Галина Романова - Я – его алиби

— Ну что вы! — поспешила я успокоить Александра, поражаясь про себя его сообразительности. — Устала немного…

— А вы можете прилечь! — неизвестно чему обрадовался он. — У меня с собой спальный мешок есть. Так, на всякий случай…

Я растерянно заморгала, соображая, что за случай имел в виду мой сосед, но потом решила не терзать себя догадками, а просто прилечь и отдохнуть.

Мягкое солнце, пробивающееся сквозь густые облака, нежно касалось меня своими лучами, навевая приятные мысли. Под впечатлением от них я и уснула…

Сны, цветным калейдоскопом мелькающие у меня перед глазами, были радостными и приятными, не менее приятным стало и пробуждение. Что-то мягкое и влажное осторожно касалось моего лица. Я застонала от удовольствия и открыла глаза.

И в следующий миг мой истошный вопль огласил окрестности…

Вторил мне громкий собачий лай. Уж не знаю, на что обиделась собачка, но меня совершенно не устраивало, что какая-то псина облизывает меня во сне.

— Чему вы улыбаетесь?! — накинулась я на Александра, сматывающего удочки. — А если бы он меня съел?!

— Он не ест людей… — обеспокоился он моей реакцией. — Вы не любите животных?

Я устыдилась, приподнялась со своего ложа и, пряча глаза, пробурчала:

— Не то чтобы я их не любила… Просто не подпускаю к себе настолько близко… И вообще, по-моему, нам пора.

— Уже едем! — Сосед принялся перетаскивать в катер вещи.

— Кстати, а как рыбалка? — опомнилась я, заглядывая в пустое ведро.

— Не клюет сегодня… — Он усадил меня на сиденье, укутав ноги курткой.

— А это еще зачем? — удивилась я. — Лето же.

— Сегодня прохладно. Брызги… Повязка может намокнуть.

Если честно, то такая забота меня тронула. В чем-то Ксюша все же права. Цветы и шампанское — это, конечно, хорошо. Но между людьми должно существовать еще что-то, какая-то связующая нить, выражающаяся в таком вот простом нежелании видеть свою женщину вымокшей и замерзшей.

От таких мыслей, посетивших мое далеко не совершенное сознание, я едва не прослезилась. Легко коснувшись мышиного цвета волос на голове моего заботливого ухажера, я тихо прошептала:

— Спасибо!..

Он поднял глаза и посмотрел на меня с признательностью, граничащей с обожанием. Вообще-то я боюсь таких вот взглядов. Ответить на них взаимностью я не могу, да и не хочу. К тому же сразу из глубины души поднимаются угрызения совести и начинают осуждающе нашептывать мне разные советы. Вот и сейчас один из них громко заявил о себе: «Поцелуй его!..»

Действуя словно по команде, я быстро наклонилась и приложилась своими губами к его губам.

По-моему, Александр никак не ожидал такого поворота событий, поэтому несколько мгновений растерянно моргал и неожиданно даже покраснел, словно мальчик.

— Я смутила вас? Извините, — пробормотала я, стыдливо опуская голову.

— Не-ет. — Александр судорожно сглотнул. — Я не ожидал… Вернее, я не смог надеяться… Вы — такая…

— Какая? — кокетливо стрельнула я глазками.

Этот вопрос задают своим мужчинам миллионы женщин и получают, как правило, один и тот же ответ. Получила его и я.

— Красивая… — выдохнул он.

Граф глухо зарычал.

— По-моему, ваша собака ревнует.

— Возможно, — хмыкнул Александр, заводя мотор. — Только непонятно, кого к кому.

Я не стала уточнять, что могли означать его слова, а, уставившись перед собой, принялась ругать себя последними словами.

Нет, ну скажите — зачем мне было кокетничать с этим несчастным?.. Он же теперь весь так и сияет. Я бросила косой взгляд в его сторону и лишний раз убедилась в справедливости своего предположения.

Очевидно, Александр неправильно понял мой взгляд, потому что придвинулся ко мне ближе и осторожно обнял за плечи. Учитывая мое неприличное поведение, сбрасывать его руку с гневными возгласами было сейчас совсем уж ни к чему, к тому же гудение мотора превратило бы мой рык в комариное пищание, а это уже не то ощущение. Поэтому все, что я могла, — это сидеть с плотно сжатыми губами и смотреть вперед…

— Когда еще увидимся? — наклонился ко мне мой сосед, делая попытку поцеловать.

— Не знаю, — пробурчала я, уворачиваясь. — Звоните…

— А можно я зайду? Все-таки недалеко друг от друга живем.

Я мысленно обругала Ксюху, навязавшую мне это мероприятие, обязывающее к продолжению знакомства, и, согласно кивнув, скрылась за дверью.

Здесь меня ждал сюрприз…

Оказывается, в мое отсутствие в квартире кто-то побывал.

Подруги исключаются. Сегодня была суббота, и они заранее предупредили меня, что отбывают за город в компании своих мужчин. Значит, это был кто-то еще…

Я вертела головой в разные стороны, отмечая распахнутые настежь антресоли, сваленную со стола телефонную трубку и еще множество других мелочей, заметить которые мог только хозяйский глаз.

Внезапно мозг мой пронзила страшная догадка. Тихонько поскуливая, я схватила в кладовке стремянку и полезла на антресоли. Благословение господне! Газетный сверток был на месте, там, где я его оставила. Уж не знаю, что искал таинственный визитер, но все вещи после более тщательного осмотра оказались на месте.

Я облегченно вздохнула и полезла в ванну, которая тоже досталась мне в наследство. Была она огромной по сравнению с ее теперешними подружками из малогабариток, чугунной и имела нежно-лиловый оттенок. До сих пор удивляюсь, как на протяжении стольких лет существования в такой густозаселенной квартире эта корытина общего пользования ухитрилась сохранить свой первозданный роскошный вид.

Вспенив свое любимое средство с ароматом лаванды, я погрузилась в воду по самый подбородок и прикрыла глаза.

Теплая благоухающая влага сделала свое дело — я успокоилась…

В конце концов, чего мне так переживать? Все вещи вроде как на месте. Хотя, по совести сказать, брать у меня особенно и нечего. Так, пара-тройка золотых и серебряных безделушек, немного наличности да телевизор с компьютером.

Хотя…

Я резко подскочила, расплескав на пол не один литр воды, и как была — голышом, — помчалась в комнату, служившую мне спальней. Рванув дверцы шкафа, я второй раз за день с облегчением вздохнула — все последние приобретения были в целости и сохранности.

Ксюша не поскупилась: дорогие тряпки ровными рядками заполняли пространство шкафа, радуя глаз обилием фасонов и расцветок. Причем часть из них была дана мне в долг, а часть презентована, так сказать, с барского плеча. Последнее обстоятельство меня не сильно удручало, потому как Ксюша, на манер известной императрицы, редко надевала «в люди» одну и ту же вещь дважды.

Легко коснувшись влажными пальцами дорогих материй, я закрыла шкаф и, поводив ногой туда-сюда, размазывая натекшую с меня лужицу, вновь прошлепала в ванную и нырнула в живительное тепло душистой пены.