Джеймс Чейз - Снайпер

Без энтузиазма ждал я встречи с Саванто. Он мог обвинить меня в потере полумиллиона долларов. И мне предстояло доказать, что никто не смог бы научить Тимотео стрелять. Я решил тактично намекнуть ему, что не следует заключать такие крупные пари после пьянки. Я не знал, как он это воспримет, но понимал, что другого выхода нет.

Жаль, конечно, терять полмиллиона, но спорил-то не я, а Саванто. Какие претензии он мог предъявить мне? Я честно старался помочь его сыну. Деньги я возвращал. Я мог бы отдать еще и пятьсот долларов, полученные в задаток. Чтобы избавиться от Тимотео, я согласился бы не брать платы за потраченное на него время.

Не доезжая до Парадиз-Сити, Раймондо неожиданно свернул с шоссе налево, и мы поехали вдоль берега.

– Ты знаешь, куда едешь? – спросил я. – «Империал» в другой стороне.

– Он переехал, – услышал я в ответ.

Потом мы свернули на более узкую дорогу, петляющую меж песчаных дюн. Раймондо пришлось сбросить скорость. Примерно через милю мы подъехали к небольшому домику с выкрашенными в белый цвет стенами, широкой верандой и заросшим сорняками садом. Два сарая служили гаражами.

Раймондо остановился у ворот, выключил мотор и положил ключ в карман. Затем вылез из машины.

Я последовал за ним. Когда мы подошли к дому, в дверях появился Саванто. Он был в черном костюме, в черной шляпе с широкими полями, все так же похожий на стервятника.

Он поднял маленькую пухлую руку, приветствуя нас. Раймондо отступил в сторону, а я поднялся на веранду.

– Давайте присядем, мистер Бенсон. Я собирался приехать к вам завтра. – Его черные глазки пробежались по моему лицу, после чего он, тяжело ступая, подошел к бамбуковому стулу и сел, жестом указав мне на соседний. – Так что вы хотите мне сказать?

Я сел.

Раймондо поднялся по ступенькам и скрылся в доме. Я услышал, как он с кем-то поздоровался. Ему ответили густым басом.

– Ну, мистер Бенсон?

Я вытащил из кармана облигацию на двадцать пять тысяч долларов, осторожно развернул ее и протянул Саванто.

– Чуда не произошло. Извините. Я еще должен вам пятьсот долларов.

Он вгляделся в меня – лицо его оставалось бесстрастным, – потом взял облигацию, осмотрел ее, аккуратно сложил по сгибам, достал потрепанный бумажник, сунул в него облигацию и вернул бумажник во внутренний карман пиджака.

– Вы хотите получить больше денег, мистер Бенсон? – спросил Саванто. – Не проявили бы вы большей заинтересованности, если бы я предложил вам сто тысяч долларов?

Я вылупился на него, гулко забилось сердце. Сто тысяч долларов! По его глазам я видел, что он не шутит. Логичное предложение. Он же экономил целых четыреста тысяч! Секунду или две меня так и подмывало поддаться искушению, но я подумал о Люси, представил, с каким ужасом взглянет она на меня, если я вернусь с известием, что стрельбы будут продолжены. И главное, сам Тимотео. Я уже знал, что никакие деньги на свете не превратят его в снайпера.

– Нет, ваши деньги меня не интересуют, – ответил я. – Я не смогу их заработать. Научить вашего сына стрелять невозможно. Что-то останавливает его, словно он не может нарушить табу. Возможно, если вы отведете Тимотео к психоаналитику, ему там помогут, но я не в силах что-либо сделать.

Саванто кивнул.

Затянувшееся молчание действовало мне на нервы.

– Извините, – не выдержал я. – Я отдам вам чек на пятьсот долларов. Продукты в основном остались нетронутыми. Ваши люди могут забрать их в любой момент. – Я встал. – Я сожалею о вашем пари, но вам не следовало заключать его.

Он посмотрел на меня.

– Никакого пари не было, мистер Бенсон. Это просто уловка. Не уходите. Я хочу поговорить с вами. Присядьте, пожалуйста.

Задерживаться не хотелось, но я вспомнил, что ключ от моей машины у Раймондо. В доме еще один мужчина. Я чувствовал опасность, но мне пришлось сесть.

– Не хотите ли выпить, мистер Бенсон? – поинтересовался Саванто.

– Нет, благодарю.

– А может, все-таки выпьем? – Обернувшись, он позвал: – Карло!

В дверном проеме появился гигант. Он, должно быть, стоял за дверью, пока Саванто говорил со мной. Он был сложен как боксер, у него были широченные плечи, узкая талия, длинные, мускулистые ноги, лунообразное, плоское и жестокое лицо, маленькие глазки, расплющенный нос. Он был лысый, как бильярдный шар.

– Два виски, Карло.

Гигант кивнул и скрылся в доме.

– Это Карло, – пояснил Саванто. – Очень опасный человек, знаете ли.

Я промолчал. Теперь-то я не сомневался, что попал в передрягу. С Раймондо я бы еще справился, но против Карло шансов у меня не было.

Мы сидели на веранде, глядя на сорняки в саду и слушая шум далекого прибоя, пока Карло не принес поднос, на котором стояли два бокала виски со льдом. Он поставил поднос на стол и удалился.

– Мистер Бенсон, вы упомянули о табу, которое не может нарушить мой сын, – начал Саванто. – Вы совершенно правы. Такое табу действительно существует. Чтобы вы поняли причину, я расскажу вам одну историю, которая, я надеюсь, не покажется вам скучной. – Он взял один из бокалов и отпил виски. – Мой отец жил в Венесуэле, там он родился и умер. Бедный крестьянин, он был мечтателем и истово верил в бога, поэтому воспринимал свою нищету как исполнение воли господней. У него было два сына, я и мой брат Антонио. Наша мать умерла от голода. Мы с братом решили покинуть хижину, которую отец гордо называл нашим домом. Такое решение требовало немалого мужества, потому что в тех краях сыновья всегда слушались отцов, а наш отец не хотел, чтобы мы уходили. – Он пристально посмотрел на меня. – Повиновение детей родителям в традициях моего народа. Непослушание приравнивается чуть ли не к святотатству. Все знают, что из непослушных детей толку не будет. Однако мы с братом покинули нашу жалкую хижину. Нам повезло. Путешествуя, мы нашли месторождение золота. К тому времени наш отец тоже умер от голода. Мы с братом разбогатели, женились, у нас родилось по сыну. У моего брата – Диас, у меня – Тимотео. Диас пошел в своего отца. Тимотео – в деда. – Саванто пожал плечами. – Меня увлекла политика. Я постоянно помнил о том, что мои мать и отец умерли от голода. Антонио интересовало только богатство. Мы не смогли найти общего языка, поссорились, и наши пути разошлись. Теперь мой брат – глава «Красного дракона», тайной организации, сотрудничающей с мафией. Я руковожу «Маленькими братьями», защищаю права бедных крестьян. – Он вновь отпил из бокала. – Вам не скучно, мистер Бенсон?

– Нет, но я не понимаю, почему вы мне все это рассказываете.

– Потерпите. Вы видели Тимотео. Он не производит особого впечатления, так же как и мой отец. Он мечтатель, идеалист, очень умен. И сентиментален. Он встретил девушку и влюбился в нее. Пришел ко мне и сказал, что хочет на ней жениться. Привел ее ко мне. – Саванто сунул руку в карман. – Не могли бы вы дать мне сигарету, мистер Бенсон?