Сергей Валяев - Экстремист

Я чувствовал себя, как тот самый гусь в газовой плите, из-за которого собственно мы все собрались: Моцарт, Сальери, Смирнов и я.

Не знаю, кто из нас безмозглее? Я имею ввиду двух последних участников банкета. Надо же выписать чек на миллион долларов. И не получить кредита. Мрак!

— Где кредит? — рявкнул я.

— Как? Вы не знаете Александра Сергеевича? — несказанно удивился Рокфеллер в говноходах.

— Пушкина, что ли? — ляпнул я по наитию.

— Да-с, — и пошлепал на выход. — Получите у него. И гражданина Врубеля. — И кулачком тяпнул по двери. — Голубчик, я закончил прием населения. — И мне. — Если будут спрашивать, передайте товарищам: мы на водах с Вовой, Надей и Инессой… На женевских озерах. Какая это, батенька, прелесть. Рекомендую. Солнышко блестит, травка зеленеет, а шалунишек с шишками…

К моей радости, дверь наконец открылась, и фантомный Паша увел неудачника. Лечится на женевские озера. Вместе со всеми вышеупомянутыми последними персонами.

Я отравился родной водичкой с хлорированным сиропом. И несколько пришел в себя. Нелепая сумасбродная история, о коей лучше никому не рассказывать. Запишут в лечебницу. В особенности, если прознают, что раздаю миллионные чеки налево и направо.

Утрирую нашу нечаянную встречу, но факт остается фактом. Кто-то из нас двоих остался в дураках. По-моему, я.

Безумец не может почувствовать себя одураченным, у него иные категории восприятия мира. Нет, я тоже старался войти в безумную систему координат. И удачно — с чеком в один миллион баксов. И что эта вычура дает? Кредит, по утверждению счетовода, который можно получить у братушки Александра свят Сергеича?..

Гений и злодейство Две вещи несовместные. Где-то я уже эту фразу встречал. В школе? В зоне? Не эта ли фраза — ключик к нынешней шараде?

Мучаясь этой проблемой, я заканчивал путь по лабиринтам больнично-тюремных коридоров. Приоткрыв последнюю дверь на свободу, Паша предупредил:

— Не балуй! — и я остался один.

Без кредита. И в состоянии таком, будто меня хватили больничными шлепанцами по ушам. Брр!

— Что с вами? — знакомый голосок привел меня в себя. — Как братик?

— Ааа? Братик? Ах, да брат! Тяжелый случай, Ренаточка, — отвечал я, сокрушаясь. — Вот горе-то какое?.. А кто ещё посещал, так сказать.

— В виде исключения, — улыбнулась очаровательница. По экрану дисплея опять замаршировали строчки. — Так, вы знаете, никто. Да, никто. Кроме супруги.

— А если без этого дурочка, — кивнул на компьютерный ящик. — Братика ещё не было? Сводного?

— Не помню, знаете… — и многообещающе закатила глаза на портрет красного профессора Кащенко, который от действий младшего медперсонала снова покрылся краской стыда.

Е`! Меня хотят разорить и голым в Африку пустить. Я вырвал очередную банкноту с непривлекательной физиономией одного из президентов оf America.

— Да! — вспомнила прелестница, утягивая добычу, как аллигатор любителя саванны оf America. — Совсем девичья память, знаете…

И рассказала, что дня три назад появлялся странный человек. Толстый невозможно. Но модный. Такой весь… ну из себя, знаете?.. Куртуазный.

— А не подкидывал ли он монетку? — спросил я.

— Да, — радостно согласилась девушка. — Привычка, наверное. Это ваш брат?

— Ага, — задумался я. — Родная кровушка… Спасибо, Ренаточка.

— Ну что вы? Это моя работа, — куколка прыснула от удовольствия жизни, сложила минетные губки бантиком и отрядила воздушный поцелуй — мне. Я пулей вылетел из дурдома — чур, меня, чур! От таких чувств-с!

Потом мы помчались по легкомысленному городу со свободными автобанами. Все население отправилось собирать урожаи со своих областных огородиков, и столица отдыхала в субботней неге.

Из всей бредовой беседы с господином Смирновым я сделал совершенно неожиданный вывод. Даже для себя. Трудно объяснить словами. Как объяснить необъяснимое? Очевидное — невероятное! Нет, то, что пациент слаб на котелок, сомнений быть не может.

Наша природа-мать одарила нас биологической компьютерной системой. Каждая такая система имеет свой пароль. Защиту от вторжения враждебного мира. И вот от психологических перегрузок или банального удара может произойти насильственный взлом пароля. При такой попытке несанкционированного проникновения в Программное обеспечение всю Систему клинет. И «писюк» человека более не загружается. Даже тремя пальцами.

То есть, чтобы сохранить биологическую оболочку всего объекта, мозг разрушает пароль и создает новый. О котором никто не знает. Даже сам Создатель.

Такие понятия, как «ненормальный-помешанный-тронутый-бе-зумный», говорят именно о том, что человеку не дан новый пароль и он не в состоянии снова проникнуть в свое же Программное обеспечение, данное ему от рождения. И все. Полный пиздец. Чудак на всю оставшуюся жизнь.

Известно, что монтеры в белых халатах пытаются расшифровать пароль и тем самым возродить к деятельной жизни растительные организмы. Увы, удача в подобных случая равна 0, 00000001. Шанс мал — это все равно, что лизнуть шаровую молнию, как эскимо.

Возвращаясь к нашей проблеме, скажу: наша беседа с цитатами из Пушкина удалась. Я внушил сердечному доверие, и тот пытался дать необходимую информацию, выглядевшую для непосвященных, как параноидальный бред.

Думаю, мой противник с металлическим рублем прагматичен и не настолько безумен, как я. Бываю иногда. В пограничных ситуациях. Когда нужно отключить разум, как свет, и действовать только по наитию. Если я прав в своих предположениях, то финтифлюшка с чеком в миллион долларов войдет в антологию чудес света.

— Вроде здесь, — Никитин срулил джип под тень дома.

Панельная громада нависала над церквушкой. Жаль, что атеист, перекрестился бы. Если угадал про Сальери и Моцарта, Боженька есть. И я в него поверю.

Оставив Хулио дрыхнуть в джипе, я и Никитин прошли в подъезд. Взлетев лифтом на этаж, оказались у нужной двери. Позвонили, соблюдая великосветский этикет. Вдруг супруга бедняги дома. С любовником. Некрасивая будет история — мы ворвемся в пикантную секунду обоюдного оргазма сторон.

— Никого? — не понимал моих терзаний Никитушка. — Алекс!

— Вперед! — согласился. — Аккуратно. Без монтировки, как ты любишь.

— Иди ты, — и ткнул в замок, нет, не монтировку, а универсальный ключик. — Прошу. — Приоткрыл дверь.

— Молодец. Ты как Петюня, — похвалил товарища; люблю профессионалов.

— Сам ты Петюня, — обиделся.

Я пожал плечами, и мы проникли в квартиру. По ней было страшно ходить. Только летать. Стерильная чистота, как в пробирке с холерой. Не здесь ли обитают бестелесные духи? Я хотел снять коцы, да мое внимание привлекла «стенка» из карельской березки. Книжные полки её. На которых теснилось собрание сочинений А.С.Пушкина в десяти томах, издательство «Правда», 1981.