Сергей Валяев - Порнограф

Я плюхнулся за руль чужой колымаги — желания вместе со всеми топать по размягченному гудрону не возникало, да и поторапливаться надо было. В авто не функционировал кондиционер и отказывали тормоза, и скоро я почувствовал себя квашенным тестом в печи. Уф-ф-ф! Полностью согласен с высоким мнением пересадить всех чинодралов в отечественные, попердывающие СО короба на колесах, чтобы каждая бюрократическая сволочь собственным каркасом почувствовала скромные нужды народа.

К своему удивлению, я благополучно добрался до пункта назначения, находящийся близ дома Исидоры. Как преступника, меня тянуло на место злодеяния. Подъезд и часть дворика были оцеплены силами, простите, правопорядка. У канареечного милицейского уазика толпились свидетели и зеваки. С открытыми задними дверцами стояли две кареты «скорой помощи». Бегали дети, за ними — нервные цацы, а за ними — их цацнутые вконец хозяева. Бабульки на лавочках неожиданно помолодели и трещали, как сороки в лесу. Странно, атмосфера дворика была насыщена жизнеутверждающей энергией. Должно быть, приятно чувствовать себя активным участником в этом суетно-говнистом, но родном мирке, когда кто-то другой кровавым брикетом убывает на неведомые и посему страшные круги ада.

— Чего случилось-то? — поинтересовался я у лысенького пузанчика, пускающего от любопытства слюни на своего опечаленного блохами бульдожку.

— Ааа, хер его что знает? Говорят, сосуны меж собой блядь не поделили. Ее в окошко, а сами — бах-бах!.. Во времена.

Что тут сказать: времена не выбирают, в них живут. И каждый выживает, как гвардии рядовые в окопе. Во время атомной лечебной бомбардировки.

Я сел в родное и комфортабельное «Вольво», обнаружил в бардачке сотовый телефончик. Чувствовал, что дальнейшие события будут развиваться стремительно, как праздничный огонек по бикфордовому запалу. И не ошибся князь Мамиашвили сообщил, что они направляются на пляжи Серебряного бора. Зачем, купаться-ебдраться? Балда, нашли хорошего утопленника, вроде наш Гамбургер, вот катим с Максом на опознание. У него же нет зубов, пошутил я. У кого, у Гамбургера?

После энергичных, насыщенных здоровыми шутками переговоров я тоже решил махнуть на загаженные донельзя пляжи любимого уголка москвичей и гостей столицы. Если на берег речной вытащили ветошное тело подозрительного осведомителя, то нам пора переходить к решительным действиям. И первое, что необходимо — вырвать из западни Александру. И я даже знаю, как это сделать.

А пока вперед-вперед к райско-засранному местечку для тех, кто не может позволить себе выехать на курорты Коста-Брава и Коста-Соль. Толстозадые, как слоны, троллейбусы, набитые любителями дешевого отечественного отдыха на лоне природы, катили друг за дружкой. Мелькали магазины, палатки, базарчики, новостройки, люди с раздавленными, как помидоры в их сумках, судьбами…

Несмотря ни на что народец живет и чувствует себя вполне сносно. С такой жизнестойкой публикой к дустовым средствам поражения молодым подковерным самозванцам не совладать. Сами, рыжие да плешивые, да кудрявые, стухнут, как вошь на солдатиках Первой Мировой. От запаха их немытых, но верных присяги Царю-батюшки телам.

Заезд личного авто на территорию серебряного парадиза был по пропускам. Вспомнив Сосо, я извлек на свет квиток цвета травы-муравы и, как спецкор скандальной молодежной газетенке, поинтересовался: где тут у вас, товарищи, трупы? Мне толком объяснили, изъяв при этом пропуск. И я продолжил свой путь.

Скоро приметил на бетонном бережку скопление отдыхающего полуголого люда. Чай, родимые, собрались по известному случаю? И был прав: труп, похожий на манекен, интриговал живых. Тем более голова несчастного была обмотана скотчем и, казалось, что присутствующим жуть как интересно увидеть физиономию бедняги, который слишком много знал. Молоденькие ментяги с цыплячьими, иначе и не скажешь, шеями отгоняли самых настырных. Близ оперативной группы я заметил Сосо и Макса; видок последнего был ужасным по-моему, его сусальное личико очень не понравилось бойцам СОБРа и они сделали все, чтобы приблизить редактора специфического издания к жизненным реалиям. И это им, надо признаться, удалось в полной мере.

Прелестная же Софочка находилась в редакционном и прохладном «Шевроле» вместе с сонным водителем и язычком ласкала эскимо, а не то, что многим любителям клубнички подумалось. Как дела, поинтересовался я. Пока не родила, весьма оригинально ответила девушка. И на этом мы были отвлечены шумом толпы: следователь и иже с ним отправились опознавать тело. Неведомая сила любопытства тоже поволокла меня поближе к месту событий. Сейчас-то какая разница, как выглядит усопший Гамбургер, если, конечно, это он? Ан нет! Чужая смертушка манит, словно каждый из нас пытается представить себя на месте холодного, недвижного чурбачка и реакцию окружающих на него. И что же я увидел, когда с головы осведомителя были содраны липкие полосы вышколенное лицо сноба с характерным семитским крючковатым носом, искаженное мукой удушья. Битый главный редактор обреченно кивнул: да, это господин Гамбургер собственной персоной, и я понял, что схема действий наших врагов проста, как пук увлеченного клакера во время премьеры «Аиды» в Большом. Наш враг одержим идеей содрать с лица планеты всех, кто причастен к папарацци, пытающемуся определить стержневой смысл программы «S». Возможно, имеются иные причины ликвидаций, однако факт остается фактом: злосчастные жертвы так или иначе причастны к делу о «поп-звездах» нашего политического истеблишмента. Хотя меня не покидает ощущение, что я оказался в паутине более тонкой аристократической игры, смысл которой понять пока не могу. В силу своей деревенской незатейливости. Эх, Ваня-Ваня, куда ты со своим рылом, да в калашный ряд!

И все-таки нужно нарушить привычный ход истории. Помню, был у нас прапорщик Думенко, крепкий, как бутс, мудак, но однажды он умудрился изречь удивительную истину: «Сукины дети мои! Вы должны жить, иначе будут жить другие!..»

Тогда я не понимал, что имелось ввиду. Теперь все предельно ясно: если не мы первыми истребим врага, то он сделает эту неприятность нам. Такая диалектика настоящего времени. Иного, простите, не дано.

Пока я рассуждал на отвлеченные темы, антипатичная процедура у безучастного, как пень, трупа закончилась и я увидел: по заросшему травой пригорку карабкается сладкая парочка Сосо и Макс. Вид у них был припечальный, будто возвращались с похорон любимого дядюшки Исаака, завещавшего все свое миллиардное (в долларах) состояние детскому дому имени Павлика Морозова, где он воспитывался в лучших традициях коммунистического общества: воруй, братан, сколько хошь, но делись с народом; с народом-то делись, с которым ты, бандитская торжествующая харя, вышел из одного е' корневища! Вот этот магический принцип самым наглым образом нарушен молодыми кремлевскими псевдореформаторами, считающими, что жрать и срать это только их прерогатива (тьфу, что за слово!). Ошибаетесь, господа, законы природы ещё никому не удалось отменить. Так что скоро ждите острых вил в бок, если не успеете заколотиться в дюралюминиевые гробы Аэрофлота и других авиакомпаний мира, чтобы взлететь к самой звездной сыпи…