Нина Васина - Мачеха для Золушки

– Куда?..

– Иди узнавай все это, изучай, изображай заблудившегося грибника в Нижегородской области или чудака миллионера в Норвегии, который хочет вложить деньги в разработку методов управления цунами и торнадо… Хотя, лучше – наоборот. На полигоне Сура под Нижним Новгородом изображай заблудившегося миллионера, а в Норвегии…

– Стоп! В чем вообще дело? Во что мы теперь играем?

– Мы играем в большую подставу для спецслужб. И от того, как мы обеспечим реальность этой подставы, зависит возможность нашей с тобой завязки без последствий. На земле есть всего два места, в которых изучались способы управления климатом. Полигон Сура у нас и что-то типа военной базы в Норвегии. Наш полигон давно загнивает, антенны падают. В Норвегии дела обстоят прилично, но вот радиотелескопы у нас одни и те же, да и способы изучения процессов тоже. Ты должен охватить оба объекта. Это будет трудно.

– Да уж!.. – выдохнул Филимон, но Марго не дала ему пожалеть себя.

– Потому что ты должен это делать один и с максимальной конспирацией.

– Совсем один? – растерялся Филимон.

– Совсем. Людей посторонних в помощь, как всегда, можешь нанимать сколько угодно. Но среди своих изображай человека, который собирается в будущем избавиться от меня – я тоже ведь не вечна… надеюсь, – пробормотала Марго. – Объясни, что когда-нибудь потребуется заменить мои способности научными изысканиями. Засвети несколько денежных переводов, съезди пару раз в Норвегию.

– Да мои ребята обхохочутся, когда я с умной мордой начну что-то плести о радиоволновых явлениях! Но это – ерунда, что значит «охватить оба объекта»?

– Это как раз просто. Потихоньку, ненавязчиво, за год-полтора нужно запускать в средства массовой информации «случайно просочившиеся» сведения о достижениях в области управления погодой. Пустить слухи о невероятных возможностях русских исследователей, потом тут же их решительно опровергнуть, показав разруху на полигоне, и вдруг! – как бы нечаянно камера в момент репортажа должна выхватить несколько дорогих приборов, назначение которых могут оценить только специалисты. Иначе, Витя Лушко… – Марго была уже почти невидима в заполнивших комнату сумерках, – уйти из этого бизнеса живыми и свободными будет весьма проблематично. В наших службах раньше умных людей было по три с половиной человека на сотню. Как там у Пушкина? – спросила она и тут же процитировала: – «Чином избавлен от ума». Сейчас, конечно, ума еще меньше – узаконенная меркантильность отупляет, но один-два служивых из ста когда-нибудь сопоставят подозрительно преждевременные появления наших бригад на местах больших взрывов или цунами со странными исчезновениями при этом ценностей.

Прошло два года, два месяца и семь дней. Или десять дней? Как правильно считать – тридцать первые числа забываются. Проще так: прошло более двух лет после встречи Виктора Лушко и Горгоны. Он в точности выполнил все ее указания, подгадав, чтобы сведения о полигоне Сура просочились вовремя – как раз перед разрушительным ураганом «Иван», захлестнувшим Новый Орлеан. Девочки подросли – девочки в таком возрасте меняются за лето до неузнаваемости, это что касается старших, а Зое скоро исполнится тринадцать.

В конце декабря сестры приехали на каникулы. За три дня до этого Елисей сел на трактор, но снег валил, не переставая, – приходилось чистить дорогу и ночью. Остановив двигатель и выключив фары, Елисей в полнейшей тьме слушал вой волков и иногда подвывал сам для куража.

Девочек привезли в полдень. Был этот полдень прозрачным и хрустким – не меньше минус пятнадцати. Первой из джипа, конечно, выскочила Зойка. Пока бежала обняться, Елисей с удивлением отметил, как по-женски грациозно выставляет на снег ножку Маринка. Зойка налетела на него – чуть не повалила. Садовник загрустил: эта тоже выросла, по крайней мере, прибавила в весе.

– Я научилась стрелять! – объявила Зойка. – Из лука! И еще!.. Где Дездемона?

– Там же, где и всегда, – на кухне. Да не прыгай ты, дай рассмотрю хорошенько. – Он пытался удержать ее лицо, Зойка выворачивалась.

– Не смотри, не смотри! У меня прыщи.

– И на спине – тоже! – злорадно добавила Иринка.

– А ты кто, красавица? – удивился Елисей. – Я тебя не знаю.

Иринка не просто похорошела за последние полгода. В ее удлиненном – «козочкином личике», как говорил раньше Елисей, сквозило нечто потустороннее, глаза залились холодной синевой надменности, появилась осанка королевы, которая не снизойдет до того, чтобы посмотреть под ноги. И вот эта царственная особа открыла ротик…

– Я твоя хозяйка, придурок! А ты мой престарелый садовник. Руки-ноги еще двигаются? Почему тогда дорога плохо вычищена, меня растрясло.

Иринка пошла к дому, не дождавшись ответа. Елисей еще по инерции улыбался, пока до него не дошло: ее серьезность – не игра.

– Наша принцесса не в духе, – объяснила Маринка. – Сам понимаешь – вместо Швейцарии две недели этой тмутаракани. Боюсь, помрет со скуки, бедняжка. Организм-то истощен. На диете сидела. Худела, чтобы влезть в лыжный костюм, – уже не скрывая раздражения в голосе, Маринка провела ладонями по своим выдающимся формам. – Ты рот-то закрой, хватит дурака из сказки изображать. Вырядился… Что это такое?

– Тулуп, – опешил Елисей.

Покопавшись в сумочке, Маринка протянула садовнику две зеленые сотни.

– На. Купи себе куртку приличную и что-нибудь вместо валенок.

– Благодарствуйте, хозяйка, но нам так удобно, – еле справившись с губами, ответил Елисей.

– Я не спрашиваю, что тебе удобно. Не появляйся при мне и моих гостях в таком виде.

– У нас гости будут? – очнулся Елисей.

– Будут, будут. Бери деньги, пока я не передумала.

– А вот ежели я сейчас… – мечтательно начал Елисей, – да перекину тебя через колено, да как в детстве – надаю хороших шлепков по голой заднице?

– Это очень сексуально, но не вовремя. Потом обсудим. Что такое? Опять старческий столбняк?

Стащив с головы застывшего Елисея шапку, Маринка засунула ее «ухо» в его открытый рот и ушла. Вот так садовник остался без предложенных денег.

Зойка ворвалась в кухню и закружила Дездемону. Кухарка только охала, подняв руки вверх – в муке.

– Мона, Мона, поздравь меня!

– Господь тебя сохрани, оглашенная! Чего еще случилось?

– Я могу забеременеть!

Не обнаружив в резко побледневшем лице кухарки никакого намека на радость, Зоя помогла ей нащупать сзади табуретку.

– Зачем это?.. – спросила Мона.

– Да не зачем, а почему!

– Нет, детка, я спрашиваю, зачем тебе это нужно?

– Ну, Мона, ну почему ты такая тупая? Не нужно мне этого сейчас, просто отныне я могу это сделать в любой момент! Это свобода, понимаешь – ощущать, что можешь сделать что захочешь в любой момент!