Эдриан Маккинти - Миг – и нет меня

– Ты не попал! – сказал Лучик.

Я покачал головой.

Мы действительно никого не убили, но Фортуна не совсем нас покинула. Один из наших противников был ранен – мы слышали, как он вопит. Потом послышалась ожесточенная перебранка на испанском. Звук полицейских сирен тем временем стал гораздо громче.

– Дермот, ты что, не врубаешься?! Нам всем кранты, понял, ты, урод? Тебе придется нас выпустить! Уходите через черный ход, а мы уйдем через парадный, – заорал я.

– Шлепните их! – завизжал Дермот где-то в глубине зала.

– Давай же, шевели извилинами, ублюдок безмозглый! – внес свою лепту Скотчи.

Я ждал ответа, но спор на испанском продолжался, потом прогремело еще несколько очередей. Скотчи тоже выпустил наугад несколько пуль, положив ствол револьвера на край опрокинутого стола. Стрельба с той стороны продолжалась еще несколько мгновений, потом все стихло.

– Господи, Дермот, неужели тебе еще не ясно, что все мы по уши в дерьме? – снова крикнул я.

Я ждал ответа, но из дальнего конца зала не доносилось ни звука. Тогда я посмотрел на Скотчи, и он пожал плечами.

Потом мы услышали, как хлопнула дверь черного хода, и Скотчи тут же выпрямился.

– Эти ублюдки слиняли, – объявил он.

Дальше пришлось действовать очень быстро. Пока я помогал Лучику подняться, Скотчи, внезапно преисполнившись энергии, ринулся в офис, чтобы до приезда парней в синем забрать наличность и все документы, которые могли иметь отношение к Темному. Я бросился за ним, но, не добежав до дверей, мы увидели Дермота, который лежал на боку, вытянувшись во весь рост в луже собственной крови. Он был мертв. В его теле зияло несколько больших ран от автоматных очередей.

– Как думаешь, это случайность? – спросил я у Скотчи. – Огонь по своим или что-то в этом роде?

Скотчи покачал головой то ли в знак того, что сомневается, то ли потому, что и сам не знал ответа.

Остановившись, я несколько мгновений тупо смотрел на тело, распластавшееся у моих ног. С тех пор, как я начал работать на Темного, это был первый труп, который я увидел. Подошел Фергал и несколько раз щелкнул пальцами перед моим носом.

– Эй, очнись, – сказал он. – Пора сматываться.

Получить замечание от Фергала – это было уже слишком. Я стряхнул с себя оцепенение и поспешил в офис. В коридоре мы увидели кровавый след, тянувшийся к дверям черного хода. Это многое объясняло. По-видимому, наша отчаянная попытка оказалась не совсем безрезультатной: мы ранили одного из парней, после чего они захотели как можно скорее исчезнуть. Дермоту это предложение не понравилось, и он стал возражать, забыв о том, что умные люди стараются не ссориться с людьми, вооруженными автоматами Калашникова. Особенно когда те находятся на расстоянии нескольких шагов…

Полицейские сирены завывали теперь буквально на соседней улице. Нужно было торопиться. В фальшивом посудном шкафчике на стене мы обнаружили миниатюрный сейф. Скотчи, способности которого я иногда недооценивал, уже обыскал ящики стола и теперь выдирал сейф из шкафа.

– Открывать некогда, Брюс, – сказал он мне. – Помоги мне дотащить его до машины.

– Ну его к черту, – сказал я.

– Ты не понимаешь, Брюс. Нельзя оставлять ничего копам. Помоги мне!

– Да он черт-те сколько весит! – возразил я, но все же сунул револьвер в карман и наклонился.

– Согни колени, спину держи прямо, – хладнокровно посоветовал Скотчи, хотя сирены выли уже совсем рядом.

– Помочь? – спросил Фергал.

– Помоги, но сначала посади Лучика в машину, – велел Скотчи.

Фергал убежал, а мы взялись за сейф. Эта сволочь оказалась жутко тяжелой: мы пронесли его футов десять и опять уронили.

– Ну давай же, мать твою! – завопил Скотчи. Мы подняли сейф и дотащили почти до дверей, когда снова появился Фергал.

– Там уже целая толпа, – сообщил он.

Втроем мы вынесли сейф на улицу, и я увидел, что на тротуаре действительно собралось человек двадцать. Здесь были только мужчины, некоторые кричали что-то на испанском, но большинство хранило молчание.

– Открой багажник! – велел я Фергалу. Энди за рулем то прибавлял, то убавлял обороты двигателя, работавшего на холостом ходу, и я понял, что он здорово нервничает. Быть может, даже наложил в штаны. Фергал тем временем совладал с замком и открыл багажник. Мы зашвырнули проклятую железяку внутрь и прыгнули в салон – Скотчи впереди, остальные сзади.

– Все на месте? – спросил Энди.

– Все, все, поехали, идиот чертов! – взревел Скотчи.

Несколько человек из числа зрителей захлопали в ладоши, а один парень, подойдя совсем близко, посоветовал нам развернуться и ехать в сторону противоположную той, откуда приближались легавые. Он же разогнал толпу и подсказал, как лучше добраться до набережной. Я не сомневался, что, когда копы приедут, он направит их в другую сторону. Повезло.

Все было бы хорошо, если бы Энди, запаниковав, не запутался в переплетении улиц и не вырулил на Вестсайдский хайвей, по которому мы доехали почти до самого моста Джорджа Вашингтона. Только там он взял себя в руки и свернул на восток, в Инвуд. Там мы остановились и уложили сейф так, чтобы можно было закрыть крышку багажника как следует. Потом Скотчи, Фергал и Лучик сели в поезд, чтобы сбить со следа полицию, которая могла разыскивать автомобиль с пятью мужчинами в салоне. Мне пришлось остаться с Энди, так как рана на руке еще кровила. Кроме меня никто больше не пострадал (если, конечно, не считать Дермота и одного из его парней).

Энди, как выяснилось, еще не окончательно пришел в себя, и пока мы ехали, мы могли попасть в аварию раз пять, а то и больше.

– Вообще-то у нас в Америке правостороннее движение, – заметил я, когда, поворачивая на перекрестке налево, он выехал на левую сторону улицы.

– Знаю. Живу здесь подольше тебя, – огрызнулся Энди.

– Может быть, но я в коме не валялся и половину мозгов не растерял.

– Как и я, – сердито сказал Энди.

– Вот это верно, дружище, потому что если ноль разделить пополам, все равно будет ноль.

– Слушай, заткнись, ты мне на нервы действуешь! – прошипел Энди, начиная закипать.

Но моя уловка сработала. Мне удалось его отвлечь, и оставшуюся часть пути Энди злился на меня, напрочь забыв о стычке в баре.

Мы переехали через мост и двинулись по Бродвею, торопясь покинуть опасную часть Манхэттена. Вскоре мы уже благополучно сидели в «Четырех провинциях». В паб мы вернулись еще до того, как Пат услышал по полицейскому радио первые сообщения о перестрелке.

Меня разбудила боль в раненой руке. Ее забинтовала мне миссис Каллагэн, поскольку долбаная Бриджит Найтингейл уехала с долбаным Темным в какое-то долбаное заведение на Лонг-Айленде. С Бриджит мы, таким образом, не виделись уже несколько дней, и я невольно спрашивал себя, охладела ли она ко мне или, может быть, Темный вдруг окружил ее заботой.