Журнал «Искатель» - Искатель, 2018 № 10

— Кстати, как там Терций поживает? — Птерелай явно не собирался успокаиваться. Терций Аквилий — формальный царь доброй половины известного мира, в том числе и Кортоса. Формальный, потому что отец Авла отказался признать его главенство, развязав тем самым войну. Положение с переменным успехом складывалось не в пользу Марциев.

— Хватит, Птерелай, — одернула брата Керкира.

Тот собрался огрызнуться, но в этот момент появился Пий Низенький, округлый старичок выглядел в парадных одеждах даже немного величественно. Несмотря на забинтованную руку. Маленький тиран своего маленького города, заботящийся более всего о звоне монет, он умудрялся всегда выходить сухим из воды.

Керкира встала и спокойным голосом начала:

— Мы собрались здесь ради одной цели — ради мира на этой земле. Законного мира — и ничего больше. И пусть пока нас разделяют убеждения, мы, представители одного начала, цивилизации, уже сделали один большой шаг. Не как дикие варвары мы бросаемся друг на друга с мечами и топорами, а как дети богов сидим за одним столом и вкушаем один хлеб. Так не станем же останавливаться на этом! Недоразумение или злой рок, но кровь наших подданных, моих подданных уже окропила эту землю. И из-за чего? Из-за споров внутри семьи, чья роль, чья обязанность и право оберегать покой этих самых людей. Мы все повинны перед народом. С этими помыслами и с благословением Богини давайте приступим к обсуждению условий мира.

Керкира выдохнула и осмотрела комнату. Авл, жаждущий задавить восстание грубой силой. Птерелай, который ищет лишь повод для праведного гнева. Пий, прибывший примериться, на чьей стороне выгода. Нелегко будет выйти из этой комнаты хоть с каким-то подобием мира.

Птерелай сделал несколько театральных хлопков и, сидя, начал говорить:

— Отличная проповедь, сестрица. Так много слов о нашей земле и нашем народе. Только вот скажи мне, что на этой встрече делает кортосская собака? Или ты забыла, как его отец проливал кровь, как ты говоришь, наших людей на нашей земле?!

— Да, я помню. И, вспоминая о родителях, я помню, как мой отец всегда принимал Марция как гостя, не вменяя ему в вину поступки Марция-старого. А развязал войну, напомню тебе, наш с тобой дед.

Птерелай натужно улыбнулся и сделал вид, что удивился:

— Точно! Наш с тобой дед, единственное общее между нами. Старик был с характером, это точно, и кортоссцы спровоцировали его, чтобы найти повод навязать нам войну.

— То же, что ты делаешь сейчас? — спокойным тоном, ишь с малой толикой надменности произнесла Керкира. На секунду ей показалось, что Птерелай вспыхнет, но наживку он не проглотил.

— Мне не нужен повод, сестрица. Не я один вижу, что ты готова продать Кортосу себя и Царство разом, как последняя шлюха.

— Хватит! — Авл ударил кулаком по столу и вскочил. — Шавка. Ты лаешь, потому что не можешь укусить. У твоей «армии» не хватит сил выстоять против нас в открытом бою. Можешь бахвалиться сколько тебе влезет.

Теперь на лице Птерелая заиграла искренняя довольная усмешка. Он откинулся на стуле и насмешливым сощуренным взглядом смотрел прямо на противника.

— Вот теперь мы говорим что думаем, не так ли? Тут не горы, кортосец, и дерешься ты не с козами. На нашей, — он сделал ударение на этом слове, — земле другие правила.

— Людям все равно, кому платить налоги, Птерелай, — ответила ему Керкира. — С чего ты взял, что к тебе пойдет кто-то, кроме разбойников и убийц? Пока это все, на что твоя армия показала себя способной, Авл.

Последняя реплика предназначалась кортосцу. Он нехотя сел, продолжая буравить врага гневным взглядом.

— Не притворяйся идиоткой, сестрица. Думаешь, кто-нибудь пойдет за царицей, от которой отвернулись боги после осенней засухи? К тому же не ты одна можешь обратиться за помощью к соседям. Не так ли, Пий?

При упоминании его имени сидевший до этого тише воды царек невольно вздрогнул. Поняв, что пришло время говорить, он поднялся и, не глядя ни на кого, с осторожностью начал:

— Да, Свободные Полисы очень ценят мир и стабильность в своих границах и среди соседей. А поддерживать все это стало сложно, учитывая, кхм, вашу ситуацию с престолонаследием и количество беженцев от войны на севере. — Пий осторожно глянул на Авла и быстро добавил: — Я никого не обвиняю, просто констатирую. Так вот. Мы не имеем права принимать какую-либо сторону в этом безусловно внутреннем конфликте, но мы всесторонне заинтересованы в мирном разрешении этой… ситуации…

Последние слова он произносил все тише и медленнее пс влиянием испепеляющего взгляда Птерелая.

— Пий? — с нажимом прошипел юноша.

— Как я уже сказал, мы заинтересованы в мирном разрешении конфликта. Любой из наших граждан или желающий из беженцев может принять участие на любой стороне, но официальная позиция Науската останется нейтральной, так же как и остальных Городов, хотя они, конечно, могут изменить решение.

— Как изменил его ты, предатель, — прошипел Птерелай, указывая на перевязанную руку Пия. — Что она тебе пообещала? Благосклонность богов, золотые реки или что-нибудь еще из этой жреческой чепухи?!

С холодным гневом Керкира ответила за Пия:

— Каждый имеет право на совет Богини, если он готов заплатить цену. И каждый имеет право оставить тайным истинное значение сообщения.

— И лишь случайно получается, что Богиня выступает на твоей стороне направо и налево. А ведь она могла бы просто запросить смерти Пия, вот было бы легче.

— Богиня открыто выступает на стороне закона, и ты это знаешь. И почему бы тебе самому не рискнуть ради божественной мудрости? — произнесла она с вызовом.

— Выиметь тебя я еще успею.

Керкира жестом остановила Авла, порывавшегося уже вскочить.

— И все-таки, Пий, скажи-ка по-дружески, что тебя заставило так круто поменять решение?

Тот глубоко вздохнул и произнес:

— Да пропади оно все пропадом. Я могу вооружить беженцев и переправить их через границу, как ты предлагаешь, Птерелай, а могу выделить им несколько кораблей и отправить их «по воле Богини» за море осваивать неизвестные земли. Я вкладываюсь одинаково, и результат примерно один, но вот только если что-то пойдет не так, то в первом случае они вернутся ко мне с моим же оружием, а во втором — возвращаться будет уже некому. Я предпочитаю рискнуть и потерять несколько кораблей, а не собственную жизнь.

— Собака, — только и ответил Птерелай, отвернувшись от Пия.

На секунду воцарилось молчание. Керкира смотрела на брата, пытаясь угадать его мысли. Авл же напряженно что-то обдумывал и терпеливо ждал, пока это скоморошество закончится, а Пий гадал, правильно ли он выбрал.

Наконец Птерелай сказал:

— Никакого мира не будет, сестрица. Скоро все поймут, что ты задаром отдаешь Царство Кортосу. И тогда ни одна душа не станет терпеть тебя на троне. — Голос Птерелая звучал серьезно, даже устало. — Скажи мне, неужели ты не понимать, что ты делаешь? Почему так просто готова отдать то, что наша семья сохраняла столетиями?