Евгений Нарута - Седмина пустошь

– Трудно сказать. Поживем-увидим.

– Хотите еще чего-нибудь перекусить?

– Нет, спасибо, все очень вкусно. – ответил Щетинин, вставая, – пойду поработаю. Я в пятой комнате остановился, а вы где?

Я, как и весь обслуживающий персонал на первом этаже, – уклончиво ответила Люба.

Уходить не хотелось, но оставаться и мешать девушке тоже, поэтому взяв потрепанную серую папку, поблагодарил Любу за прекрасный обед, Андрей перебрался в картотеку.

Удобно устроившись у окна, открыл полученную от полковника папку.

Всю первую страницу занимал выстроенный в алфавитном порядке список из тридцати с лишним имен с указанием страниц, относящихся к тому или иному фигуранту. Начинался список с фамилии Басаева Шамиля Салмановича, за которым тянулся широкий кровавый след. Точное местонахождение боевика было неизвестно, а существовала лишь версия о том, что находится он в Грузии. В потрепанной папке встречались частые пометки карандашом, очевидно оставленные предыдущим владельцем. В конце материалов дела говорилось о полученном Басаевым тяжелом ранении в апреле 2000 года при прорыве из Грозного, ампутации ноги и неподтвержденных сведениях о его смерти в результате осложнений после перенесенной операции.

Найдя ссылку на последний допрос, связанный с розыском Басаева, Андрей подошел к хранилищу видеокассет, выбрал нужную и вставил ее в видеомагнитофон. Экран монитора осветился, показав молодого чеченца с сильно разбитым лицом и перебинтованной культей правой руки, который назвав свое имя, фамилию и прочие данные рассказал, когда и при каких обстоятельствах он последний раз видел Шамиля Басаева. По его рассказу, выходило, что это произошло после ампутации ноги у Басаева в одном из горных сел, откуда Шамиля Басаева вывезли в неизвестном направлении на автомобиле УАЗ с номерными знаками российской армии. Басаев, судя по его показаниям находился в крайне критическом состоянии, а позднее прошли слухи, что он скончался. Допрос был датирован маем 2000 года, а на кассете стояла отметка «Копия для оперативной работы».

Неожиданно тишину аппаратной нарушил звук далекого взрыва и выглянув в окно, затянутое пластиковыми жалюзи, за которым уже стемнело Андрей увидел далеко в горах полыхающее пламя. Вслед за взрывом послышалась стрельба из автоматического оружия, а спустя короткое время ожила и территория «Дома правительства». К стоявшим на стоянке военным грузовикам бежали и спешно в них запрыгивали солдаты, потом ворота распахнулись и вслед за ощетинившимся пулеметом БМП в темноту притихшего города выехали и грузовики. Андрей встал, и быстро, почти бегом, направился в приемную к дежурному. Лейтенант по рации терпеливо пояснял далекому собеседнику:

– Внутренние уже выехали, держитесь, скоро будут.

Из рации слышался искаженный треск стрельбы, ругань, крики и стоны. Подняв глаза на стоявшего перед ним Андрея, лейтенант коротко и очень серьезно пояснил:

– Наши в засаду попали.

– Почему мне не сказали? – вспылив зло спросил Андрей, – Я сюда не отдыхать приехал.

– Не кипятитесь капитан – повоюете. Вас еще никто не знает; запросто в темноте по ошибке могут шлепнуть. Завтра на оперативке со всеми познакомитесь и в курс дела войдете. Идите, не стойте у меня над душой, мне еще с ВДВ надо связаться.

Немного покрутив ручки рации, лейтенант принялся вызывать по рации десантников.

Андрей вышел, плотно закрыв за собой дверь, с трудом сдержавшись что бы не хлопнуть ею. Вернулся в картотеку и выключив свет прильнул к окну. Бой разгорался, но было видно, как к выезду из города с разных сторон потянулись светлые нити фар, застрекотала в небе вертушка и вскоре очаг конфликта осветился запущенными осветительными ракетами. Наконец стрельба и вовсе прекратилась, но место прошедшего короткого боя освещалось до самого рассвета.

Утром его разбудил голос, по громкоговорящей связи объявивший о совещании, которое состоится в конференц-зале в 09.00. Взглянул на часы – они показывали около восьми. Соседние кровати по-прежнему пустовали, из коридора доносился звук шагов и громкие разговоры. Быстро оделся, заправил постель и только собрался выйти, как на выходе столкнулся с входящим в комнату высоким, коротко стриженным рыжим парнем лет тридцати в камуфляже и армейских ботинках, с пачкой черных полиэтиленовых пакетов в руках. Увидев Андрея тот от неожиданности, слегка смутился, но тут же оправившись протянул руку и представился:

– Антон.

– Андрей. – ответив на рукопожатие коротко представился Щетинин.

Парень присел перед одной из тумбочек, открыл ее и начал быстро складывать содержимое в пакет.

– Переезжаешь?

– Ага, только не я, – мрачно кивнул в ответ Антон, – двое переехали; один в госпиталь, а другой двухсотым домой полетит.

– Извини, я не знал, – оторопев пробормотал Андрей.

– Ничего, бывает и хуже, – процедил рыжий просмотрев все шкафы, затем обернувшись к Андрею спросил, – твоего ничего по ошибке случайно не взял?

– Нет.

– Ну, ладно, встретимся на оперативке, – и громко хлопнув дверью боец вышел.

Комната опустела и Андрею стало немного не по себе, поэтому сперва он присел, а потом резко встал и отправился завтракать.

В столовой было шумно, все столики заняты. Загрузив на раздаче поднос с выбранными блюдами подошел к ближайшему, за которым сидел мощный детина, увлеченно наворачивавший гречку с мясом, и спросил:

– Не помешаю?

Садись, чего спрашиваешь? – утвердительно кивнул тот, не отрываясь от тарелки.

– Новенький?

– В некотором смысле да.

– Откуда?

– Новосибирск.

– А я из Пскова. Бывал здесь раньше?

– В прошлый раз немного не доехал.

Закончив с остатками гречки, бугай отодвинул тарелку в сторону, тщательно вытер руки салфеткой, скомкав бросил ее на поднос с грязной посудой и спросил:

– Как зовут?

– Андрей.

– Я Федор, – представился он, протянув руку, – Будем знакомы.

Потом залпом выпил стакан крепкого черного чая, резко поднялся и вышел из столовой.

Конференц-зал представлял из себя просторное помещение с белыми стенами, окна которого закрывали жалюзи, а центр занимали составленные буквой Т столы. На стене, за столом, предназначенным для председательствующего, висел портрет президента России, а рядом стоял российский флаг. К тому моменту, когда Андрей вошел в комнате собралось около тридцати парней. Заняв ближайшее свободное место от входа, он узнал троих из них. Внезапно, дверь за его спиной открылась и тотчас прозвучала команда:

– Подразделение, встать, смирно!

– Вольно, садитесь. – сказал вошедший Масленников.

Полковник прошел к своему месту и стоя сделал заявление:

– Вчера мы потеряли нашего товарища – капитана Сафронова Юрия Павловича, предлагаю почтить его память минутой молчания.