Robert van Gulik - Убийство в Кантоне

Подойдя к беседке, судья увидел сквозь открытый проем спину высокого мужчины, склонившегося над столом. Очень знакомая широкоплечая фигура! Поднимаясь по ступенькам, Ди заметил, что человек поглощен созерцанием стоящего перед ним зеленого фарфорового горшочка, но, очевидно, услышал шаги, так как, не отрывал глаз от горшочка, пробормотал:

— Ну наконец-то ты тут! Нет, полюбуйтесь-ка на этого долговязого малого!

— Доброе утро, — поздоровался Ди.

Наместник, нахмурясь от изумления, повернулся, но, увидев, кто к нему пожаловал, поспешно вскочил.

— Прошу прощения, господин! — забубнил он. — Я… я и в самом деле никак ню…

— Сейчас еще слишком рано для соблюдения церемоний! — нетерпеливо отмахнулся судья. — Я плохо спал, вот и решил немного прогуляться. — Он пододвинул себе другой стул. — Прошу вас, садитесь. А что там у вас в горшочке?

— Мой лучший боец, господин! Посмотрите, какие у него крепкие и сильные лапки! Ну разве он не великолепен?

Судья Ди слегка привстал. Ему показалось, что здоровенный сверчок смахивает на препротивного черного паука.

— Отличный экземпляр! — одобрил он, снова усаживаясь на стул. — Однако, должен признать, я не знаток. Вот императорский цензор — тот, что приезжал в Кантон несколько недель назад, — настоящий ценитель!

— Мне выпала честь показать ему свою коллекцию, — с гордостью заявил наместник, но его лицо тотчас помрачнело, и, смущенно поглядел на судью, чиновник промямлил: — Знаете, он снова приехал сюда тайно. Я доложил в столицу, что господина Лю видели здесь, и мне было велено с ним связаться. Но вскоре после того, как я отправил на поиски людей, приказ ни с того ни с сего отменили. — Наместник, нервно подергивая ус, немного помедлил. — Конечно, я юте настолько дерзок, чтобы осмелиться сунуть нос в дела столичных господ советников, но, в конце концов, Кантон — моя территория. И полагаю, что кое-какие разъяснения… — Наместник, не договорив, выжидающе посмотрел на судью.

— Да! — бодро подхватил судья Ди. — Вы совершенно правы! На последнем перед моим отъездом заседании Великого совета цензора не было. Ну что ж, раз вам велели поумерить пыл, значит, господин Лю, очевидно, вернулся в столицу к своим обязанностям.

Судья, неспешно поглаживая бороду, откинулся на стуле. Наместник взял круглую бамбуковую крышку и аккуратно накрыл ею зеленый горошек.

— Мой лекарь доложил, что вчера вы узнали о втором убийстве, — с бледной улыбкой заметил он. — И жертвой оказался один из ваших людей! Надеюсь, градоправитель еще не слишком стар для своей должности. Ведь Кантон — очень большой город и…

— Дело не в этом, — учтиво возразил судья. — Оба дела уходят корнями в столицу, а мои люди допустили непростительные ошибки. Так что это мне следует извиняться за них!

— Вы очень великодушны, господин! Надеюсь, вы довольны ходом расследования касательно местной торговли с чужеземцами?

— О да! Однако все это довольно непросто. Видите ли, я считаю, что вам следует выработать более совершенные способы наблюдения за всеми этими варварами. В надлежащее время я представлю вам приблизительный план, где и как ограничить их деятельность определенными кварталами. Пока я только начал присматриваться к делам арабской общины, а потом доберусь и до остальных, до персов и…

— В этом нет никакой необходимости, — вдруг выпалил наместник, но тут же прикусил язык и поспешил дать объяснения: — Я хотел сказать, мой господин, что персы… ну, их здесь всего несколько десятков и все они — прекрасные, образованные люди.

Судье Ди показалось, будто наместник сильно побледнел, хотя это могло быть обманчивым впечатлением из-за слабого еще света.

— Знаете, мне хотелось бы получить возможно более полную картину! — с расстановкой проговорил судья.

— Позвольте мне помочь вам! — пылко отозвался наместник. — О, вот и Пао!

Градоправитель Пао Гуань отвесил низкий поклон на ступеньках беседки, а второй — еще ниже — внутри и с озабоченным видом обратился к наместнику:

— Тысяча извинений, господин! Вы и представить не можете, до чего дошла дерзость этой женщины! Она так и не появилась! Ума не приложу, почему эта…

— Я тоже не могу понять, — холодно оборвал его наместник, — почему вы, прежде чем кого-либо мне представить, считаете необходимым убедиться, что эти люди заслуживают доверия. Ну ладно, поскольку сейчас я занят с достопочтенным господином судьей…

— Не могу найти слов, дабы выразить всю глубину своих сожалений, господин, — расстроено пробормотал Пао, стараясь загладить оплошность. — Но поскольку мне известен ваш интерес к сверчкам, а моя жена уверяла, что эта женщина обладает исключительными познаниями в означенной области…

Не успел наместник остановить градоправителя, как судья Ди вмешался в разговор:

— А я и не звал, что женщины тоже увлекаются сверчками. Наверное, она зарабатывает деньги, продавал этих насекомых?

— Совершенно верно, достопочтенный господин, — обрадовался вмешательству столь высокого лица чиновник. — По словам моей жены, у этой девушки острый глаз на хороших сверчков. Хотя в данном случае слово «глаз» не совсем уместно, так как она совершенно слепа. — , вновь обращаясь к наместнику, он добавил: —Как я докладывал вчера, господин, моя жена велела ей прийти сюда с восходом, до того как начнется утренний прием, дабы не тратить ваше драгоценное время на…

— Мне хотелось бы знать, где она живет, дорогой мой Пао, — перебил судья Ди. — Думаю, стоит прихватить из Кантона на память несколько сверчков.

Судя по всему, эта просьба вконец расстроила градоправителя Пао.

— Я… я спрашивал у жены, где она живет, но эта бестолковая женщина ничего не знает… Она виделась со слепой только раз, на рынке. И ее так потрясло, что эта девушка и в самом деле обожает сверчков… в общем… что…

Видя, что наместник потихоньку багровеет от гнева и вот-вот устроит Пао изрядную выволочку, судья Ди поспешил на помощь бедняге:

— Пустяки, это не имеет особого значения. Ну ладно, пойду-ка я лучше к себе. — Он встал и быстро кивнул наместнику: — Не беспокойтесь! Меня проводит господин Пао.

И судья вышел в сад вместе с несчастным чиновником.

Когда они поднялись на террасу, судья с улыбкой обронил:

— Не принимайте к сердцу дурное настроение своего начальника, господин Пао! Я и сам иногда бываю таким, особенно по утрам! — Градоправитель благодарно улыбнулся, и Ди продолжал: — По-видимому, наместник чрезмерно удручен бременем забот. Я думаю, он часто тайком обходит город, желая получить наилучшее представление о том, как обстоят дела…

— Ничего подобного, мой господин! Наместник ваш весьма высокомерен и может счесть, что подобные обходы унизят его достоинство! И его, достопочтенный господин, очень трудно ублажить. А поскольку я значительно старше и обладаю большим опытом, то моя работа здесь, как бы это сказать… не особенно приятна. Я служу тут, господин, пять лет. А до того был судьей в своей родной провинции Шаньдун. Потом меня перевели сюда, в виде повышения по службе. Охи пришлось мне помучиться, изучая кантовский диалект, не говоря уж о том, чтобы вникнуть вовсе, с позволения сказать, внутренние дела. Вообще-то, принимая решения, наместнику полагалось бы обсудить их со мной, но он так самоуверен…