Виктор Горошин - Меня убьют четвертым выстрелом

Но в тот же тот день, отъезжая от зала, он заметил ее в соседней машине. Кстати, тогда и сообразил, что шестнадцать ей точно было. По дороге домой, Ник заехал в супермаркет взять что-нибудь к ужину. Расплачиваясь, увидел ее за стеклянной витриной. Перехватив его взгляд, девочка немедленно отвернулась.

Примерно через неделю после этого, он разглядел ее в машине, стоявшей неподалеку от его дома. У него возникло было желание подойти и спросить, а чего, собственно, ей от него нужно, но, как человек умный и предусмотрительный, делать этого не стал: девочка могла с удивленным лицом поинтересоваться, а кто он, собственно, такой. А то и полицию вызвать. Ник, кстати, не отвергал и возможности подростковой провокации. Слишком много шумела в последнее время пресса о людях, на ровном месте терявших и репутацию, и громадные деньги. В тот день, войдя в дом, он немедленно выглянул в окно. Но машина уже успела исчезнуть.

Ник видел ее в клубе ежедневно. И каждый раз она оказывалась где-то неподалеку от него. В конце-концов, он решил, что сумасшедших хватает в любом возрасте и научился не обращать на девочку внимания. Но продолжал с раздражением замечать на себе ее изучающие взгляды.

И вот теперь эта встреча лоб в лоб на выходе из баскетбольного зала. Ник снова не знал, как себя вести. Останавливаться и объясняться было рискованно. Но девочка вдруг решительно встала на его пути и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:

– У меня для вас хорошая новость. Вы нам подходите.

Валид Абдуллахи отчаянно боролся со сном. Шел четвертый час ночи. Та самая опасная пора, когда мозг и глаза живут какой-то совершенно обособленной от тебя жизнью, и готовы предать в самый неподходящий момент. Конечно, можно было бы и отключиться на часок, на заправке в это время обычно никто не появлялся, но ровно в четыре Валид должен был в очередной раз проверить все заправочные колонки. Смысла в этом не было никакого, но дядя настаивал на соблюдении давно установленного порядка и иногда просматривал эти чертовы камеры. Поэтому заснуть было нельзя. А время молитвы еще не наступило. Пророк ведь не случайно указывал, что утренний намаз начинается с истинного рассвета, сразу после того, как на Восточном горизонте появится белая полоса. Стоит на несколько минут поторопиться, и молитва будет недействительной. Но повторять суры из Корана рекомендовалось в любое время, чем Валид и занимался, скрашивая часы до окончания смены.

В Америку он приехал полгода назад, когда его родители и старший брат погибли при артиллерийском обстреле. Он даже не знал, кто их убил. Просто в какой-то момент его родной Хомс заняли воины этого нового государства, и их обстреливали в одной стороны повстанцы, а с другой – правительственные войска. Вот и метались по небу снаряды, которыми стороны щедро обменивались друг с другом. Во время одной из таких перестрелок семья пряталась в подвале. Никто и не думал выяснять, чья именно бомба прямым попаданием пробила крышу. Валиду повезло: в тот момент его не было дома.

Дядя уже двадцать лет жил в Америке. Убежал еще при старшем Асаде. Отец рассказывал, что у семьи из-за этого были большие неприятности. Дед занимал какую-то заметную должность в правительстве, но после бегства старшего сына, его сразу же оттуда изгнали, и он вынужден был переехать в глухую провинцию. Валиду тогда было годика три, и те времена он помнил смутно. Правда, когда режим стал помягче, дядя начал семье помогать. Сначала присылал какие-то незначительные подарки. Потом деньги. С каждым годом все больше и больше. Было очевидно, что дела в Америке у него шли неплохо. С появлением интернета у них наладилась постоянная связь. Дядя любил Валида и давно звал его к себе.

А после гибели родных, выбора у него и вовсе не оставалось. Дом был разрушен, возвращаться было некуда.

В Америке Валиду понравилось. Дядя встретил его, как родного сына. Жил он с американкой-женой и двумя сыновьями, которые, как ни крути, приходились Валиду двоюродными братьями. Мурсалу было четырнадцать лет, Джону на один год меньше.

С первого взгляда было понятно, что дядя – человек богатый. У него был большой дом с садом и даже бассейном, в гараже стояли несколько машин. Валид как-то высказал ему, как он рад, что Аллах благословил его таким богатством. Дядя в ответ лишь рассмеялся:

– Научишься по двое суток не спать, и тебя благословит. Но сразу предупреждаю, не очень-то он и торопится.

Огорчало то, что дядя совсем не ходит в мечеть. Даже по пятницам. Несколько раз Валид по просьбе единоверцев убеждал его помочь нуждающимся мусульманам, но дядя всегда говорил, что готов предоставить им работу в своих магазинах или на заправочных станциях. А потом Валид узнал, что дядя активно помогает семье своего бывшего работника, погибшего при попытке ограбления одного из магазинов. Оплачивает обучение старшего сына в университете, а дочери – в частной школе. А недавно дядя потратил очень много денег на изготовление и установку христианского креста на могиле этого человека.

У Валида была своя история, связанная с христианами. Закончилась она печально. Мулла тогда объяснил ему, что Аллах таким образом проверял его верность и преданность. Поэтому принять дядину лояльность неверным Валид не мог. Он не собирался вступать с ними в открытую или даже тайную борьбу, но прислушивался к голосам проповедников, утверждавших, что пользоваться достижениями Западной

Через две недели после приезда Валида в Америку, дядя позвал его в кабинет и сказал, что освободил для него место ночного клерка на одной из своих заправочных станций.

– Этим и займешься на первых порах, – сказал он. – А днем сможешь улучшать свой английский. Начнешь потихоньку, а дальше посмотрим, чем тебе заняться.

Время подходило к четырем. Валид нехотя поднялся и, поеживаясь от предутренней прохлады, отправился на обход. Много времени прогулка не заняла. Валид бегло осмотрел шланги на колонках, обошел по периметру территорию и совсем было собрался вернуться в магазинчик, как вдруг на заправку с ревом и визгом буквально влетел огромный «Хаммер». Из него на всю округу гремела музыка. Бой барабанов рвал Валиду уши, визгливые голоса вызывали омерзение. Во времена Пророка такого безобразия не существовало. Машина резко затормозила у одной из колонок. Из нее мгновенно выскочили шестеро молодых ребят и девушек. Закрыть двери автомобиля им как-то в головы не пришло – рев динамиков становился нестерпимым. Но молодых людей это абсолютно не смущало. Они танцевали, хохотали, обнимались. У двоих ребят в руках были бутылки с алкоголем, который они глотали прямо из горлышка. Одна из девиц попыталась было вырвать у парня бутылку, но лишь облила себя, что вызвало у нее приступ безудержного веселья. Другая заметила Валида и, смеясь, стала знаками подзывать его к себе, делая вид, что расстегивает кофточку. Валид отвернулся. Кто-то из ребят снимал все происходящее на камеру своего айфона. Шум все усиливался. Валид обратил внимание, что в многоэтажном доме, расположенном неподалеку, зажглись несколько окон. Один из парней начал заправлять машину. В это же время – другой прямо там, у бензобака, закурил сигарету. Валид был уверен, что сейчас произойдет взрыв. Компания дружно хохотала.