Галина Романова - Девушка с секретом

— Главный киногерой… — Иван Сергеевич прошелся по кабинету. — Все кончено…

Лаврентий не помнил, как он сполз со стула, вышел из здания на улицу и, мешком свалившись на сиденье, поехал домой.

Глядя из окна ему вслед, Иван Сергеевич хмыкнул каким-то своим мыслям и, осторожно взяв двумя пальцами за горлышко графина, вылил его содержимое в раковину. Затем постелил туда же плотный целлофановый пакет, положил на него графин со стаканом и, обернув со всех сторон, сильно грохнул о раковину. Хрупкое стекло треснуло, рассыпавшись на множество мелких осколков. Но Ивана Сергеевича это не остановило, он продолжал стучать. Лишь когда в руках у него остался небольшой целлофановый комок, наполненный стеклянными крошками, он вышел в личный туалет и отправил крохотные осколки в дальнее странствие по трубам канализации.

Лаврентий несся по заполненной машинами автостраде в сторону города. Новость, которую сообщил ему Иван Сергеевич, была ошеломляюще страшной. Если тот, кого он больше всего боялся, отдал приказание через его голову, значит, дело совсем швах. Думать о том, как поступают в данном случае с такими, как он, Лаврентий боялся. Не то чтобы он опасался смерти — два года в Афганистане для него были суровой школой мужества. Но уйти из жизни именно сейчас, когда все так налажено, когда он наконец-то перестал считать деньги до получки, было бы чудовищной несправедливостью.

«Надо бежать!» — всплыло в мозгу, но он тут же отогнал прочь эту мысль, понимая, что, как бы ни был велик этот мир, спрятаться в нем очень трудно.

Неожиданно сердце в груди как-то странно перевернулось и часто-часто забилось. Поведя левым плечом, Лаврентий потер отчего-то начинающие слипаться глаза и немного сбавил скорость. Идущий сзади «КамАЗ» резко просигналил ему и обогнал на одном из опасных участков пути.

«Чертов идиот! — мысленно выругался Лаврентий, широко зевая. — Что это со мной?!»

Изображение перед глазами принялось прыгать и раздваиваться. Дыхание сделалось частым и прерывистым. Недоумевая по поводу своего внутреннего состояния, он попытался нажать на тормоз, но ноги определенно отказались его слушаться. Пальцы сделались ватными и с трудом удерживали руль.

«Иван!» — запоздало вкралось подозрение, и Лаврентий уронил голову на руль.

Его автомобиль на полному ходу врезался в дорожное ограждение и, накренившись на левый бок, с бешеной скоростью полетел вниз, на дно глубокого оврага.

Несколько машин затормозили. Водители с ужасом наблюдали за языками пламени, начинавшими облизывать покореженную поверхность белой «Ауди».

Игорь нервно вышагивал по набережной, смоля сигарету за сигаретой. Прошел ровно час с назначенного времени, а Павла все не было.

Наконец, когда терпение его совсем иссякло, он увидел темный джип. Тот медленно двигался в его сторону. Поравнявшись с адвокатом, машина затормозила, и дверь рядом с водителем приветливо распахнулась.

— Привет, — мрачно буркнул Павел. — Садись…

Игорь кивнул и сел в машину.

— Куда едем? — спросил он после того, как Павел тронул машину с места. — Есть какой-нибудь определенный план?

— Для начала поедем туда, где ее видели в последний раз. В Ольховцы…

— А ты знаешь, где это? — Игорь поерзал на сиденье. — У меня познания о близлежащих селах самые примитивные. Одним словом, топографический кретинизм…

Павел хмыкнул, внимательно следя за дорогой.

— Знаю, — пояснил он после того, как машина миновала последний светофор. — У меня там тетка недалеко живет. Только бы нам найти ее. Хотя вероятность очень мала… Ты извини меня за опоздание…

Игорь молча кивнул.

— А чего не спрашиваешь, почему опоздал? — хитро ухмыльнулся Павел.

— И почему ты опоздал? — вежливо поинтересовался адвокат.

— Новости слушал… Только не по телевизору, а, так сказать, из первых уст. — Павел выехал на загородное шоссе и прибавил скорость. — Лаврентий мертв…

— Что?! — Игорь во все глаза уставился на своего собеседника, не в силах поверить в услышанное. — Как мертв?!

— Ты знаешь, по-моему, конкретно! — хохотнул Павел, бросив взгляд на ошарашенного адвоката. — Автомобильная катастрофа… Машина сильно обгорела, труп соответственно тоже…

— Да-а-а, — озадаченно протянул Игорь. — Ты думаешь, его?..

— Без сомнения. Машина закрутилась. Лаврентий имел неосторожность подставиться и при этом подставить своего… — Он на минуту задумался и затем продолжил: — Короче, не важно. Информация всплыла наверх, от нее пошли круги… Ты понимаешь?

Игорь вновь молча кивнул. То, что он услышал от Павла, сильно его озадачило. Он знал о коррумпированных начальниках и их братве не понаслышке. Отец частенько рассказывал ему о каком-нибудь нашумевшем деле. И если следовать логическому ходу развития событий, то в тех рядах вот-вот начнется порядочная чистка. А значит, Павел является одним из претендентов на роль покойника.

— Чего притих? — окликнул его претендент. — За меня переживаешь? Не надо, не переживай… Пока кассета в моих руках, они меня не тронут. Если, конечно…

— Если, конечно, что? — заинтересовался Игорь Владиславович.

— Если ты не захочешь меня продать…

Игоря не зря окрестили «розовощеким мальчиком». Краска затопила его лицо по самые уши.

— Пошел ты!!! — со злостью выдавил он из себя, не найдя слов погрубее. — Я прежде всего адвокат! А адвокат — это все равно что врач!..

Павел фыркнул и недоуменно качнул головой.

— Вот завелся!

Игорь обиженно засопел и отвернулся к окну. В машине повисла тягучая пауза. Глядя в окно на появившуюся на горизонте деревню, он попытался представить, что скажет Евгении при встрече. Но все слова, которые он мысленно подготовил, не могли выразить того, что он испытывал. Его захлестнуло огромное, всепоглощающее чувство вины…

Вины за то, что не смог довести до конца ее дело. Вины за то, что оставил ее одну на пороге дома, не успевшего стать ей родным. Игорь судорожно вздохнул. Видимо, отец был прав, сказав, что этот первый процесс станет для него последним.

— Вот и Ольховцы, — постарался привлечь Павел его внимание. — Где-то здесь живет моя тетка. Не видел ее лет сто, может, она и умерла уже.

— Племянничек — тоже мне! — фыркнул, не удержавшись, Игорь, внимательно вглядываясь в прохожих.

Их было немного. По грязной раскисшей улочке брел одинокий старик в стареньком треухе, сопровождаемый вислоухой собакой. Пожилая, сурового вида женщина толкала перед собой тележку, доверху наполненную кочанами капусты, глянцево блестевшими под скупыми лучами осеннего солнца.

Павел притормозил и, выскочив прямо в вязкую жижу под ногами, принялся о чем-то обстоятельно беседовать со стариком. Тот, пожевав губами, отрицательно покачал головой и, кивнув в сторону женщины, побрел своей дорогой.