Уинстон Грэм - С этим я справлюсь

Правда, всего два часа в неделю! Неужели я не продержусь пару часов перед каким-то врачом? Моя ненависть ко всей их братии только на пользу. Вопрос в том, кто кого перехитрит. Нужно все время быть настороже. Не так уж велика опасность, чтобы не рискнуть ради Фьюри.

Весь понедельник я страдала, но во вторник утром решилась.

– Марк, я думаю о твоем предложении.

– Да? – слишком небрежно бросил он, а глаза выдавали волнение.

– Да, я пока что не решила. Но если хочешь, пригласи доктора Роумэна на ужин. Мы познакомимся и я решу, смогу ли его вынести. Только помни, я пока ни на что не согласилась.

– Не сомневаюсь, ему тоже захочется взглянуть на тебя. Он очень разборчив.

– Что ты ему скажешь?

– Пока не думал. Наверное, достаточно сказать, что тебе нужен курс лечения. Остальное – его дело.

Я предупредила:

– Только не вздумай рассказать ему, как я украла деньги.

– Ты сама, милая, решишь, что говорить, что – нет. Все зависит от тебя. Я вообще не вмешиваюсь. Кроме того… ты же знаешь, меня беспокоит совсем другое.

– Смотри, ты обещал.

Я видела, что Марк доволен, хотя совсем не собиралась доставлять ему удовольствие. Но я уже решилась. Неужели он считал, что из этого что-то получится? Неужели рассчитывал, что несколько бесед с психиатром превратят меня в любящую жену? Неужели, человек никогда не теряет надежду?

Хотя жизнь с Марком должна была избавить меня от необходимости заботиться о деньгах, это совсем не значило, что с денежными проблемами покончено. Последние три года я посылала маме не меньше пятисот фунтов, а то и больше. Они с Люси могли существовать только на то, что я давала. Я обязалась это делать, когда с трудом уговорила мать оставить работу в магазине в Плимуте и купила первый дом в Торки. Удайся дело с Ротлэндами, я бы легко могла продержаться года полтора. Теперь от денег почти ничего не осталось, к тому же они разбросаны были по всей стране. Двести девяносто один фунт десять шиллингов.

В четверг зашел Терри. Я как раз подсчитала все свои резервы на листке бумаги, поспешно спрятала его и попросила миссис Ленард проводить гостя ко мне.

На Терри был твидовый пиджак для верховой езды, желтый шелковый шарф и бежевые бриджи. С виду не окажешь, что Терри так сметлив, как на самом деле; не подумаешь, что хитер и пронырлив; зато создавалось обманчивое впечатление уверенности в себе. Никакого сравнения с Марком, таким скромным с виду, но действительно уверенным.

Мы немного поговорили немного, он как всегда шутил, но я знала, что Терри явился не для того, чтобы болтать глупости. Через некоторое время он поднялся, прошелся по комнате и ткнул пальцем в одну из греческих ваз.

– Ну, и каково быть замужем за Марком?

– Нормально.

– Ну-ну. Ты сама знаешь, что ничего не выйдет.

– Что не выйдет?

– Толку из вашего брака, милая. Я уже говорил тебе. Но зачем тебе это понадобилось?

– Ты думаешь, я стану отвечать?

– Я сам отвечу. Прежде чем стукнет пятьдесят, ты получишь самый модный невроз и кучу денег, истратить которые тебе не хватит времени.

– Не думаю, что у нас с Марком все будет так.

– А, это поначалу. Вот поживи тут года два, подыхая со скуки. Для таких, как ты, моя милая, жизнь – золотая клетка. Чего женщины действительно ждут от жизни? Я тебе скажу. Массу новых тряпок, бездну свободного времени, всеобщего поклонения и уйму секса. Но два первых пункта не заменят двух последних, это ты сама скоро увидишь. Женщины по своей природе не более моногамны, чем мужчины.

– Спасибо, что предупредил.

Терри ухмыльнулся.

– И все равно мне жаль, что не увижу тебя у меня на вечеринке в следующее воскресенье.

– Что за вечеринка?

– Разве Марк не сказал? Я пригласил вас обоих на ужин, немного выпить, перекинуться в картишки. Он заявил, что не сможет.

Я подобрала под себя ноги, потом, заметив взгляд Терри, одернула юбку.

– Он отвечал только за себя.

– Хочешь сказать, что приедешь без него?

– Нет, не хочу.

– Жаль. У тебя здорово пошло в прошлый раз.

– Что пошло?

– Покер. Придут Макдональды и ещё три-четыре человека. Знаешь, у тебя талант от Бога. Ты по природе игрок.

Минуту мы оба молчали. Терри уставился на какой-то черепок. Я вспомнила, как в прошлый раз, едва научившись, выиграла двадцать два фунта.

– Не понимаю, – заметил Терри. – Что тут находят люди? На любой свалке такого добра сколько угодно. В жизни не видел женщины претенциозней, чем Этель, с её раскопками курганов бронзового века. Зачем это женщине?

– Расскажи про Этель, – попросила я.

– Я и рассказываю. Вечно ходила в нескладных брюках, губы покрасит только, когда солнце зайдет. Марк был от неё совершенно без ума. Какой прок от бронзового века в постели?

– У мужчин только одна мысль в голове, верно?

– Но зато какая замечательная!

Конечно, двадцать два фунта – совсем немного. Моих проблем они не решат.

– Правда?

– Что правда? – переспросила я.

– Ладно, дорогая, можешь меня не слушать. Просто скажи, придешь в воскресенье?

Но я не люблю азартных игр. У меня сердце начинает колотиться.

– Не знаю. Посмотрим.

– Ну ладно, к десяти, если сможешь.

Вскоре он собрался уходить. Я его проводила.

– Не говори Марку, что я приходил, – попросил Терри. – Я смылся якобы по делам фирмы, и ему не понравится, что я был у тебя. Я вообще ему не нравлюсь, ты же знаешь.

Глядя вслед, я подумала, что и мне это тоже не правится. Он чего-то добивался, но совсем не того, что я; у нас разные цели, тут он ошибается.

Вечером Марк сообщил:

– Я позвонил Роумэну, он придет на ужин в пятницу.

– Так скоро? И что он сказал?

– Мы почти не разговаривали. Сначала он не хотел встречаться с тобой в гостях.

– Почему?

– Считает, что пациента лучше принимать у себя.

– Что ты сказал обо мне?

– Самое основное. Но объяснил, что ты охотнее пойдешь к нему, если сначала познакомишься с ним здесь.

Теперь, когда это реально повисло над моей головой, я стала беспокоиться. Марк это понял, поскольку тут же добавил:

– Я позвонил в строительную фирму, завтра утром они пришлют человека, можешь показать ему, как переделать старый гараж. Фьюри привезут через неделю.

Фьюри… Мне не нравилось, что Марк заговорил о нем. Фьюри был моим, моим товарищем и другом. Я хотела, чтобы он был здесь и оставался только моим.

– Он придет один? – спросила я, имея в виду Роумэна.

– Может быть, нам пригласить маму? Она не была у нас после приезда, и больше будет похоже на дружеский визит.

– Боюсь, я стану чувствовать себя, как муха под микроскопом.

– Он человек совсем другого склада.

– Лучше бы я тебе ничего не обещала…

– Если он тебе совсем не понравится, всегда можно найти кого-то другого.