Галина Романова - Я – его алиби

— А с такой, что меня вызывали в Управление внутренних дел, — понизил голос до шепота Олег.

— Ну и что?!

— Как — что?! — задохнулся он от непонимания. — С моим-то положением!

— Подумаешь! — фыркнула Ксюша и, смерив обвислый животик мужа своей подруги презрительным взглядом, с чувством выдала: — Вот если бы ты сказал, что в твоем-то положении…

Проследив за ее взглядом, Олег задохнулся от возмущения:

— Знаешь, Милочка! Мне что-то все меньше и меньше хочется общаться с твоими подругами.

Удивительно, но его возмущение, казалось, не достигло ушей его благоверной. Вытянув ножки, она задрала подол легкого платья и подставила нежную кожу палящим лучам летнего солнца.

— Милочка! — фальцетом взвизгнул Олег. — Я к тебе обращаюсь!

— Что такое, дорогой? — Милочка лениво улыбнулась, казалось, происходящее ее забавляет. — Кажется, я упустила нить разговора. В чем проблема?

— Во-первых, опусти платье! Мы здесь не одни!

Упрямо дернув плечиком, Милочка приподняла подол еще на два сантиметра. Присутствие матроса, напрягшегося у штурвала, казалось, не имело для нее никакого значения. Более того, она изогнула дугой спинку, отчего узкая бретелька сползла с округлого плеча, обнажив часть упругой груди.

— Ми-ила! — прошипел супруг. — Я прошу тебя!

— Ты забыл посвятить меня в суть проблемы, — не переставая улыбаться, пропела Милочка. — Кажется, там что-то было о моих подругах?.. Я не ослышалась?

— Нет!.. — держась за поручни, Олег быстрыми шажками, насколько это было возможно на несущемся катере, приблизился к супруге и что было силы тряхнул ее, попутно дернув за подол платья. — Твои подруги — это вечное недоразумение и вечные проблемы!

— Жизнь без проблем скучна и однообразна. — Милочка надула губки розочкой. — А теперь прошу тебя — скройся с глаз моих долой!..

— А-а-а! — Олег в гневе ловил ртом воздух. — Я не ослышался?

— Нет! — рявкнула Милочка, стряхивая его руки со своих плеч. — Мне нужно поговорить с Ксюшей. Я все сказала! И не будем это обсуждать… дорогой!

Несколько минут Олег стоял, в раздумье морща лоб, но упертые в бока руки супруги и ее надменно-презрительный взгляд удержали его от дальнейших дебатов. Втянув голову в плечи, он уселся на одно из сидений и, отвернувшись от женщин, принялся следить за пенным следом, разрезающим водную гладь.

— Ты не слишком круто с ним? — поинтересовалась Ксюша, кивая в сторону разобиженного супруга.

— Пусть знает свое место, — упрямо пробурчала Милочка. — Я ведь ему друзей не выбираю… А у него их и нет, сплошные партнеры по бизнесу. Тоска!..

— Бизнес — это не так уж плохо, — резонно возразила Ксюша, посылая окурок в пучину вод. — Лучше скажи, что с Леркой будем делать? По всему выходит — влипла она… Ко мне тоже мент приходил, все о ее знакомствах выспрашивал.

— А ты чего? — всполошилась Милочка.

— Да ничего…

— Сказала что-нибудь?

— Дура я, что ли?.. — обиделась Ксюша. — Послала его куда подальше.

— Как это? — ахнула Милочка, прикрывая ладошкой ротик. — Он же при исполнении!..

— Ну не совсем так, конечно, — хохотнула Ксюша, подставляя ветру лицо. — Существует много способов дать почувствовать человеку, что его присутствие в данном месте нежелательно.

— И как ты это сделала? — округлила Милочка глазки.

— Очень просто. Выхожу из кабинета, он идет за мной. Я спускаюсь на первый этаж, он за мной. Ладно, думаю, сейчас я тебе устрою!..

— И что?! — Милочка захихикала, в нетерпении ожидая развязки.

— А то! — Ксюха поправила взъерошенную ветром прическу. — Дохожу до туалета, открываю дверь, он стоит — упрямая такая скотина попалась!

— Ну а дальше, дальше-то что? — затеребила ее подруга.

— Ничего, — вновь хохотнула Ксюша. — «Не зайдете?» — говорю. Он смутился немного и говорит: «Как-нибудь в другой раз…» Повернулся и ушел. Я только потом поняла, что его смутило.

— И что же?

— Я когда дверь открыла, там наша Елена Ивановна как раз была. А если помнишь ее габариты, можешь себе представить и впечатление от увиденного…

Дальше продолжать было не нужно. Милочка зашлась от смеха, припоминая внушительную комплекцию буфетчицы из Ксюшиного ателье.

— Представляю!.. — простонала она через несколько мгновений. — Бедный опер! Такого белья, как у нее, в розничной продаже не встретишь!

— Это не белье, — с пониманием вздохнула Ксюша. — Это чехол с танка…

Подруги дружно захохотали, отчего голова Олега еще больше ушла в плечи.

— Слушай, а мне его все-таки жалко, — вытирая слезы, пробормотала Ксюша. — Пойду, позову!

— Как хочешь, — махнула Милочка рукой. — Позови, если считаешь нужным.

Олега уговаривать долго не пришлось.

Ксюша склонилась к плечу Олега и принялась что-то оживленно ему нашептывать. Морщины, избороздившие его лоб, постепенно разгладились, и через несколько минут он уже делал робкие попытки улыбнуться. Но с этим все же выходило туговато, потому как его заискивающие взгляды в сторону супруги остались невостребованными.

— Милка, прекрати! — предостерегающе протянула Ксюха. — Иди сюда. Совет держать будем.

Демонстративно игнорируя протянутую руку супруга, Милочка подошла поближе и вопросительно уставилась на подругу.

— Мы тут с Олегом посоветовались и решили, — прокашлялась Ксюша. — Нельзя Лерке сейчас возвращаться…

— Она же домой просилась, — недоуменно вскинулась Милочка. — Ты же обещала ей что-нибудь придумать!..

— Время! — напомнил Олег, примирительно пристраивая руку на талии жены. — Девочки! Лучший лекарь и советчик — время! — напомнил он.

— Да?! — Милочка сделала слабую попытку отодвинуться. — А что оно может в данном случае?

— Посмотрим, — уклончиво пробормотал Олег, приближая губы к нежной шейке супруги. — Пусть поживет, отдохнет, поутихнет. Кстати, а кто этот Александр? Вы можете ему доверять?

— Если нельзя ему, то и вообще нельзя никому, — фыркнула Ксюша. — Здесь я спокойна, а в остальном не могу с тобой не согласиться — сейчас ей лучше оставаться на острове.

— На том и порешили, — торжественно закончила Милочка, благосклонно принимая ласки мужа. — Недельки две пусть поживет, а там посмотрим…

Я опять осталась в одиночестве. Присутствие Александра было не в счет, я старалась его не замечать. Если он, вызвавшись помочь, надеялся на огромную благодарность с моей стороны, то сильно просчитался. Ничего, кроме сдержанной признательности, он взамен не получил и не получит. Все его пылкие взгляды разбивались вдрызг о мою холодную учтивость. И, чем больше времени проходило с момента моего заточения на этом островке, тем невыносимее я становилась.

Может быть, виной всему был унылый дождь, сыпавший который день? Каждое утро, выскакивая в промозглую сырость, я молила бога о том, чтобы тучи разверзлись и на землю хлынул солнечный свет. Но небеса были глухи к моим мольбам, и я всерьез опасалась, что дождь никогда не прекратится. Все мои надежды совместить неприятное с полезным разбились вдрызг о мокрую реальность.