой был выдержан в индийском стиле, третий - оформлен в стиле русского кубка, в четвертом любой европеец почувствовал бы себя как дома. В каждом зале стояла прохлада, несмотря на то что вне пределов дома бушевала сорокаградусная жара. Но кондиционеры были вмонтированы так незаметно, словно их не было вообще.

Широши остановился в зале со старинной мебелью в викторианском стиле, стены которого были увешаны полотнами известных всему миру древних мастеров. Если это были и не подлинники, то написанные очень талантливыми художниками копии.

- Здесь, по-моему, будет в самый раз, вы не возражаете? - спросил Широши гостя.

- Ни в коем случае.

- Тогда прошу! - указал Широши на кресла перед небольшим столиком, поверхность которого была украшена перламутровой мозаикой.

- Удивлены убранством моего дома? - безразлично поинтересовался Широши.

- Признаюсь, да, - честно ответил Тим Рот. - Появился соблазн спросить: кто вы по рождению?

- Не пытайтесь догадаться: ничего не выйдет, а от меня вы получите лишь один ответ: я - человек Мира! - В его устах это не прозвучало банальным бахвальством: он просто констатировал очевидный факт. - Впрочем, разве это существенно для вашего дела?

- Вы правы. Мое любопытство отчасти непристойно!

- Я не обижаюсь! Кстати, а почему вы не спросили: откуда я знаю, что вы говорите по-русски?

- Захотите - сами скажете, не захотите - даже спросив вас, рискую не получить ответа.

- Приятно, что вы так откровенны!

- Хотелось, чтобы и вы были откровенны со мной.

- Вам придется потрудиться, чтобы расположить меня к себе! Ведь это вы пришли ко мне за помощью, а не я к вам. - Впервые он позволил себе чуть заметно усмехнуться. - Чай, кофе или что-нибудь покрепче?

- А вы что будете?

- То же самое, что мой и гость, - дружелюбно ответил Широши.

- В таком случае напиток Джеймса Бонда, - предложил Тим Рот.

- Сухой мартини с водкой: соединить, но не размешивать... Без проблем. Он вытащил из кармана пульт и нажал одну из кнопок. - У вас необычный вкус, заметил он, но добавил: - Впрочем, у меня тоже: этот коктейль один из моих любимых!

Он произнес несколько фраз на непонятном Тиму языке в миниатюрный микрофон, вмонтированный в пульт.

Минуты через три из двери, замаскированной под деревянную панель, появился смуглый юноша в белом тюрбане с восточным подносом в руках. Не торопясь и очень изящно он поставил перед ними бокалы с коктейлем, в котором плавала зеленая оливка, вазочки с разнообразными орешками и зачем-то бутылку дорогого шотландского виски двенадцатилетней выдержки. Не забыл и вазу со льдом.

- Это единственный напиток, не считая, конечно, русской водки, который мне никогда не надоедает, - перехватив недоуменный взгляд гостя на бутылку виски, пояснил Широши.

- У нас поразительно совпадают вкусы! - чуть улыбнулся Тим Рот.

Не спеша смакуя любимый коктейль Джеймса Бонда, они помолчали, следуя правилам приличия первой встречи, потом Широши поставил бокал на столик и сказал:

- Не пора ли перейти к делу, ради которого вы нанесли мне визит, не так ли?