Иван Сербин - Сердце дьявола

– Разберусь. Не хуже твоего понимаю, что к чему.

– Можно идти?

– Иди, – «Главный» величаво махнул медвежьей лапой. – Иди. Появится новая информация – докладывай лично.

– Обязательно. Волин вышел из кабинета, отпустил узел галстука. Вздохнул полной грудью. Постоял несколько секунд, переваривая разговор. Плохой, надо сказать, разговор получился. Отвратительный. Чем дольше «Главный» будет «разбираться», тем вероятнее появление очередного трупа, а очередной труп – лишняя морока на плешивую голову «лукавого старца». И, стало быть, постарается он сбагрить мутное дело, чтобы не получить по шапке от непосредственного руководства. «Поплывет» дело по инстанциям, как лодочка по штормовому морю. И пока оно «к суше прибьется», этот психопат, маньяк чертов, успеет таких бед понаворочать и в таком количестве, – у самых бессердечных инфаркт случится запросто. Волин прошел в кабинет, тяжело плюхнулся в кресло, оглядел заваленный бумагами стол. Где-то тут, в ворохе отчетов и сводок, притаилось окровавленное прошлое конкретного человека – убийцы, носящего очки и бейсбольную кепку.

– Алла Викентиевна Ладожская, – таинственно, как пароль, произнес Саша и улыбнулся. Геракл, облаченный в форму внутренней охраны банка, покосился на управляющего – дородного типа с необъятной фигурой и круглым блиновидным лицом, – и положил лопатообразную ладонь на кобуру, из которой выглядывала жалостливая рукоять «макарова».

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовался блинолицый управляющий и на всякий случай улыбнулся тоже.

– В шляпе, голубчик, в шляпе, – Саша достал из кармана пиджака «корочки», раскрыл, давая возможность охраннику и управляющему прочесть все до буковки и внимательно рассмотреть фотографию. – С кем Алла Викентиевна общалась наиболее близко?

– Э-э-э-э, – управляющий оглянулся, указал на окошко с цифрой 6. – С Наташенькой… Гхэ… В смысле, с Наташей Раменской общалась. Подруги они. – Он вдруг замолк, посмотрел, щурясь, на визитера. – А почему вы сказали «общалась»? С Аллой что-то произошло? Саша посерьезнел, убрал удостоверение в карман, предупредил, понижая голос:

– Произошло, произошло. Только давайте не будем кричать на весь зал, товарищ. Хорошо?

– Хорошо. Не будем, – лицо управляющего вытянулось и сменило оттенок с «наливной персик» на «летнее небо перед грозой». – Ее… – оглянулся через плечо, прошептал: -…убили, да?

– Почему вы так решили? – быстро поинтересовался Саша.

– Ну как… – управляющий растерялся. – Вы же сами сказали…

– Я ничего такого не говорил.

– Как не говорили?

– Да вот так. Не говорил и все. Я сказал: «произошло», а «произошло» вовсе не предполагает убийство. Алла Викентиевна могла попасть под машину, утонуть, отравиться газом. – Саша подался вперед, почти прижался к управляющему и, приблизив лицо к белесому «блину», едва не коснувшись носом носа собеседника, понизил голос уже даже не до шепота, а до почти неразличимого выдоха: – Так откуда вы знаете, что ее убили? Именно убили?

– Ничего я не знаю! – взвизгнул управляющий, испуганно отшатываясь.

– Я так сразу и подумал, – спокойно и уверенно заметил Саша, выпрямляясь. – Любому ясно: вы – честный человек. По нашей линии. А с остальным разберется налоговая инспекция, – и обаятельно поинтересовался: – Так как, вы сказали, зовут подругу Аллы Викентиевны? Наташа? Чудесное имя. Значит, пойду теперь побеседую с Наташей.

– Рабочий день ведь, – тоскливо брякнул в широкую кашемировую спину управляющий. – Клиенты. Саша резко развернулся на каблуках, вскинул удивленно брови:

– Что вы сказали, простите?

– Ничего, – быстро заверил его блинолицый. – Я нем, как рыба.

– Да? Значит, мне показалось, – кивнул Саша и зашагал к нужному окошку. Наташа оказалась очаровательной девушкой. Как раз в Сашином вкусе. Она изучала какие-то данные, появляющиеся на мониторе компьютера, что-то выписывала в широченную ведомость, что-то, наоборот, набирала на клавиатуре. Получалось это у нее чрезвычайно ловко. Оперативник навалился локтем на стойку, растянул губы в улыбке то ли Жерара Филипа, то ли Луи де Фюнеса, поздоровался:

– Добрый день, Наташа.

– Здравствуйте. – Девушка на секунду оторвала взгляд от монитора, но тут же вновь вернулась к работе. – Вы насчет карты? Подождите секунду, пожалуйста, я сейчас освобожусь. Саша почувствовал себя уязвленным. Еще бы, такая улыбка даром пропала.

– Вообще-то я не насчет карты, – буркнул он. – Даже если это – прикупной туз. Сомнительного качества острота «утонула» следом за игривой улыбочкой.

– Да? – слегка рассеянно спросила девушка.

– Да. – Саша привык, что дамы обращают на него внимание. Исключения нарушали его хрупкое душевное равновесие. – Кстати, вы не устали работать? Может быть, прогуляемся, пообедаем где-нибудь?

– Нет, спасибо. – Наташа набрала очередную команду, щелкнула по клавише «Enter», повернулась к собеседнику и вежливо поинтересовалась: – Слушаю вас.

– Вот так вот, – разочарованно произнес себе под нос оперативник. – Она, оказывается, меня даже не слушала. – Он кашлянул и попробовал воспроизвести коронную «бронебойную» улыбку еще раз, но ничего не вышло. Наташа терпеливо ждала. Тогда оперативник вздохнул и примирительно произнес: – Вообще-то я из милиции. И мне необходимо с вами поговорить с глазу на глаз.

– Вообще-то, – в тон ему ответила девушка, – перерыв у меня только через сорок минут.

– Вы из-за этого толстяка, что ли, беспокоитесь? – Саша стрельнул глазами на управляющего, бестолково-выжидательно мнущегося поодаль. – Так вы не волнуйтесь, я с ним уже договорился, – и, обернувшись, состроив вопросительную физиономию, показал на пальцах: «Мы тут отлучимся ненадолго? Как вы смотрите?» Управляющий быстро-быстро закивал. На лице его отразилось непередаваемое облегчение, смешанное с абсолютно искренней радостью. Мол, и пожалуйста, и на здоровье вам, идите себе, идите, идите, найдется, кем подменить, и вообще, это не проблема, даже не берите в голову. Господи, пустяки какие. Кстати, его, управляющего, ни капельки не затруднит посидеть за стойкой полчасика-час, а если надо, так он может и больше… Не дожидаясь окончания этого исполненного страсти и небывалого творческого подъема мимического монолога, Саша вновь повернулся к Наташе:

– Я же говорил. Он совсем не возражает. Наташа пожала плечами, легко поднялась с казенного стула. Фигурка у нее была под стать личику. Саша млел. Накинув пальто, девушка вышла из-за стойки, остановилась, выжидательно глядя на «расплывающегося» кавалера:

– И где вы намерены разговаривать?

– Меня Саша зовут, – сообщил оперативник и, непонятно почему, покраснел.