Орис Хант - Стервец

– А тебе сколько лет?

– Тридцать два.

– Вот, сразу видно взрослого человека!

– Ты всегда теперь будешь припоминать этот пух?

– А то! – хихикнула Диа. – Кстати, мы пришли.

Они остановились перед красивыми кованными воротами, за которыми расположился элитный семиэтажный дом с небольшим цветущим садом неподалёку.

– Так вот она какая, башня царевны!

– Не называй меня так, – смутилась Диа. – Просто Диа и всё.

– Ладно. Держи, – Корд протянул ей пакеты.

– А я думала, ты по-джентльменски донесёшь их до квартиры, – подмигнула она, принимая их.

Корд взглянул на часы.

– Уже почти пять. Мне скоро могут позвонить насчёт дела.

– А, дело…

– Убийство, – пояснил Корд. – Сейчас у меня самая активная фаза начнётся. Возможно, сегодня в ночь пойду.

– А, так вот какой дело! – улыбнулась девушка, но затем спохватилась. – Ой, то есть я имела в виду…

– Я понял, – улыбнулся в ответ Корд. – Но мы ведь можем созвониться, как только всё устаканится?

Квартира Корда являла собой типичную холостяцкую обитель: одна комната с диваном-кроватью посередине, не слишком современный чёрно-белый телевизор напротив, небольшой книжный стеллаж у окна, шкаф для вещей, стул для вещей; кухня была крохотной, да большей ему и не требовалось, а в коридоре находилась вешалка для курток, тумбочка с телефоном и пакет для книжек. Любой, кто попадал в эту квартиру, немедленно проводил параллели с её хозяином: минимум уюта, максимум практичности.

Вернувшись около шести вечера домой и навернув на ужин купленных по дороге сосисок со сметаной, Корд развалился на диване и раскрыл книжку на закладке. Это был неплохой приключенческий роман про встречу торговой шхуны с кораблём-призраком. История Корду нравилась – до финала. Там выяснилось, что никакого корабля-призрака не было, просто матросы наелись испорченной тушёнки и стали массово галлюцинировать. Ну что за бред! Почему современные писатели так полюбили сводить всё к говённому реализму, а не оставлять восхитительным вымыслом?!

Захлопнув книжку, он определил её судьбу: в пакет. Лениво дошаркав до коридора, он кинул ее поверх других книг. Некоторые непременно возмутились бы: как он смеет так неаккуратно обращаться с хранилищем знаний, на что Корд скептически бы хмыкнул. Бумага как бумага. Новой информации там всё равно не появится, а та, что есть, недостойна занимать место на его стеллаже.

Раздумья, чем бы ему теперь заняться, прервал долгожданный телефонный звонок.

– Алло… Да, Корд… Да, понятно… «Голубые глазки»? Точный адрес?.. Да, сейчас, чего резину тянуть… До свидания.

Корд положил трубку и усмехнулся.

Он угадал: убитая была проституткой. Но не обычной, а из «Голубых глазок» – одного из самых дорогих элитных борделей города. Особенностью его, как слышал Корд, были две вещи. Первая – абсолютно все проститутки были голубоглазы. Вторая – в постели они творили чудеса. Ну, Корд не проверял. В студенчестве этот бордель был ему не по карману, а в последние лет пять он остепенился.

Туда Корд оделся поприличнее – заменил футболку на чистую белую рубашку с пиджаком. Всё же заведение не из простых, нужно соответствовать. Положил в карманы пиджака диктофон с двумя запасными кассетами, на всякий случай ручку и блокнот.

Такси подвезло Корда прямо ко входу в бордель, к массивной красноватой двери с глазком посередине. Корд нажал на звонок справа от неё.

Дверь ему открыл мужчина в чёрном костюме. Корд предъявил ему удостоверение.

– Добрый вечер. Вас должны были предупредить о моём приезде.

Секьюрити кивнул и жестом показал следовать за ним.

Коридоры борделя ничего особенного из себя не представляли. Мягкое тёплое освещение, стены, обшитые красным бархатом, эротические картины на них – в целом, как везде, этакий золотой стандарт. Но главная магия, то, что делало этот бордель элитным, происходила за закрытыми дверями. Тематические номера (хочешь – кусочек джунглей с настоящими лианами, хочешь – кабина авиалайнера, а может, желаешь лунный пейзаж?), жрицы любви, способные удовлетворить самого взыскательного клиента, дорогой алкоголь и вкуснейшая еда от команды высокопрофессиональных поваров – «Голубые глазки» входили в топ-20 лучших борделей страны, и места в нём бронировали задолго до желаемой даты.

Но сегодня он не работал. Корд догадывался почему.

Секьюрити проводил его до нужного номера и бесшумно открыл дверь. Взору следователя открылся небольшой амфитеатр с пятью рядами кресел по обе стороны от прохода и полукруглой сценой впереди. На местах сидела команда заведения, а на сцене играла на арфе черноволосая женщина среднего возраста. Мелодия была настолько проникновенна, что Корд как зашёл, так и застыл, заслушавшись, и лишь когда музыка стихла и арфистка подняла на него взгляд, вернулся к реальности.

– Дорогие мои, у нас гость, – низким голосом объявила она.

– Здравствуйте, – поздоровался Корд. – Следователь-практик Корд. Хотел бы…

– Мы знаем, – арфистка спустилась со сцены и направилась к нему. – Вы хотели поговорить с нами насчёт Пиалы.

– Верно.

– Вам потребуются наши девочки?

– Да, которые работали прошлой ночью.

– Хорошо. – Женщина поманила четверых девушек. Те поднялись со своих кресел и немедленно направились к ней. – А вы продолжайте без нас, – скомандовала она остальным. – Идёмте, – обратилась она к Корду и двинулась прочь. Девушки пошли следом.

Корд оглядел женщину. На вид немногим старше пятидесяти. Черные вьющиеся волосы до весьма объёмной груди, испытующий взгляд тёмных глаз. Чёрное платье в обтяг подчёркивало как достоинства, так и недостатки пышной фигуры, но осанка и походка женщины излучали уверенность. Непростая особа.

Они поднялись по лестнице на третий этаж и свернули по коридору направо. У одной из дверей женщина остановилась.

– Лучше, если девочки подождут здесь или пойдут с нами?

– Я всё равно поговорю со всеми, но предпочту делать это с каждой по отдельности.

Женщина кивнула и вошла в комнату.

– Это мой рабочий кабинет, – кивнула она на массивный деревянный стол, на котором лежали какие-то бумаги. – Можете допрашивать девочек здесь, мы сегодня всё равно не работаем.

– Давно вы узнали о гибели вашей сотрудницы?

– Сегодня около семи вечера, когда мне позвонили. Я только проснулась – и тут такая новость.

– На опознание уже съездили?

Мадам кивнула.

– И тут же отменила все брони на сегодняшний день. Некоторые клиенты возмущались, но многие вошли в положение. – Женщина вздохнула и протянула Корду руку. – Да, я не представилась. Хриза. Но все называют меня Мадам. Считают, моё имя мне не подходит, – она странно улыбнулась.