Николай Андреев - Убейте прохожего!
- Название:Убейте прохожего!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель
- Год:2008
- Город:М.
- ISBN:978-5-17-054079-2, 978-5-271-21183-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Андреев - Убейте прохожего! краткое содержание
В ходе предвыборной кампании жители города N повидали всякого, но оказаться участниками виртуальной игры в морской бой, ставка в которой – убийства прохожих… Такого еще не было!
Кто и зачем вовлек горожан в это чудовищное реалити-шоу? Разгадать загадку предстоит далекому от криминального мира поэту Романову. Ведь именно его стихи «Убейте прохожего!» спровоцировали неизвестного на такое изощренное преступление…
Убейте прохожего! - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Что вы говорите! – ахнул Романов. – Неужели по мне это видно?
– Конечно! – ответила Люда. – Не обижайтесь, Василий Сергеевич, но, глядя на вас, трудно не заметить, что вы слишком интеллигентны и тонкокожи для того, чтобы быть ими.
Чуть откинувшись на спинку кресла, Романов внимательно посмотрел на себя в зеркало. Мысль, высказанная Людой, ему понравилась. Сравнив себя с известными ему богатыми людьми, он готов был согласиться с тем, что многих из них, при всем уважении к их капиталу, действительно трудно заподозрить даже в такой малости, как знание основ этикета, без чего ни один человек, по его мнению, не мог считаться полностью интеллигентным. Однако он с огорчением вынужден был признать и тот факт, что существует также немалое количество людей – больших знатоков этикета и других, крайне важных для настоящего интеллигента вещей, кто в своем портмоне наряду с абонементами в оперу носят карточки Golden Visa и American-Express. И именно существование таких людей заставляло Романова усомниться в справедливости слов гримерши.
Проведя указательным пальцем по морщине возле рта, он спросил: действительно ли она считает его интеллигентом или это было сказано ради красного словца.
– Конечно, считаю! – без тени сомнения в голосе ответила Люда. – У вас правильная речь, умные внимательные глаза, приятные манеры…
– Но я иной раз бываю так вспыльчив! А это не интеллигентно.
– Зато, как мне кажется, вы отходчивый!
– Да, это так… А еще я много пью. По крайней мере, так болтают у меня за спиной.
– И что с того? – фыркнула Люда. – У нас все талантливые люди пьют!
– Со мной, говорят, трудно ужиться.
– Это говорят те, кто не понимают вас!
– Я некрасивый.
– Это вы-то некрасивый? – искренне удивилась Люда. – Да таким тонким чертам лица, как у вас, любой Бельмондо обзавидуется!
– Мне уже сорок три года. У меня морщины и виски седые.
– Седина портит женщин, а не мужчин!
– Я невысокий и худой.
– Вы не длинный и не толстый!
– Я не богатый и не депутат.
С тем, что Романов не богатый и не депутат, Люда спорить не стала. Она с готовностью кивнула и сказала, что да, он – прирожденный интеллигент.
Романов снова повернул голову в сторону зеркала. Поднял подбородок и, скосив глаза, еще раз внимательно посмотрел на свое отражение. Решил, что именно в такой позе он больше всего похож на своего отца – профессора университета – человека, который не только к студентам, но даже к соседям-алкоголикам и их детям-наркоманам всегда обращался исключительно на «вы».
– А вы вообще-то знаете, кто такой интеллигент? – не поворачивая головы, спросил он Люду.
Та пожала плечами. Сказала, что точного определения она, конечно, не даст, но думает, что интеллигент – это тот, кто разговаривает, как он, Василий Сергеевич, мыслит, как он, и, как он, держится в обществе.
С этими словами Люда взяла в руки кисточку, нежно провела ей по лбу Романова и спросила: а сам-то он знает ответ на вопрос, который только что задал.
– Да, конечно, – ответил Романов. – Согласно словарю Ожегова, интеллигент – это работник умственного труда, обладающий специальными знаниями в различных областях науки, культуры, техники. А придумал это слово, если мне не изменяет память, писатель девятнадцатого века, теперь, к сожалению, уже порядком забытый, Владимир Баборыкин.
Люда недоуменно пожала плечами. Спросила: означает ли это то, что каждый работник умственного труда, обладающий специальными знаниями в различных областях науки, культуры, техники, является интеллигентом.
Не отводя взгляда от своего отражения в зеркале, Романов отрицательно покачал головой: нет, сказал он, не означает.
– Выходит, определение Ожегова не точное?
– Выходит, что нет.
Люда обрадовалась. Она вытерла руки о тряпочку, лежащую на столе, возле баночки с кремом, и сказала, что до тех пор, пока ей толком не объяснят: кто такой интеллигент и с чем его едят, свое определение она будет считать единственно верным.
Настроение у Романова стало портиться. А окончательно оно испортилось после появления в гримерной комнате Никиты Малявина.
С видом человека, у которого в запасе на всё про всё есть ровно одна минута, Никита вбежал в комнату. Обнял Люду за талию и смачно чмокнул ее в подставленную щеку.
Люда расплылась в улыбке, отчего свет ее лица поднялся до отметки в шестьдесят ватт, и попросила повторить то же самое, но уже с чувством.
– Не могу, – отказался Малявин.
– Это почему?
Никита помахал ладонью возле открытого рта и сообщил о том, что амбре после вчерашнего застолья у него не той консистенции.
Люда засмеялась. Сказала, что, по мнению ее старшей сестры Ольги, у которой, к слову, было три мужа, четыре любовника и с десяток мелких, ни к чему не обязывающих связей, у настоящего мужчины должна быть волосатая грудь – раз, кривые ноги – два, и от него обязательно должно разить перегаром – три.
– Так что, Никита Иванович, вы, пожалуйста, не разочаровывайте меня. Раз уж вас Боженька кривыми ногами обделил, так позвольте убедиться в том, что хотя бы с амбре у вас всё в порядке.
Малявин сдался. Он с чувством поцеловал гримершу сначала в одну, потом в другую щеку и сказал, обращаясь к Романову, что гримерная – единственное место на телевидении, где чувствуешь себя человеком.
– Умеет Людмила пролить бальзам на израненную мужскую душу, ох, умеет!.. Ты ж моя милая лгунья! – Он еще раз нежно обнял гримершу за талию и поцеловал в лоб.
– Я не лгунья! – оттолкнула его Люда. – Просто есть люди, которые говорят в глаза то, что человек не хочет слышать о себе, а я говорю то, что хочет. Что в этом плохого?
Перестав улыбаться, Никита сказал, что ничего плохого в этом нет, если, конечно, не считать того, что ложь, какие бы благородные цели не преследовала, в любых обстоятельствах остается ложью. Вытер тыльной стороной ладони губы и с серьезным видом осмотрел Романова. Спросил:
– Ну как, готов?
– Еще один штрих! – Схватив со стола расческу, Люда пригладила Романову челку. Присела перед ним на корточки и заново перевязала галстук. – Вот теперь, кажется, готов. Можете снимать!
Проводив мужчин, гримерша Люда села в кресло, в котором несколько секунд назад находился Романов. Достала из тумбочки две расчерченные карты города, с нанесенными на них крестиками и точками – отметинами развернувшегося сражения Демиурга с Пиратом, и принялась изучать их.
Романов недолго противился просьбе Малявина выступить в программе «Криминальный репортаж». Из разговора с Никитой он понял, что идея пригласить на телевидение известного деятеля культуры принадлежала его начальству, и оттого, насколько успешно пройдет это мероприятие, зависит дальнейшая судьба программы. Единственное, чего Романов не понял, это то, к кому он должен обращаться. То ли к маньякам с требованием прекратить убийства прохожих, то ли к прохожим с просьбой при случае выдать убивавших их маньяков. Малявин на все вопросы отвечал многосложно, разбавляя мнение руководства язвительными замечаниями на их счет, из чего Романов сделал вывод: помощи ждать неоткуда и тему выступления придется придумывать самому.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: