Марина Маликова - Приглашенная звезда

– А что тебя беспокоит? Звезды улучшают, всегда улучшают проект. А ты изменила мою жизнь и, уверен, улучшила чьи-то другие жизни. Что это ты? Никогда не замечал за тобой занудства.

– Мне хочется быть героиней, нормальной, со всеми проблемами людей, а не прийти, посверкать и удалиться.

– Странное Вы существо, Ольга Витальевна, доложу я вам.

– Ты замерз? Нахохлился, как воробей.

– У меня синдром капюшона, ты же знаешь.

– Знаю, что ты выдумываешь. Глупости, нет у тебя никаких синдромов.

– Ну, у тебя может быть синдром Приглашенной звезды, а у меня не может быть никаких синдромов?

– Ну ладно, тебе пора.

– Ну вот, я должен обижаться, а в результате обиделась ты. Я без книги остался, еще и ты на меня за что-то сердишься.

Рей уехал, Балерина поехала проводить его, к тому же у нее были дела в городе, а на обратном пути она должна была привезти в гости польскую актрису, свою приятельницу.

Когда я узнала имя приятельницы, моему восторгу не было предела.

Ангелина предложила мне выпить по рюмке бальзама с кофе. Я с радостью согласилась. Мне казалось, что она на меня не сердится, и эту паузу в работе я попытаюсь использовать для установления прежних доверительных отношений. Хотя по ней трудно понять, что она думает и какова ее реакция на выбор Балерины.

Ну, я же ее человек как-никак. Я попыталась успокоиться и даже пошутить. Шутка повисла в воздухе. Нет, надо общаться по-другому, она совсем не понимает юмора – моего, по крайней мере. Надо опять стать хорошей девочкой, чтобы она взяла надо мной шефство – так ей привычней.

– Сегодня день больших потрясений. За его приятное окончание, – сказала я тост. – Пришлось поволноваться.

– Если ты будешь так на все реагировать, на всякие мелочи, тебя надолго не хватит.

Ангелина уже давно называла меня на «ты». Они все друг друга называли на «ты». Я пока это позволяла себе только с Реем и то не всегда.

– Ну, во-первых, это не мелочи. Я чуть не потеряла лучшее, что случилось в моей жизни. А во-вторых, мне надолго и не надо. Какое удовольствие в жизни после пятидесяти? Любовь невозможна. Выглядишь, как заезженная лошадь. – Я посмотрела на Ангелину и улыбнулась. – Конечно, есть исключения. И какие остаются радости жизни в отсутствии секса?

– Семейные, семейные радости! Семья ведь держится не только на сексе. Да и у одинокого человека даже в пожилом возрасте очень много жизненных радостей.

– Каких? Пожрать, что ли? В смысле, хорошая еда?

– Кстати о «пожрать». – Ангелина оглядела стол хозяйским взглядом. – Повар оставил заготовки, и мне надо нарезать немного свежих овощей для салатиков. Поможешь?

– Конечно, с радостью.

– Ну, в четыре руки мы быстро все приготовим.

– И мои две тогда посчитайте, – сказала Большая Балерина.

Она вошла в дверь, а мы даже не заметили, что они уже приехали.

В этом доме у всех отличный слух. Они входят и продолжают разговор, как будто были рядом.

– А где Эльжбетта?

– Пошла отдохнуть и переодеться после дороги. Мы уже минут сорок как приехали.

Ангелина всполошилась – не встретила хозяйку. Она так же волнуется, как и я. Хорошо других поучать и казаться такой «кул», когда тебя не касается.

Вечер прошел хорошо, насколько хорошо мог пройти вечер четырех женщин, которые не являются подругами, да еще и в отсутствие мужчин. Эльжбетта оказалась женщиной с юмором и не ленилась развлекать нас забавными историями.

– И вот он весь полет просил меня с ним сфотографироваться. Я отказалась, сказала, что устаю в дороге и не люблю в таком виде появляться на публике. «Я не для прессы, я для семейного альбома, – не унимался он. – А для семейного альбома надо иметь семью». Он погрустнел и сказал, что это его Ахиллесова пята. Вот как хотите, так и понимайте. – Эльжбетта рассмеялась.

Время летело незаметно, и мне уже казалось, что мы все добрые приятельницы, я вхожу в компанию, и так будет всегда, они запросто смогут мне звонить и звать на свои встречи. Большая Балерина могла говорить так, что тебе казалось, будто вы очень близки. Однако через минуту ты уже понимал свое место, и между вами была пропасть. Но сегодня так не случилось, видимо, неприятности для меня закончились. Я ждала сигнала от Ангелины, когда мне надо покинуть компанию. Я ведь понимала, что дамам надо и наедине пообщаться, их время слишком дорого, они не могут его транжирить на просто посиделки. Ангелина, кажется, тоже засиделась и с удовольствием слушала нас троих. Да, иногда я тоже вступала и веселила всех своими мини-историями.

Когда все же пришло время удалиться в свою комнату, я покинула дам в полной уверенности, что этот вечер сблизил нас и что я закрепила свои позиции в этом доме. Не похожа Большая Балерина на человека, который будет рассиживаться с малоприятными людьми.

Я долго не могла заснуть, все вспоминала подробности нашего разговора.

« Бусинка всегда много читала, но обсудить прочитанное ей было не с кем. Ее подружки читали только то, что считалось модным. Даже не читали, а просто пролистывали. Из книг она знала, что где-то существуют другие люди. Не те, что ее окружают, а другие — благородные, умные, с хорошими манерами ».

Это не Бусинка, а я всегда старалась попасть в это общество, но не получалось даже найти его. После редких встреч с так называемой элитой у меня оставалось неприятное послевкусие. Богема, селебрити тоже не оправдывали ожиданий. Они были дорого одеты, некоторые даже были умны, но на всем был отпечаток вульгарности. Они могли нахвататься поверхностных знаний, хорошо разбирались в сортах сыра и вина и брендах одежды, но все это не делало их интересными людьми. Сегодня я побывала там, куда всегда стремилась. А вот анализировать это не надо, пожалуй.

Через неделю я вернулась домой и продолжила работать над книгой.

Ид присел на корточки и посмотрел на собаку. «Хорошо, что я выучил собачий язык. Всегда есть с кем поговорить». Черно-белый пес лежал на лапе огромного плюшевого медведя и всем своим видом выражал невероятную скуку. Ид прилег рядом. Помолчали вместе. Включили телевизор. Перекладина от столика была как раз на уровне глаз.

«Как смотреть — сверху или снизу»? — поинтересовался Ид.

«Надо прижать голову поплотнее к лапе, и тогда будет видно», — пояснил пес.

В телевизоре заскакал симпатичный цыпленок.

«Айда со мной, напугаем цыпленка в окне», — позвал пес и бросился к телевизору.

«Это не окно», — чуть высокомерно пояснил Ид.

«Да ладно тебе умничать. Лучше проучим его вместе, — встав на задние лапы, подмигнул черно-белый. – Думают, что можно разгуливать по моей территории и ждать от меня дружелюбия?».