Орис Хант - Стервец

Выйдя из пекарни, Корд взглянул на часы. Полтретьего. Времени всё ещё вагон, а он жутко не любил ходить одними и теми же дорогами. Поэтому – новый крюк! И Корд направился в неизведанный район…

…где вскоре обнаружил себя размышляющим над одной важной дилеммой. Он находился на тополиной аллее. Вернее как: тополя были справа, а вот слева, на обочине тротуара…

Нетронутая. Длиннющая. Пуховая. Дорожка.

И ни одного человека в поле зрения. А значит, это выше его сил.

Он огляделся, украдкой вытащил из кармана джинсов зажигалку и по-хулигански усмехнулся. В детстве их, ребятню, постоянно ругали за это взрослые… но сейчас-то он сам взрослый, кто ж его наругает?

Чиркнув зажигалкой, Корд ещё на мгновение задумался, а потом, мотнув головой, поднёс пламя к пуху.

И вспыхнул огонь, затрещал и помчался вперёд, а Корд – за ним! В детстве он бегал за ним вприпрыжку, а теперь всего лишь пошёл быстрым шагом. С улыбкой до ушей, Корд неотрывно смотрел на разворачивающееся слева представление, как вдруг…

– Ай!

…почувствовал сильный удар в грудь. Через мгновение он заметил шлёпнувшуюся невысокую девушку в чёрной юбке, по обе стороны от которой лежали два порванных пакета-майки: из одного пытались сбежать яблоки, второй же начал протекать молоком.

Девушка возмущённо на него воззрилась.

– Упс! Извините!

Корд протянул ей руку. Та её не приняла, поднялась сама, отряхнулась и сердито сказала:

– Это вы подожгли?

– Ну да…

– Мальчишество!

– Главное, что не старпёрство, – виновато улыбнулся Корд.

Девушка внимательно посмотрела на него и поджала губы.

– У вас беда, – Корд указал на пакеты.

Девушка бросила на них взгляд.

– Вот блин! – раздосадованно воскликнула она, присела и принялась ловить яблоки.

– Давайте я вам помогу, – предложил Корд.

– Да не надо! – не оборачиваясь, ответила девушка.

– Как насчёт донести?

– Да не надо!

– Тогда я вам хотя бы пакеты новые куплю!

– Да не надо!

– Да не надо.

– Да не… что? – Девушка, прекратила собирать и удивлённо взглянула на Корда.

– Попались!

– Ах вы гад такой! – Судя по промелькнувшей улыбке, она сменила гнев на милость.

– Почему?

– Нельзя ловить девушек в ловушки!

– Если их не ловить, то они убегают. – Корд вновь протянул руку. – Корд.

– Диа, – девушка, забыв о яблоках, поднялась и мягко пожала её.

– Диа? А полное?

– Э… Диафрагма!

Корд оглядел собеседницу.

– Неправда. Во-первых, никто не представляется незнакомцу коротким именем, чтобы его потом расшифровывать. Во-вторых, никто не станет экать и вспоминать, как его зовут. В-третьих, девушка, пытающаяся скрыть имя, выглядит странно и подозрительно. В-четвёртых, у неё наверняка есть на это причина. В-пятых, потому что на самом деле вы Диадема, дочь Царя.

Девушка выпучила глаза.

– Как… как вы…

– Логика, – подмигнул Корд.

– А… Э… Ну ладно, да, я Диадема, – покраснев, улыбнулась девушка. – Только тс-с, никому!

– Могила!

– И всё-таки странная у вас логическая цепочка, – девушка оглядела себя и принялась отряхиваться.

– Всё довольно просто. Я сделал вид, будто в ней есть смысл, но на самом деле просто дождался, пока вы сами назовёте своё полное имя.

Девушка лишь рот раскрыла.

– То есть… Вы хотите сказать, что снова меня подловили?

– Есть немного.

– Не немного!

– Ну простите, – улыбнулся Корд. – Ловить людей – моя работа.

– А кем вы работаете?

Корд указал на пакеты.

– Давайте сначала разберёмся с ними.

Сбегав в магазин, Корд купил упаковку молока и новые пакеты, а затем они с Дией переложили туда продукты. Девушка попыталась забрать хотя бы один, но Корд был непреклонен:

– Негоже девушкам таскать тяжести.

– Не такие уж они и тяжёлые, – улыбнулась она.

– И всё равно. Пойдёмте, куда вы там шли.

Они неторопливо зашагали по тротуару.

– Так кем вы работаете? – спросила Диа.

– А. Следователь я.

– Ого! Бандитов ловите?

– Ищу в основном. Ловят уже другие.

– Здорово! Интересно, наверное?

– Редко когда. В основном преступники бестолочи. А вы почему тут, раз Диадема?

– Слушайте, – вдруг сказала девушка. – Раз мы уже настолько близки, что вы тащите мои пакеты, может, перейдём на «ты»?

– С удовольствием.

– Вот, а насчёт вопроса… Почему бы мне тут не быть?

– Ну, разве ты не должна политикой там заниматься?

– Могла бы, но не хочу, – улыбнулась девушка. – До тридцати я вольна заниматься чем угодно, а потом уже… – послышался тихий вздох.

– Не хочешь становиться Царицей?

– Не-а. Понимаешь, там ведь все передо мной лобызать будут и всё-такое…

– Может, лебезить?

– А?

– Лобызать – это целовать. А пресмыкаться – это лебезить.

– Ну да, я это и хотела сказать, – смущённо покраснела девушка. – Вот, а сейчас я пока живу как нравится.

– Знакомишься со случайными мужиками на улице? – усмехнулся Корд.

– Эй! Только со сногсшибательными! – рассмеялась девушка. – Вообще я хочу в театре сыграть, в пьесе какой-нибудь. С осени, наверное, на пробы похожу.

– Почему не сейчас?

– Я только переехала в квартиру, не освоилась ещё. Непривычно, когда за тобой никто не ухаживает и еду не готовит, – подмигнула Диа.

– Ну, могу сварить тебе пельмени…

Девушка весело рассмеялась.

– Замётано! Как налеплю, так позову, чтоб в кастрюльку закинул!

– Так ты умеешь готовить?

– Вообще-то я, как особа царских кровей, умею много чего, – важно сказала Диа. – Мы там не белоручки, чтоб ты знал!

– Я и правда не силён в дворцовой жизни, – улыбнулся Корд. – Я больше с преступниками да мертвецами вожусь. С ними, мне кажется, проще.

– Не знаю, не пробовала! Но политика – та ещё змеиная яма, – вздохнула девушка. – Так что давай поговорим о чём-нибудь более приятном!

Они шли, болтая о том о сём. Корд украдкой изучал свою спутницу. Для дочери самого влиятельного человека страны одета она была просто: белая блузка, юбка-гофре, кеды; в волнистых каштановых волосах, доходивших до плеч, виднелась красивая заколка в виде бабочки, на симпатичной мордашке – небольшой носик с россыпью веснушек и ехидная улыбочка.

– …Ау-у-у! – послышалось вдруг. – Земля вызывает Корда, Земля вызывает Корда!

– А?

– Ты в облаках больше меня витаешь, – улыбнулась Диа.

– Да я не витал, я задумался.

– Ага, – хихикнула Диа. – Приятные, должно быть, мысли!

– Пытаюсь предположить, сколько тебе лет.

– Ну-ка?

– М-м… Двадцать?

– Хе-хе. Двадцать шесть!

– Ого! – искренне удивился Корд.

– Наследственность хорошая, – отмахнулась девушка. – Моя мама тоже молодо выглядела для своих лет.

– Выглядела?

– Умерла, когда мне было пять. От пневмонии.

– Ох. Прости.